X

Подкасты

Рассылка

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать
Фото: Дмитрий Окунцев

В семьдесят пять — начинающий рыбак. Как меняются пенсионеры, попавшие в «Семью для пожилого»

«А это мой ледобур, ещё не опробованный, — Валерий Алексеевич из Нытвы показывает на устройство с резьбой, — Вот-вот должен пойти рыбачить». Пенсионер признаётся, что рыбак он начинающий, а новое увлечение нашёл после того, как вступил в краевой проект «Семья для пожилого». Его «усыновила» Марина Шилова. Пенсионер говорит, что с тех пор начал новую жизнь. У него появляются то одно, то другое хобби. Последнее — рыбалка.

Правительство Пермского края начало проект «Семья для пожилого» ровно десять лет назад, одним из первых в России. Суть: человек или семейная пара берут на поруки одинокого старика или инвалида (первой и второй групп). С ним нужно жить в одном месте. За это начисляется ежемесячное пособие — три тысячи триста рублей. С самого начала появились полторы сотни помощников, сейчас их в десять раз больше.

Валерий Алексеевич Фото: Дмитрий Окунцев

«Передам его только в хорошие руки»

Вот — пешня, — Валерий Алексеевич достаёт ещё одно приспособление. — Ей надо долбить лёд, если рыба большая. Не смейтесь, недавно так уже было. Попался лещ — так три человека долбили.

Раньше мужчина только наблюдал, как рыбачат другие. Попробовать сам никак не мог собраться. Хотя, по его словам, это отличное занятие, чтобы не спеша «думать о вечном». И вот скопил деньги, купил оборудование. На днях, как назло, поскользнулся и упал на руку. Теперь пропускает один за другим погожие дни. Хотя, говорит, всё ещё впереди.

Валерий Алексеевич Фото: Дмитрий Окунцев

До того, как переехал к Марине Шиловой, жил в деревне Луговой в Нытвенском районе.

Здоровье уже не то, — жалуется пенсионер. — Стал видеть одним глазом, и то с трудом. А в деревне как — дрова поколи, воду принеси. Сложно стало. Да и в доме жил — только четыре стены, и всё.

Представители Министерства социального развития региона уточняют: ко всему прочему постройка даже не принадлежала мужчине. Когда-то его прописала там сожительница. Потом она умерла, на недвижимость стали претендовать её дети. Пенсионер стал лишним. Пошёл в территориальное управление министерства проситься в интернат.

Для этого тогда нужна была инвалидность, — объясняет представитель ведомства в Нытве Светлана Котлячкова. — У Валерия Алексеевича её не было. И мы познакомили его с Мариной Васильевной.

Марина Шилова с начала нулевых живёт одна. Муж умер, сын с невесткой переехал. Продала прежнюю жилплощадь (чтобы помочь сыну с первоначальным взносом по ипотеке), переехала в нынешнюю двушку.

Марина Шилова Фото: Дмитрий Окунцев

Здесь как-то совсем одиноко стало, страшно... Как-то пошла с друзьями за грибами. Разговорилась с одной знакомой. Та и сказала, что есть такой проект. Подумала, а хорошо бы и мне жить с каким-нибудь дедушкой. Почему дедушкой? Даже не знаю. Проще, что ли, с мужчинами общаться.

Сразу после грибов Марина заглянула в теруправление. Там познакомилась с её первым подопечным. Принесла справку с работы о зарплате (к суммам подходят индивидуально), обошла по бегунку врачей, отправили документы в комиссию в Пермь. Там дали добро — так начали жить.

По словам женщины, сперва было сложно. Первый её дедушка был «не такой тактичный, интеллигентный как Валерий Алексеевич». Мог прямо в большой комнате начать что-то пилить. Или, как ни в чём ни бывало ходить с сантиметром по коридору: «Велосипед сюда поставлю». Через полтора года он переехал в интернат для пожилых и инвалидов.

Была на работе, в магазине, позвонили из теруправления, — говорит Марина. — Сказали, что хотят познакомить с ещё одним возможным подопечным. Сразу же приехали — так и познакомилась с Валерием Алексеевичем. А через пару недель он уже был здесь с вещами. Ну, как вещами — двумя большими сумками.

Фото: Дмитрий Окунцев
Фото: Дмитрий Окунцев

Раз в две недели участникам проекта звонят или приходят в гости сопровождающие — социальный работник и психолог (они трудятся не в самом министерстве, а на аутсорсинге). По словам Марины, ей не на что было жаловаться. Единственное, как-то в самом начале Валерий Алексеевич встал в шесть утра и начал привычно готовить завтрак. Марина говорит, что она тоже жаворонок, но не настолько. С тех пор подъём в семь, зимой — в семь тридцать. В остальном — полная совместимость: оба не пьют, а по знаку зодиака — Стрельцы.

Бюджет общий (пенсии обоих — Марина уже тоже пенсионерка, плюс пособие от минсоца). Она готовит, он ходит за продуктами. Из копилки взяли и деньги на врачей — а мужчину пришлось повозить по докторам, — и на тёплые штаны для рыбалки. Опекун говорит, что и сама всю жизнь хочет порыбачить, да никто её не берёт. Поэтому тоже ждёт, когда пройдёт рука у подопечного.

Фото: Дмитрий Окунцев

С недавних пор живут, можно сказать, втроём. К Марине приходит в гости друг.

Вижу, Валерий Алексеевич стал немного переживать, — продолжает женщина. — Успокаиваю: в ближайшее время он никуда не переедет. Если вообще переедет. Передам его только в хорошие руки. Например, другой одинокой женщине.

Подопечный рад. Говорит, что даже о дворнягах беспокоятся, делают приюты. Бездомные же люди часто никому не нужны. Поэтому ему, уверен, повезло как никому.

«Люди могут привести нам соседа или бомжа, который им надоел, и уйти»

Более распространённый вариант — когда пожилой человек переезжает к знакомым: соседям или дальним родственникам. К слову, жить могут и в квартире или доме опекаемого.

Татьяна Талавера с мужем живут как раз у её тёти — восьмидесятидвухлетней Нины Волеговой. В двухкомнатной квартире в Краснокамске. Говорят, если бы не краевая программа, всё равно бы съехались.

Прошу показать, что они обычно делают вместе.

Таня, давай приготовим салат! — оживляется Нина Викуловна. — Порежем огурцы и помидор.

Фото: Дмитрий Окунцев

Пенсионерка — инвалид с детства, ноги не слушаются. Шесть лет назад, когда одной стало совсем трудно, к ней и переехали родственники. Те её моют, тут в ход идёт даже барный стул: садишься, крутишься и ты почти в ванне.

Мне очень хорошо, — говорит пенсионерка. — Что я говорю, то Таня и готовит. Ухаживает за мной.

Женщина называет себя хозяйкой в доме. По словам Татьяны, тётя — её последний родной человек (мама умерла), поэтому она не может о ней не заботиться:

Татьяна Талавера и Нина Волегова Фото: Дмитрий Окунцев

Стараюсь идти навстречу. Скажет, сделай то-то — сделаю, это уберу. Всё как она скажет. Если её чашка тут стоит, я её не буду переставлять. Не понимаю, когда люди бросают своих родственников, а ведь много таких случаев...

До этого Татьяна Талавера работала главным бухгалтером в пожарной части. Там-то приходилось командовать. Своя квартира тоже есть, она пока пустует.

Фото: Дмитрий Окунцев
Фото: Дмитрий Окунцев

Опекуны могут и работать, если подопечному не нужен круглосуточный уход. Иногда, правда, пожилые люди не хотят отпускать помощников.

Да, был такой случай, — рассказывает Галина Чумаченко, соцработник, которая сопровождает семьи в Краснокамске. — Мужчина познакомился с женщиной по объявлению: искал того, кто сможет ему помогать. Потом они узнали о программе «Семья для пожилого» и заявились в неё. Со всеми своими обязанностями помощница справлялась. Но находила время ещё много на что: ездила на гастроли, например. Пенсионеру это не нравилось, и он каждый раз звонил в Пермь в министерство. Спрашивал, имеет ли она на это право. Никак не хотел её с кем-то делить. В итоге нашли для него другую.

Как правило, продолжает Чумаченко, участвовать в проекте приходят или знакомые друг с другом, или просто заинтересованные люди. Поэтому серьёзные проблемы случаются редко. Но время для притирки всё равно нужно. У одних на неё уходит пара недель, у других — несколько месяцев.

Один раз женщина помогла бабушке с сумками, потом снова встретились и поинтересовались делами друг друга. Через несколько лет подали заявление на участие в программе, стали жить вместе. Тогда выяснилось, что у них совсем разные предпочтения в еде. Ничего не поделаешь — в доме появились две национальные кухни.

Соцработники и сотрудники министерства говорят, что особо рекламировать «Семью для пожилого» не нужно: жители сами интересуются. Причём будущие и помощники, и подопечные.

Всякое бывает, — говорит представитель ведомства в Нытве Светлана Котлячкова. — Люди могут привести нам соседа или бомжа, который им надоел, и уйти. Мы думаем, что можно сделать. Как-то звоним женщине-кандидату в опекуны: мол, выручай. Она отвечает: «Девочки, дайте я хоть баню затоплю, хоть через баню его проведём». Одна женщина всё просит кого-нибудь ей на поруки: скучно жить в одиночку.

Интерес министерства — в том числе и финансовый.

Экономия по сравнению с содержанием пожилых людей в стационарах — более чем в четыре раза, — говорит начальник территориального управления Министерства соцразвития по Краснокамскому и Нытвенскому районам Анастасия Кондакова. — Главные затраты в программе — на ежемесячную материальную поддержку опекунам.

Анастасия Кондакова Фото: Дмитрий Окунцев

С помощью «Семьи для пожилого» краевые власти, конечно, перекладывают свои обязанности на плечи жителей. Но многие помощники вовсе не воспринимают это как нагрузку.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь