X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
08 декабря 2017
07 декабря 2017
06 декабря 2017

Монохромная картина столетней давности. Как музеям рассказать о революции 1917 года?

В этом году мы отмечаем вековой юбилей события, навсегда изменившего судьбу России. Ещё пару десятков лет назад нам рассказывали, как в 1917 году хорошие парни побили всех буржуев и попытались раздуть мировой пожар во благо всех трудящихся. В упрощённой современной трактовке, в тот роковой год банда радикалов, воспользовавшись удачным для себя стечением обстоятельств, устроила бесчинства, последствия которых мы расхлёбываем по сей день. Достаточно ли хорошо мы знаем, что происходило тогда на самом деле? Уместны ли интерпретации событий, оставивших после себя массу свидетельств? И способны ли музеи донести до нас полную картину того, что произошло сравнительно недавно, не занимая позицию белых, красных или фиолетовых в крапинку?

Проблема заключается в том, что большинство экспозиций, посвящённых революции 1917 года, скорее, демонстрируют влияние государственной идеологии на деятельность музеев в советское время, нежели отражают историческую действительность в полной мере. Это и приводит к тому, что среднестатистический житель России имеет весьма поверхностное представление о революции и её последствиях. Специалисты, историки и музейщики считают, что эту проблему (как и аналогичные ей) можно решить, если остановить «шатания» государства и общества в оценках значения «сложных» этапов истории страны.

Этому был посвящён круглый стол, прошедший в марте на базе «Красноярского краевого краеведческого музея». Дискуссия «Уроки революции» и одноимённая выставка дали старт всероссийскому проекту «Музей в революции/Революция в музее», который реализуется при поддержке Фонда Владимира Потанина. Побывал на ней и журналист «Звезды».

Автор идеи и куратор проекта, профессор РГПУ им. Герцена Юлия Кантор объяснила, почему для старта выбран именно Красноярск:

Наша работа начинается в Красноярске не случайно. Отсюда пошло всё то, что мы «расхлёбываем» уже 100 лет. Закончилось всё в Петрограде, а началось всё у вас, здесь, в Красноярске. На каждом круглом столе мы будем говорить о темах, которые замалчиваются. Не из-за цензуры, а потому что они уходят с первого плана...

Монологи в форме докладов были сведены к минимуму. Акцент сделали на обсуждении, в максимально демократичном формате.

«Мы всё ещё расколоты на красных и белых»

Директор Санкт-Петербургского института истории РАН Николай Смирнов считает, что «революция в музее» возможна, даже несмотря на весьма высокую консервативность музейного сообщества. Пример — экспозиция в Государственном музее политической истории России (преемник Государственного музея Революции).

Экспозиция вписывалась в общий контекст российской истории рубежа XIX-XX века и, тем не менее, она представляет собой уникальное явление, поскольку впервые отрывает посетителей музея от созерцания плакатов, документов, этикеток под этими документами и помещает в некий интерактивный мир, предлагая совершенно новую среду общения и осмысления события. Это пример, достойный подражания.

Николай Смирнов отметил, что сегодня в экспозициях всё чаще появляются экспонаты, которые заставляют ощутить «дух эпохи», как бы проникнуть в частную жизнь гражданина России, переживавшего революционные события 1917 года. Для советского времени это было нехарактерно. Однако отметил эксперт и недостатки, свойственные большинству экспозиций.

— Что меня не удовлетворяет в музейных экспозициях, с которыми я ознакомился? Прежде всего, хронологический ряд. Революция — это краткий миг в истории любого государства, и если мы говорим о революции 1917 года, то контекст Первой мировой войны должен быть вписан в её предпосылки, а контекст Гражданской войны — в последствия. Но ни в коем случае эти события не могут представлять из себя единую, непрерывную связь времен.

Кроме того, такое впечатление, что Россия жила в замкнутом пространстве, сама по себе, а вокруг неё была пустота, ничего не было, ничего не происходило. Надо от этого отказаться. Революционные события в России в 1917 году можно вписывать в европейский и общемировой контекст.

Обратил внимание Смирнов и на «монохромность» представления в экспозициях людей, участвовавщих в революции или затронутых ею. Безликая толпа получается разделённой в лучшем случае на либералов и демократов-революционеров. Более того, спустя 100 лет ничего не изменилось: «Наше общество по-прежнему расколото на красных и белых». По мнению учёного, музей обладает той силой, которая способна преодолеть этот раскол и способствовать формированию толерантного общества.

Идеализация дореволюционной России

Главный архивист Центра изучения истории Гражданской войны Исторического архива Омской области Дмитрий Петин рассказал о самых распространённых заблуждениях, связанных с неразборчивостью в выборе источников информации и с как таковой нехваткой этих источников.

— В воззрениях нашего общества дореволюционная Россия, как правило, предстаёт как некое идеализированное общество, без накопившихся проблем, классовых противоречий. И единственным недостатком этой системы сегодня называют якобы гуманную систему наказания. При этом вина за 1917 год и последствия возлагаются на иностранные державы, на инородцев в российской империи, а также на некие тайные сообщества, например, масонов. Некоторые вообще говорят о воле тёмных сил в лице антихриста.

Причиной таких оценок можно назвать прежде всего историческую неграмотность населения, вызванную обилием псевдоисторической информации в публицистике, прессе.

При этом спикер также обратил внимание на чёрно-белое отображение исторических событий: в сознании обывателя есть большевики и их противники из белого лагеря, мало кто представляет роль других политических сил — эсеров, меньшевиков, анархистов, национальных движений. Портрет же «основных» двигателей революции рисуется исключительно крупными мазками.

Участники антибольшевистского движения зачастую представляются нашими современниками как люди, которые именно с 1917 года сразу резко вступили в антиреволюционную борьбу и никогда не изменяли своим политическим взглядам. При этом есть масса примеров метаний от одной стороны к другой. Я могу привести хрестоматийный пример — генерал Беклемишев, который два раза послужил у белых и два раза у красных, при этом каждая власть его жаловала...

«Белых» взять неоткуда

Объективную картину событий 1917 года нарисовать сложно во многом потому, что музейные архивы «подчищали», рассказал старший научный сотрудник Минусинского регионального краеведческого музея им. Н. М. Мартьянова Валентин Топчеев:

Минусинский музей подчищен был основательно. А кто недостаточно чистил, те в 1938 году отправились в Красноярск, и здесь их расстреляли... И я вам могу сказать как выставочник: для того, чтобы что-то предоставить выставке, мало повесить газету. Её никто смотреть не будет и читать никто не будет. Нужно предоставить предметы, шмотки. А для этого, извините, их нужно откуда-то взять. Если «красных» мы ещё где-то возьмем... фотографии, газету... то «белых» просто нет. Их взять неоткуда. Нечего выставлять. И, простите, как эту выставку делать?

По мнению Валентина Топчеева, революция 1917 года — процесс, который не закончился до сих пор. Когда учёный разработал концепцию выставки, посвящённую событиям вековой давности, написал лекцию, придумал экскурсию, то встретил откровенное сопротивление, в том числе, от городских властей: «Не нужна нам революция».

У нас по-прежнему есть историки, которые «воюют» за белых или за красных, у нас по-прежнему есть целые организации, которые откровенно муссируют эту тему, буквально до болезненности. Пора кончать эту войну, — заключил Валентин Топчеев.

Эту мысль, по сути, развила в своём выступлении и заведующая экспозиционным отделом Канского краеведческого музея Татьяна Дударева, выступившая за представление исторических событий без «расстановки эмоциональных акцентов».

«Тема болезненна и ещё не прожита»

Конечно, это далеко не всё, что обсуждалось на круглом столе. Делились опытом, говорили о роли церкви в революции, хвалили и критиковали друг друга, констатировали раскол менталитета... В завершении Юлия Кантор поблагодарила Красноярский краеведческий музей за интересную, дискуссионную, яркую и сложную экспозицию, которая «безусловно, войдет в историю края», и резюмировала: «Круглый стол показал, насколько болезненна тема и насколько она ещё не прожита».

В сущности, на это «проживание» в том числе нацелен проект «Музей в революции/Революция в музее». Его организаторы хотят создать постоянно действующую межмузейную коммуникационную площадку, актуализировать подходы к экспозиционному показу истории событий 1917 года, изменить отношение музейных работников к «неудобным» темам и наладить полноценный диалог и между музеями краеведческого и историко-политического профиля, и между музейщиками разных поколений.

Это получается. В дискуссии приняли участие представители научного и музейного сообщества не только из Красноярска, но также из Канска, Омска, Выборга, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Шушенского, Ачинска, Минусинска... По планам авторов идеи, на таких дискуссиях (а они пройдут также в Екатеринбурге и Санкт-Петербурге) будут собираться разные мнения, а затем на их основе сформируют сборник рекомендаций для музеев, создающих экспозиции и временные выставки, посвящённые «сложным» историческим событиям.

Следующая встреча музейщиков, историков и журналистов пройдёт в июле на базе Свердловского областного краеведческого музея в Екатеринбурге. Тема круглого стола: «От великих реформ к великим потрясениям». В рамках параллельной программы выставок будет представлена экспозиция «Урал в жерновах революции». Финальный круглый стол под названием «Революция в России. 1917-1922» и одноимённую выставку организуют в Санкт-Петербурге, на базе музея Политической истории России, в ноябре 2017 года.