X

Новости

Вчера
2 дня назад
15 февраля 2020
14 февраля 2020
13 февраля 2020
12 февраля 2020
Фото: Диана Корсакова
40статей

В этой рубрике мы публикуем рецензии на книги. А также анонсы и отрывки книг, готовящихся к выходу в ведущих российских издательствах.

«Акции же неразрешённые! Чего вы жалуетесь?» Как и почему власти борются с мирно протестующими

В издательстве «Альпина Паблишер» вышла книга Алексея Федярова «Невиновные под следствием: инструкция по защите своих прав». Её автор, глава правового департамента фонда «Русь сидящая», объясняет, как вести себя на допросе, что делать, если вам подбросили что-то запрещённое, как обжаловать несправедливый приговор, какие российские правозащитные организации могут помочь и как обращаться в Европейский суд по правам человека. С любезного разрешения издательства интернет-журнал «Звезда» публикует фрагмент книги — о том, как в незыблемой максиме «люди имеют право собираться мирно и без оружия» появилась оруэлловская дописка и закон запретил собираться без разрешения, то есть без «согласования» митинга с властями.

«Нельзя участвовать в неразрешенных акциях. Всех участвующих в неразрешенных акциях можно привлекать к административной и уголовной ответственности, к ним можно применять физическую силу, специальные средства и по необходимости оружие», — такие аргументы используют даже некоторые адвокаты. Это — ошибка.

Антиутопическая ситуация, описанная в «Скотном дворе» Джорджа Оруэлла, — толкование изложенных в заповедях максим — позволяет радикально менять их смысл. All animals are equal, but some animals are more equal than others (Все животные равны, но некоторые более равны, чем другие) — в этой дописке после запятой — вся суть. Старая максима — животные глупы — забыта. Единственно верной становится новая максима: животные доверчивы и ленивы.

Обвинительные юридические акты по административным и уголовным делам дублируют те самые оруэлловские дописки — федеральные и региональные законы, прямо ограничивающие действие Конституции, и правоприменительная практика, игнорирующая положения о прямом действии положений Конституции и превалировании международных договоров над законом Российской Федерации.

Сделаем вид, что дописок еще не было, и проанализируем, чем должны руководствоваться правоприменители.

Конституция Российской Федерации:

Статья 15

1. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Статья 31

Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Статья 55

3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

С 30 марта 1998 г. Россия является государством — участником Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 11 Конвенции:

1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства.

Организация и проведение мирных собраний в России регулируется федеральным законодательством, в частности Федеральным законом № 54-ФЗ от 19 июня 2004 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее — Закон о собраниях) и региональными законами.

Суть этого закона, как и заповедей оруэлловского скотного двора, в псевдологических играх поздних редакций: в целом право на свободу собраний как конституционную ценность законом декларировано, но введены ограничения в виде процедур своеобразных «переговоров», закрепленных в статье 12.2.

Фото: Максим Артамонов

Фактически это и есть подмена типов правового регулирования — от дозволения «имеешь право» до разрешения «имеешь право с моей санкции». Такие подмены вполне пригодны к употреблению; люди, если долго им повторять, что акция не разрешена, перестают размышлять о том, что подобные собрания — их право и разрешения не требуют.

Силовые элиты, обслуживающие власть, в свою очередь, получили средство подавления любого, даже абсолютно мирного и конституционного протеста с одним обоснованием: не позволено.

Доклад Международной комиссии о событиях на Болотной площади 6 мая 2012 г.:

«Таким образом, процедура, предписанная статьей 12.2, в действительности означает „соглашайтесь или уходите“. И либо организаторы соглашаются с предложениями властей, либо лишаются возможности провести мероприятие. Эта интерпретация напрямую следует из статьи 5.5 Закона о собраниях, которая определяет, что „организатор публичного мероприятия не вправе проводить его, если с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления не было согласовано изменение по их мотивированному предложению места и (или) времени проведения публичного мероприятия“.

Стоит принимать во внимание, что власти обладают значительной свободой действий по определению времени/места проведения мероприятия, так как Закон предусматривает расширительное толкование этих положений. Далее, несмотря на то что организаторы могут обжаловать любое решение властей о проведении публичных мероприятий в суде (см. ст. 19 Закона), в реальности это право является скорее иллюзорным, так как нет почти никакого шанса на то, что удастся получить решение суда до предполагаемой даты проведения мероприятия. Таким образом, сложившаяся практика значительно отличается от типичной системы „уведомление и подтверждение“, так как возможность изменения времени/места проведения мероприятия де-факто дает властям способность разрешить или запретить любое публичное мероприятие.

Во многих судебных делах, в частности в деле Alekseeva v. Russia, было доказано, что сложившаяся система является несовершенной и приводит к нарушениям права на свободу собраний. Именно поэтому в своем заключении в марте 2012 г. Венецианская комиссия предложила изменить это».

Цель подобного регулирования для власти очевидна: не допустить нежелательное мероприятие либо получить, пусть и неправовые по сути, но легалистически обоснованные инструменты силового реагирования на участников акции. Силовики и судьи обходят доводы об отсутствии необходимости получать разрешения на мирные собрания, ими наработана практика привлечения к ответственности не только за участие в акциях и их организацию, но и за отказ выполнять требования о прекращении подобных действий.

Фото: Галина Сущек

Позиции судов в России по делам, связанным с мирным протестом, консолидированы: положения Конституции и международных договоров России воспринимаются менее значимыми, чем законодательство, регламентирующее мирные собрания. Подмену в этом законодательстве типов правового регулирования и введение разрешительного порядка реализации конституционного права на мирные собрания граждан российские суды игнорируют.

Но так же последователен в своих позициях ЕСПЧ. Рассмотрим их тезисно.

Задержания и статья 11 Конвенции (право на свободу собраний и объединений)

Несмотря на то что российское законодательство позволяет признать публичное мероприятие несанкционированым, ЕСПЧ считает, что полиция имеет право вмешаться в осуществление гражданами права только при наличии «осязаемой общественной потребности».

Для того чтобы признать вмешательство оправданным, национальные суды должны оценить реальный риск, который заявители и группа людей, куда они входили, представляли для общественного порядка и безопасности дорожного движения, на который ссылались власти, и была ли, соответственно, необходимость разгонять их («Навальный и Яшин против России»).

Наказание, назначенное за участие в «несанкционированном» публичном мероприятии, должно быть пропорционально общественной опасности деяния. Таким образом, административный арест едва ли может быть пропорциональным наказанием («Каспаров и другие против России»).

Несанкционированность митинга не дает право полиции его разгонять, если он проходит мирно, без применения насилия: «Суд требует, чтобы органы власти проявляли надлежащую степень терпимости к мирным собраниям». В случае если полиция разгоняет мирный митинг в отсутствие «осязаемой общественной потребности» страной-участницей нарушается статья 11 Конвенции («Навальный и Яшин против России»).

Задержания и статья 6 Конвенции (право на справедливый и беспристрастный суд)

По общему правилу статья 6 распространяется на рассмотрение дел в уголовном процессе, однако в случае, если наказание за административное правонарушение по своей строгости сопоставимо с уголовным наказанием, статья 6 распространяется и на дела об административных правонарушениях (критерий Энгеля).

Таким образом, в случае, если за участие в «несанкционированном» митинге назначено наказание в виде административного ареста, на национальный суд распространяются все требования статьи 6 Конвенции. В том числе: право на защиту, право на вызов и допрос свидетелей, представление иных доказательств, право быть незамедлительно и подробно уведомленным об обвинении. Также на решение суда распространяются требования о мотивированности решения и иных судебных постановлений.

Задержания и статья 5 Конвенции (право на свободу и личную неприкосновенность)

По мнению ЕСПЧ, период доставления задержанных в отделение полиции также должен засчитываться в срок административного задержания. Однако в рамках сложившейся
практики в России это время никак не фиксируется и не документируется, что является нарушением статьи 5 Конвенции («Навальный и Яшин против России»).

Ничем не задокументированное и не зафиксированное нахождение задержанного в автозаке или отделе полиции является нарушением права на свободу и личную неприкосновенность («Соколов против России»).

Незафиксированного содержания даже в течение нескольких часов достаточно для нарушения статьи 5 Конвенции («Белоусов против России»).

Задержания и статья 3 Конвенции (запрещение пыток)

Длительное содержание в камерах отдела МВД с бетонным полом, без окон, санузла, мебели и матрацев, а также без доступа к еде и воде является унижающим достоинство обращением и признается нарушением статьи 3 Конвенции. Отсутствие санузлов, их изолированности, отсутствие окон, кроватей, систем вентиляции, переполненность камер — нарушение статьи 3 Конвенции («Ананьев против России»).

Содержание в металлической клетке во время судебного заседания является унизительным и бесчеловечным обращением в отношении подсудимого, что нарушает статью 3 Конвенции («Свинаренко и Сляднев против России»), то же касается и стеклянных аквариумов («Алёхина и другие против России» — дело Pussy Riot).

Анастасия Сиротина, юрист Благотворительного фонда помощи осужденным и их семьям «Русь сидящая»:

«Судебное разбирательство по административным делам, касающимся митингов, поставлено на конвейер. Судьи не удовлетворяют ходатайства, не обеспечивают явку свидетелей, их совершенно не интересуют обстоятельства дела. Был наказ сверху — они исполняют. Порой доходило до смешного. Молодой человек — уроженец Украины, житель Севастополя, он далек от политической жизни, знать не знает ни о каких митингах. 27 июля стало первым днем его выхода в свет. Хотел Москву посмотреть, приехал в центр и через несколько минут оказался в автозаке. На вопрос судьи о причине его нахождения в злополучном месте отвечает, что не то что не знал о митинге и о запрете его проведения властями, он даже адрес, где находился, назвать не может. Оштрафован. Теперь жаждет обжаловать, стало интересно, что в стране происходит».

На фоне игнорирования российской судебной системой обязательств страны по международным договорам ЕСПЧ вновь подтвердил свободу мирных собраний в решении по кейсу «Рябинина и другие против России» (вынесено 2 июля 2019 г.).

Источник: Лентач

Суть кейса предельно банальна для России новейшего времени: префектура Центрального административного округа Москвы не дала согласие на проведение 3 сентября 2006 г. пикета в память о трагедии в Беслане, но заявители пикет провели и были подвергнуты административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 20.2 КоАП («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»). Один из заявителей, Лев Пономарев, кроме того, был привлечен к ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 КоАП («Неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции»).

ЕСПЧ в своем решении сослался на прецедент по делу Лашманкина и других, где выразил позицию по вопросу уведомления о проведении публичных мероприятий. По поводу соблюдения статьи 11 Конвенции суд отметил:

«Вмешательство в право заявителей на свободу собраний выразилось в том, что органы власти отказали в согласовании места собраний, времени или способа проведения публичного мероприятия и предложили альтернативные варианты, не отвечающие целям собраний. Соответствующее законодательство Российской Федерации позволяло властям страны делать мотивированные предложения организаторам об изменении места, времени или способа проведения публичного мероприятия. Нормы российского законодательства, регулирующие полномочия по предложению смены места, времени или способа проведения публичных мероприятий, не отвечали конвенционному требованию к качеству закона.

Сроки публичных собраний, проводимых в целях выражения определенных мнений, могут иметь решающее значение для их политического и социального веса. Если публичное собрание было организовано, когда общественный вопрос утратил значимость или важность в текущей социальной или политической дискуссии, воздействие собрания может серьезно уменьшиться. Автоматическое и негибкое применение сроков уведомления о публичных мероприятиях без принятия во внимание публичных праздников или спонтанного характера мероприятия не было оправданным.

Кроме того, власти не исполнили обязательство обеспечить, чтобы официальное решение, принятое в ответ на уведомление, заявители получили в разумный срок до наступления запланированного мероприятия, таким образом, чтобы гарантировать право на свободу собраний, которое было бы практическим и эффективным, а не теоретическим или иллюзорным. Разгоняя публичные мероприятия заявителей и задерживая участников, власти не проявили требуемой степени терпимости в отношении мирных собраний в нарушение требований пункта 2 статьи 11 Конвенции».

Исчерпывающие позиции, повторившие и закрепившие многократно пройденное.

Зачем это нужно властям

Анализ действий властей по подавлению мирных собраний и противостояния российской судебной системы Конституции страны и ее международным обязательствам приводит к единственному логически обоснованному выводу. Все это нужно для того, чтобы бороться с мирно протестующими. Массовые беспорядки, для подавления которых имеются все возможности, происходят в России крайне редко, и оппозиционные акции, как правило, соответствуют критериям мирных собраний.

Но именно эти собрания и есть цель, требующая уничтожения в понимании власти. Манипуляции с правоприменением, в некоторых кабинетах представляющиеся, возможно, верхом иезуитского изящества, в ретроспективном срезе оказываются примитивными и бесхитростными.

Для начала власть организовала ту самую оруэлловскую дописку в незыблемую максиму «люди имеют право собираться мирно и без оружия». Закон запретил собираться без разрешения. Да, прямо это в законе не отражено, разрешение подменено термином «согласование», но несогласованная акция и есть неразрешенная, пусть она абсолютно мирная.

Следующий шаг — исключить возможность судебного обжалования отказа в согласовании акции до даты ее фактического проведения.

Далее — внедрить массовое привлечение к административной ответственности участвующих в несогласованных (читай: неразрешенных) мирных собраниях.

Обложка книги Алексея Федярова «Невиновные под следствием: инструкция по защите своих прав» Фото: Издательство «Альпина Паблишер»

Остается ввести уголовную ответственность с административной преюдицией, и вот он — полный комплект инструментов воздействия на любого человека или группу людей, которые намереваются мирно собраться с протестными целями.

Статья 212.1 УК. Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования (введена Федеральным законом от 21.07.2014 г. № 258-ФЗ):

«Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, если это деяние совершено неоднократно, наказывается штрафом в размере от 600 000 до 1 млн рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо обязательными работами на срок до 480 часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Нарушением установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, совершенным лицом неоднократно, признается нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, если это лицо ранее привлекалось к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, более двух раз в течение 180 дней».

Алгоритм прост. Власти либо: а) не согласовывают акцию, и люди отказываются от ее проведения; б) не согласовывают акцию и, в случае если люди выходят на нее, привлекают тех к административной ответственности, а при наличии административной преюдиции — к уголовной.

Именно поэтому уголовные дела Константина Котова и всех остальных, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного статьей 212.1 УК, можно со всеми основаниями квалифицировать как сфабрикованные.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь