X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
11 декабря 2019
10 декабря 2019
39статей

В этой рубрике мы публикуем рецензии на книги. А также анонсы и отрывки книг, готовящихся к выходу в ведущих российских издательствах.

Властная манера одежды, феминность и сексуальность

Расхожее мнение: от того, как ты выглядишь, зависят твои успехи на работе. Но почему еще с семидесятых годов прошлого века для женщины с карьерными амбициями вдруг стало так важно держать под контролем сексуальный посыл, который потенциально может исходить от ее одежды? И почему эта проблема должна была беспокоить исключительно женщин? В издательстве «Новое литературное обозрение» вышла книга Джоан Энтуисл «Женское тело». Английский социолог предлагает взглянуть на современное общество сквозь призму одежды и показывает, что мода играет решающую роль в формировании современной идентичности — через тело, гендер и сексуальность. Интернет-журнал «Звезда» публикует фрагмент главы «Мода, украшения и сексуальность».

Секс и сексуальность тесно связаны с представлениями о гендере. Эту мысль можно проиллюстрировать, рассмотрев, как в дискурсе «запечатленной в одежде власти» женское тело предстает одновременно феминным и сексуальным. Дискурс, о котором идет речь, возник в конце 1970-х годов в США, когда перед женщинами встал вопрос, как следует преподносить себя на работе, чтобы преуспеть на профессиональном поприще. Таким образом, этот откровенно феминный дискурс был обращен к так называемым карьеристкам, или женщинам профессиональными амбициями, и имел цель сформулировать принципы построения особой манеры одежды, которая, будучи акцентированно гендерной, должна была сделать тело женщины отчетливо феминным.

Лейтмотивом дискурса «запечатленной в одежде власти» стала мысль о том, что, научившись управлять своей сексуальностью, женщина может завоевать авторитет, снискать уважение и в конечном итоге обрести определенную власть на работе. В результате возникло некое подобие рабочей униформы, балансирующей на грани маскулинного делового стиля (то есть чем-то напоминающей мужской костюм) и феминной нарядности, призванной смягчить его строгие линии.

И сам дискурс, и порожденная им властная манера одежды перекликались с концепцией «dress for success» («одежда — залог успеха»), которая гремела в середине 1970-х годов и преподносилась как ключ к карьерному успеху амбициозного мужчины. Властная манера одежды (powerdressing) сформировалась к началу 1980-х годов и сразу стала заметной на историческом фоне, которым ее обеспечили набравшие силу движения за женские права. Женщины все громче заявляли о себе в профессиональных сферах, где до недавнего времени безраздельно господствовали мужчины.

В результате эта униформа женских властных амбиций очень быстро превратилась в своего рода клише: безупречно сшитый и посаженный по фигуре костюм (юбка и жакет) темно-синего цвета в комплекте с элегантной блузой, который дополняла какая-то исключительно феминная способная подчеркнуть форму шеи и груди деталь, к примеру шелковый шарфик или жабо.

Маргарет Тэтчер — премьер-министр Великобритании в 1979-1990 годах

Живым воплощением этого стиля была миссис Тэтчер, а также многие другие преуспевшие в профессии женщины, которым часто приходилось оказываться под пристальным взглядом общественности (даже принцесса Диана, активно занимавшаяся общественной деятельностью, в какой-то момент стала ассоциироваться с этим стилем).

Идея «властной манеры одежды» во многом перекликается с концепцией «dress for success» — в частности, их роднит разумная мысль: от того, как ты выглядишь, зависят твои успехи на работе. И все же она идет вразрез с мужской формулой успеха, поскольку рассматривает женскую сексуальность как главное препятствие на пути карьерного роста. Почему именно в это время вопросы, касающиеся гардероба деловой женщины, оказались в центре общественного внимания? Почему для женщины с карьерными амбициями вдруг стало так важно держать под контролем сексуальный посыл, который потенциально может исходить от ее одежды? И почему эта проблема должна была беспокоить исключительно женщин?

Ответы на все эти вопросы следует искать в картине мира человека западной культуры и западного склада мышления, где женское тело прочно ассоциируется с сексуальностью, что делает женскую манеру одежды в большей степени сексуально заряженной по сравнению с мужской. Этот властный стиль, по сути, являющийся практической частью целого дискурса, посвященного проблеме репрезентации женского тела в профессиональной среде, демонстрирует, насколько велик уровень сексуализации женского тела, а также может быть рассмотрен как наглядный пример отождествления сексуальности с гендером.

Профессиональная и деловая сфера исторически принадлежала миру мужчин; соответственно, и подходы к ведению дел и организации рабочего процесса традиционно подчинялись моделям, которые были удобны мужчинам. Более того, обладая особыми репродуктивными способностями, женское тело стало ассоциироваться с природой, воспроизводством потомства и сексуальностью, что создало, пожалуй, самые большие проблемы работающим женщинам, поскольку сексуальность считается неуместной в профессиональной сфере.

«Работа» — это особая часть публичного пространства, где все подчинено одной цели: насколько это возможно, повысить производительность и тем самым добиться максимальной прибыли; но эта цель достижима лишь при условии жесткого рационального контроля над либидинальными стимулами.

В любой профессиональной сфере (за исключением секс-индустрии), чтобы успешно справляться со своими трудовыми обязанностями, необходимо, отправляясь на работу, оставлять сексуальность дома. Поэтому преследующие женщин культурные ассоциации (женщина — это, прежде всего, ее тело, а женское тело — это, прежде всего, сексуальность) потенциально делают их роль, статус и авторитет на работе сомнительными.

Как отмечают многие теоретики феминизма, сексуальность часто используют для того, чтобы помешать карьерному росту женщины или подорвать ее положение на работе. Однако здесь необходимо сделать одно замечание: несмотря на то что сексуальность, несомненно, может быть использована против женщины, женщина также может поставить ее на службу своим рабочим интересам. Не только проститутки одеваются так, чтобы подчеркнуть все достоинства своего тела и наверняка привлечь клиентов, — продавщица точно также может решить, что короткая юбка поможет ей увеличить объем продаж за счет привлечения покупателей мужского пола. В обоих случаях сексуальный властный потенциал может быть преобразован в экономическую власть, хотя способ высвобождения этого потенциала и обращения его в реальную прибыль вызывает некоторые вопросы.

Однако властная манера одежды не предполагает подобного использования женской сексуальности; к тому же она предназначена для женщин, занятых в тех профессиональных областях, где проявления сексуальности считаются неприемлемыми. Описывающие этот стиль практические руководства, такие как «Женщины: одежда — залог успеха», содержат целый свод правил, которые обещают целеустремленной женщине обеспечить контроль над телом и самопрезентацией перед лицом установленных мужчинами стереотипов восприятия (сексуального) женского тела и под прицелом оценивающего мужского взгляда.

Униформа женских властных амбиций превратилась в клише: костюм (юбка и жакет) в комплекте с элегантной блузой, который дополняла феминная деталь — к примеру шелковый шарфик или жабо

Как утверждает Дж. Моллой, деловой женщине, будь то служащая компании или хозяйка собственного бизнеса, необходим авторитет, если она хочет, чтобы ее карьера сложилась успешно. Он считает, что подорвать этот авторитет можно двумя способами: выглядеть как секретарша (поскольку секретарши, как правило, не обладают выдающимися деловыми качествами) и выглядеть слишком сексуально.

Манера одежды, которую рекомендует Дж. Моллой, уменьшает сексуальный потенциал женского тела. Он советует женщинам исключить из рабочего гардероба жилет, поскольку он привлекает внимание к бюсту; помнить об этой части тела следует и при выборе жакета, который «должен быть достаточно закрытым, чтобы скрывать очертания бюста, [и] не должен быть сильно приталенным, потому что иначе бюст будет казаться слишком большим».

Он относит жакет к первичным признакам профессионализма, противопоставляя его свитеру, который не только ассоциируется с образом секретарши, но вдобавок к этому слишком хорошо годится для соблазнения мужчин: «кашемировый свитер является одним из величайших инструментов соблазнения среди всех существующих предметов одежды, даже если надеть его на женщину небольшого роста».

Популярность появившегося в 1950-е годы типажа «девушка в свитере» (воплощенного такими звездами, как Лана Тернер) подкрепляет эту ассоциацию. И все же, несмотря на то что тело нацеленной на карьеру женщины не должно выглядеть слишком сексуально, требования властного стиля не подразумевают, что она должна быть одета как мужчина, — напротив, такой женщине необходимо научиться справляться с потенциальной проблемой эротизации и объективации, не утратив собственной феминности.

Тем не менее Дж. Моллой не только предупреждает деловых женщин о том, что им не следует выглядеть слишком сексуально, но также советует не быть слишком женственными в рабочее время: согласно его мнению, такие феминные паттерны, как цветочный принт или нежно любимый женщинами цвет само, подрывают авторитет женщины на работе. По его мнению, шарф или шейный платок является именно тем аксессуаром, который необходим во время деловых переговоров, поскольку привлекает внимание собеседника к лицу женщины, уводя его взгляд от (проблемной зоны) груди. Дж. Моллой называет такие детали костюма «attention seeking devices» — «приспособлениями, направляющими внимание».

Тем не менее, стремясь не выглядеть слишком феминно, женщина должна следить за тем, чтобы ее внешний облик не сделался слишком маскулинным, потому что это тоже нехорошо для карьеры. Вот почему наш эксперт советует женщинам никогда не приходить в брюках не только на заседание совета директоров, но и в офис. Такая форма одежды может быть приемлемой в тех компаниях, где женщины уже занимают доминирующие позиции, замечает Дж. Моллой, но при этом подчеркивает: «вы идете на риск, если имеете дело с мужчинами», потому что мужчины откровенно не любят вести дела с женщинами, одетыми в брюки. Когда на женщине надета юбка, ее феминность ни у кого не вызывает сомнений, благодаря чему, если верить Дж. Моллою, коллеги мужчины не видят в ней серьезной угрозы.

Таким образом, дискурс властной манеры одежды посягнул на невозможное — он стал для амбициозных женщин чем-то вроде страховочного каната, позволяя им балансировать на грани и справиться с противоречивой задачей: находясь в окружении мужчин, которые в то время были полновластными хозяевами профессиональной сферы, свести до минимума исходящий от женского тела посыл сексуальности и одновременно подчеркнуть свою феминность. Форма одежды, признанной наиболее приемлемой для женщин, претендующих на роль профессионалов среднего и высшего звена, стала воплощенным компромиссом между требованием держать под спудом эротический потенциал женского тела и необходимостью выглядеть «как женщина».

В деловом костюме тело женщины выглядит разделенным на две части: торс облачен в жакет, который облегает фигуру так, чтобы ни в коем случае не подчеркнуть форму груди, но составляющая нижнюю часть костюма юбка не оставляет сомнений в том, что профессиональные амбиции не лишили женщину феминности. В условиях офиса юбка воспринимается как сигнал, который сообщает, что женщина намерена оставаться женщиной, даже если она работает в сфере, где профессиональный авторитет и власть большей частью принадлежат мужчинам.

Чем же объясняется необходимость такой демонстрации женственности в мире мужчин? Более внятный ответ на этот вопрос я получила, когда встретилась с имиджевым консультантом, беседа с которым являлась частью моего исследования гардероба и связанных с ним повседневных практик работающих женщин. Этим консультантом также была женщина, и она настаивала на том, что для деловых встреч необходим именно костюм с юбкой: «Мужчинам нравится видеть женские ноги».

Форма одежды для женщин, претендующих на роль профессионалов среднего и высшего звена, стала воплощенным компромиссом между требованием держать под спудом эротический потенциал женского тела и необходимостью выглядеть «как женщина»

Таким образом, несмотря на то что в рабочей обстановке сексуальность находится под запретом, юбка, в известном смысле являющаяся синонимом женственности, не только приемлема, но и предпочтительна. Однако кто-то может спросить, возможно ли вообще отделить представления о феминности от сексуальности женского тела. И нет ли здесь какого-то лукавства: что, если юбка предпочтительна вовсе не потому, что она воплощает собой феминность, а потому что притягивает взгляды мужчин именно к тем частям женского тела, которые обладают наибольшим потенциалом сексуальности?

Действительно, принимая во внимание культурные ассоциации, связывающие феминность с сексуальностью, можно утверждать, что эти два феномена неотделимы друг от друга и оба одновременно воплощены в женской манере одежды. Противоречивость властного стиля еще раз доказывает, что очень часто мы не видим и не делаем никакого различия между сексуальностью и гендером, особенно если дело касается женщин. Следовательно, женщина, живущая в массовом сознании, является конструктом, во многом основанным на ассоциациях между феминностью и сексуальностью.

Условности или правила, которым обязаны подчиняться и женское тело, и предназначенная для него одежда в условиях профессиональной среды, лишний раз подтверждают, что и то и другое рутинно ассоциируется с сексуальностью, а женщина, будучи объектом для мужского взгляда, поневоле должна научиться управлять своим телом таким образом, чтобы избегать этих ассоциаций.

Со временем из моды вышел сам термин «power-dressing», но не принципы, лежащие в основе властного стиля. Нацеленным на карьеру женщинам по-прежнему приходится подбирать свой рабочий гардероб более тщательно, чем их коллегам мужчинам, и они все еще не могут отказаться от делового костюма с юбкой. И женщина из числа наемных специалистов, и бизнесвумен продолжают мучиться вопросом, как правильно преподнести себя на работе, чтобы никому не показалось, что от их тела исходит сексуальный посыл. Их беспокойство можно рассматривать как еще одно свидетельство того, что женщине с давних пор приходится не только более осознанно относиться к своему телу, но также нести ответственность как за собственную, так и за мужскую сексуальность, поскольку мужчины якобы могут оказаться сбитыми с толку, усмотрев или прочитав во внешнем облике женщины некий сексуальный призыв. В свое время одна из участниц моего исследования предположила, что женщинам приходится следить за тем, как выглядит их одежда, чтобы облегчить положение мужчин, которым иногда бывает трудно прочитать послание женского тела. В частности, респондентка говорила следующее:

[одежда для работы] не может посылать направо и налево какие-то сексуальные сигналы, и я, знаете ли, думаю, что рабочее место — это совсем не то место, где такое допустимо... но я думаю, на рабочем месте, особенно если вспомнить все эти случаи сексуальных домогательств, женщинам следует быть более осмотрительными и чувствительными по отношению к мужчинам и их ответной реакции на те реакции, которые, бывает, они позволяют себе... я не имею в виду, что они посылают какие-то неправильные сигналы, достаточно того, что они сексуальные...большинство мужчин было бы благодарно женщинам, если бы те перестали одеваться провокативно.

Из этих слов можно понять, что моя собеседница воспринимает домогательства как явление, которое женщины могут до некоторой степени контролировать при условии, что сами они одеты подобающим образом и не разбрасываются сексуальными сигналами. Однако когда дело касается одежды, о стабильности не может быть и речи, и у любого предмета одежды есть потенциал, позволяющий воспринимать его как сексуальный.

Ни один, даже самый разумный и сдержанный, стиль не сможет раз и навсегда решить проблему сексуальных домогательств. В действительности подобные настроения создают еще больше проблем, что понимаешь с особой остротой, когда в очередной раз виновницей изнасилования пытаются представить женщину, якобы спровоцировавшую мужчину, так как от ее одежды исходил некий зов плоти. Кроме того, они подтверждают, что на работе не только сама женщина, но и ее тело несет на себе огромную ответственность, поскольку постоянно вынуждено противостоять устойчивым ассоциациям с сексуальностью. И нет ничего удивительного в том, что дискурс «властной манеры одежды», попытавшись ослабить эти ассоциации, в результате всего лишь облек их в новые формы.

Модное тело / Джоан Энтуисл; пер. с англ. Екатерины Демидовой. — М.: Новое литературное обозрение, 2019. — 392 с.: ил. (Серия «Библиотека журнала „Теория моды“»)

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь