#prayforparis

7статей
Альтернатива

Обзоры западных медиа на актуальные мировые и российские темы

Фото: Jean Jullien

Реакция западных медиа на теракты в Париже

В ночь с 13 на 14 ноября в разных частях французской столицы были совершены террористические акты. Взрывы прогремели у стадиона «Стад де Франс», на котором проходил товарищеский футбольный матч между сборными Франции и Германии. В другом районе Парижа несколько террористов захватили заложников в музыкальном театре во время концерта, расстреляв, по некоторым данным, около 100 человек. Третья точка — ресторан, где террористы устроили стрельбу, убив 11 человек.

По данным на конец дня 14 ноября, количество погибших составило 129 человек.

Twitter

Как всегда, эта социальная сеть стала самым оперативным и для многих — единственным источником информации о трагедии.

О чём были твиты в первые часы после терактов.

Американский сенатор от штата Южная Каролина сразу попытался свалить вину за теракт на сирийских беженцев:

Впрочем, чуть ранее появился твит против этой теории («Тем, кто винит беженцев. Не считаете ли вы, что эти люди, эти беженцы как раз бегут от этого всего?»):

Сирийский президент Башар Асад возложил вину за теракт на французское правительство, заявив, что французская внешняя политика способствует распространению терроризма.

Как утверждают очевидцы, во время расстрела зрителей концерта американской группы террористы кричали: «Это за Сирию!».

Напомним, Франция ввязалась в войну в Сирии в сентябре 2015 года. Российская же армия открыто начала военные действия в Сирии на стороне правительственных войск против боевиков Исламского государства (ИГИЛ, запрещённая в России террористическая организация) также осенью 2015 года. Две недели назад над Синайским полуостровом потерпел крушение российский самолёт, летевший из Египта. Тогда ответственность за падение самолёта взяли близкие к ИГИЛ террористические группировки.

На фоне исламофобских настроений в твиттере фраза «terrorism has no religion» («у терроризма нет религии») вошла в тренды сервиса микроблогов уже в самые первые часы после теракта.

Но сервис стал не только источником новостей. По хэштегу #rechercheParis («поиск в Париже») был организован поиск тех людей, кто не выходит на связь после терактов.

И иногда среди всеобщей безнадёжности проскакивали счастливые твиты людей, которые нашли своих родных и близких:

Ну, а основной хэштег, по которому можно искать информацию от новостных агентств, слова соболезнований и т. п. — #PrayForParis («Молимся за Париж»).

Новостные медиа

Редакция «Звезды» собрала цитаты западных медиа.

Vox

На вопрос журналиста Vox Зак Бошампа, что эти атаки в Париже говорят нам о стратегии ИГИЛ, директор института взаимоотношений с исламским миром Уилл МакКант ответил, что они теперь хотят бить своих иностранных врагов на их же территории, где они наиболее уязвимы. МакКант предлагает обратить внимание, что все три самых последних теракта (Париж, Бейрут и российский самолёт над Синаем) были направлены на гражданских лиц, все эти акты были довольно сложно организованы и имели место за пределами тех мест, где расположились боевики ИГИЛ. Таким образом, новая стратегия исламистов — международные операции. Одна из причин возникновения такой стратегии, по мнению эксперта, — желание конкурировать с Аль-Каидой как с лидером мирового джихада. Кроме того, ИГИЛ теряет земли на Ближнем Востоке. И, для того чтобы сохранять свои позиции и авторитет, им необходимо усиливать своё влияние в мире.

Quartz

Quartz пишет, что европейские страны столкнулись со сложным и постоянно меняющимся кризисом, связанным с беженцами. Изначально Германия планировала принять до 800 000 людей, но потом пошла на попятную. Другие страны (особенно из Восточной Европы) довольно активно сопротивляются приёму беженцев. Парижские атаки имели место уже не в том мире, в котором 10 месяцев назад были расстреляны журналисты Charlie Hebdo. Сейчас, в 2015 году, Европа получила серьёзнейшую проблему, особенно с теми, кто пришёл из Сирии, чтобы обосноваться на континенте.

Slate

Slate, как и многие другие, задался вопросом: «Почему опять Франция?». Теракты, подобные тому, что случились в Париже, не проходят бесследно. Страх терроризма добавляет подозрительности и маргинализации большой части французского населения — мусульманам (и, скорее всего, отмечает издание, в ближайшее время можно будет увидеть рост популярности Национального фронта Марин Ле Пен). А это всё влечёт за собой радикализм. Убийство журналистов Charlie Hebdo спровоцировало Францию к более активному участию в войне в Сирии. Французы в сентябре начали наносить авиационные удары по позициям боевиков ИГИЛ. И если в сегодняшней трагедии есть связь с Сирией или с прочими событиями на Ближнем Востоке (а мы пока на 100 % точно этого не знаем), то, скорее всего, это потенциально может стать сигналом к усилению военных действий на Ближнем Востоке со стороны Франции.

The Guardian

Колумнист британской The Guardian Ник Коэн считает, что Европа уже не будет прежней. Как и всегда, пишет Коэн, будущее зависит от количества тел и прочей статистики по терактам. После 11 сентября многие предсказывали конец нашему гедонистическому миру. Они говорят, что всё рухнуло вместе с башнями-близнецами. И шуточки закончились. Но ничего такого не случилось, потому что предсказываемая в те дни волна насилия не случилась. Мы остались в нашем мире. И должны быть этому благодарны.

Впрочем, Коэн всё же не верит, что Европа осталась прежней. После того как исламисты расстреляли карикатуристов, которые посмеялись над Мухаммедом, журналисты и художники начали прятаться за трусливой самоцензурой.

***

В инстаграме в эти дни широко расходится рисунок дизайнера, живущего в Лондоне, Жана Жюльена — с изображением пацифистского символа, в который вписана Эйфелева башня. Изначально предполагалось, что это рисунок самого Бэнкси, но потом выяснился настоящий автор — Жан Жюльен.

"Peace for Paris" Illustration by @jean_jullien #jesuisparis 🇫🇷

A post shared by Instagram (@instagram) on

Читайте обзор российской прессы по теме терактов в Париже.