X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
12 октября 2019
11 октября 2019
Фото: Кадр из фильма «Кому принадлежит прошлое?»

Неожиданный диалог

Немецкий режиссёр собрала вместе стороны конфликта вокруг «Перми-36». Консенсус не достигнут, но «общего врага» определили.

Летний городской общественный фестиваль почти навёл мосты даже в спорах о музее «Пермь-36». 18 июня в Центр городской культуры посмотреть и обсудить немецкий документальный фильм «Кому принадлежит прошлое?» (в нем идёт речь и о мемориальном комплексе) пришли самые разные люди. С одной стороны, например, одна из основателей памятного места Татьяна Курсина, которую несколько лет назад минкульт отстранил от руководства. С другой — представитель местного отделения объединения «Суть времени» Павел Гурьянов. Сложно сказать, какое именно отношение это движение имеет к музею, но последние годы краевые власти к нему более чем прислушиваются. И та, и другая сторона нашли в немецкой ленте плюсы. До мира и согласия, конечно, далеко. Но «общего врага» выбрали — региональный минкульт.

Большинство выступающих после показа сошлись на том, что автор Кёрстин Никкиг сделала отличную журналистскую работу. На равных она дала высказаться всем заинтересованным сторонам. Пожалуй, это вообще первый случай, когда разные позиции в конфликте вокруг музея собрали в одном месте. Да ещё в том виде, который может воспринимать каждый из спорщиков.

«Кино не может быть объективным, но должно быть честным»

В центре внимания — отношение к прошлому в России. В кадре — активисты, которые сохраняют память о жертвах политических репрессий, причём не только об узниках политзоны «Пермь-36». И — убеждённые в том, что «в Советском Союзе всё было не так плохо». Фон — «оптимистичная» по отношению к прошлому государственная политика с георгиевскими лентами и иностранными агентами.

Экспедиция «По рекам памяти» Фото: Кадр из фильма
Экспедиция «По рекам памяти» Фото: Кадр из фильма
Немецкая съёмочная группа

Согласитесь, сделать фильм сбалансированным было практически невозможно. С одной стороны, спикеров хоть отбавляй. С другой — лишь пара, да и те не имеют к делу прямого отношения. Ни тебе министра культуры, ни нового директора кучинского музея. Их отказы сниматься объяснить можно: хранят молчание, чтобы казаться умными. В итоге: Кёрстин Никкиг записала для картины интервью с основателями музея «Пермь-36» Виктором Шмыровым и Татьяной Курсиной, но эти беседы в фильм не вошли. Друзья режиссёра объяснили: «Чтобы не было дисбаланса».

В ленте говорят председатель пермского «Мемориала» Роберт Латыпов, волонтёры общественной организации и бывший узник колонии Сергей Ковалёв.

Роберт Латыпов. Фото: Кадр из фильма
Сергей Ковалёв Фото: Кадр из фильма «Кому принадлежит прошлое?»

Оппоненты им — основатель музея-антогониста «Пермь-36» Владимир Кургузов, бывшие охранники политзоны и Павел Гурьянов из «Сути времени».

Владимир Кургузов. Фото: Кадр из фильма
Фото: Кадр из фильма

Одни возводят памятные кресты на местах бывших спецпосёлков. Другие показывают групповые фотографии узников и рассуждают о том, что «худыми-то они не выглядят».

Кёрстин прислала в Пермь письмо, которое попросила зачитать перед просмотром. В нём она призналась, что кино не может быть объективным. Но должно быть честным.

«Чиновники способны высказываться только в монологе»

— Это потрясающая работа немецкой журналистки, — считает Татьяна Курсина. — Обратите внимание: автор не навязывает нам своё мнение. Нет ни Курсиной, ни Шмырова — никаких раздражающих фигур. «Кому принадлежит прошлое?» — об этом и предлагает задуматься режиссёр.

Фото: Дмитрий Окунцев

Во время обсуждения вспомнили предфестивальный скандал. Показ фильма отменили в киноцентре «Премьер». Судя по всему, об этом лично распорядился министр культуры Пермского края Игорь Гладнев.

Фото: Дмитрий Окунцев

— Противодействие докленте началось, ещё когда отказали в комментариях год назад, — высказалась Юлия Балабанова, один из волонтёров, принимавших участие в съёмках. — В любой ситуации, когда должен быть диалог, люди, облечённые властью, смолкают. Они способны высказываться только в монологическом режиме.

Фото: Дмитрий Окунцев

— На месте министра я бы показ не отменял, — заявил кургиняновец Павел Гурьянов. — Наоборот, предоставил бы площадку для дискуссии, сам бы пришёл. Надо обсуждать и этот фильм, и не только его. Официоз боится дискутировать о серьёзных проблемах. Власть не хочет обсуждать вопросы идеологии, на диалог с обществом не выходит. «Мемориал», «Пермь-36» (имеется в виду автономная некоммерческая организация с таким названием, она стояла у истоков музея — Прим. ред.), наше общество гражданских активистов (речь о «Сути времени» — Прим. ред.) — в этой среде и происходит дискуссия. Власть не может, не хочет, боится.

Гурьянов нашел в ленте рациональное зерно, хоть и с оговорками:

— Конечно же, фильм необъективен. Здесь есть ярлыки: нашу организацию назвали сталинистской. А у нас огромное количество претензий к Сталину. Но — такая работа [вешать ярлыки]. Мы привыкли или проклинать, или прославлять [прошлое], а это неправильно. Надо понимать историю, она очень сложна. В схватках до истины не докопаемся. Надо знать и о бандеровцах, и о антисоветчиках, и о тех, кто реально пострадал — во всём разобраться. Отчасти фильм старается найти эту интонацию. Надо эти старания продолжить.

Одна из зрительниц заметила в кабинете Гурьянова портрет Сталина. Герой немецкого фильма признался: да, висит. Но сталинистом он себя не считает.

«Госмузей осуществил мечту о монополии на прошлое»

Пожалуй, на этом попытки строительства мостов со стороны Гурьянова закончились. Он тут же сделал оригинальное замечание — о том, что в своё время власть была на противоположной стороне. В меньшинстве оставались как раз Гурьянов с соратниками. Они писали статьи, высказывали своё мнение и в итоге якобы изменили расстановку сил: «Этот фильм даёт урок: гражданский активизм способен перебороть ситуацию. Вы тоже сможете, если захотите».

Фото: Дмитрий Окунцев

— Цель Кёрстин — чтобы мы начали разговаривать друг с другом, — сказал журналист Владимир Соколов, который общался с режиссёром. — В Германии что-то подобное происходило в 1960-е годы. Причём Кёрстин знает об этом на примере собственной семьи. Её дед воевал за нацистскую Германию, а отец — шестидесятник. Между отцом и сыном долго не мог начаться диалог.

Фото: Дмитрий Окунцев

«Но в итоге появились отличные от нших ценности, отношение к культуре памяти», — продолжил мысль председатель Пермского «Мемориала» Роберт Латыпов. Поэтому, предположил общественник, кому-то фильм может показаться однобоким: большее внимание уделили аргументам кургиняновцев и бывших охранников «Перми-36». Просто потому, что позицию «мемориальцев» и их единомышленников в Европе объяснять, как правило, не нужно.

Александр Калих Фото: Дмитрий Окунцев

— Для меня эта картина — о монополии на прошлое, — сказал почётный председатель Пермского «Мемориала» Александр Калих. — Это давний спор, кому она принадлежит. В своё время гражданское общество доказало, что именно ему. Потому что власть меняется: сегодня одна, завтра другая. И вот спор вспыхнул заново. А побеждает, как ни странно, тот, кто имеет рычаги и силу, и употребляет эту силу. Смотрите, мы получили не просто государственный музей, а реализацию мечты: вот она — монополия на историю в полном объёме! Общественный музей «Пермь-36» был беззащитным. Туда кто угодно мог прийти и высказаться. Он был открытым. Государственный музей — абсолютно закрытый. Доходит до того, что министр культуры извиняется за статью об эффективности «шарашек», которую написал представитель «несталинской организации» (скандальную статью на официальном сайте госмузея ко Дню космонавтики подготовил пресс-секретарь учреждения Антон Исаков, одновременно участник пермской «Сути времени», после резонанса его уволили из мемориального комплекса — Прим. ред.).

Фестиваль «Мосты». Показ фильма Кёрстин Никкиг «Кому принадлежит прошлое?» Фото: Дмитрий Окунцев
Фото: Дмитрий Окунцев

Кто-то на дискуссии заметил, что в ленте только две стороны. Модератор дискуссии, журналист Роман Попов, ответил, что услышал и третью:

Фото: Дмитрий Окунцев

— Мне почему-то показалось, что была ещё позиция автора. У неё явно было сожаление, что эти два мнения нельзя собрать в одном месте. Есть одни прекрасные ребята, другие славные ребята, и они никогда в жизни не будут друг с другом общаться, и это проблема большой страны, части которой никак не могут договориться о том, как примирить память о конкретных загубленных судьбах и государственную потребность в «оптимистичном» прошлом.

***

  • О том, как проходили съёмки фильма, читайте в материале Анастасии Сечиной.
  • Весной 2016 года уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге Александр Шишлов побывал в музее «Пермь-36». Читайте репортаж Владимира Соколова из этой поездки.
  • В конце 2015 года мы подвели итог, каким был ушедший год для музея «Пермь-36».
  • Читайте также нашу «Комету», в которой собраны все новости о музее с 2014 года.
О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь