X

Новости

2 дня назад
15 июня 2018
14 июня 2018
13 июня 2018
12 июня 2018

Я худею. Часть 2

Итак, обещанное продолжение разговора о том, почему похудеть к лету так хочется, но... В сети ходит термин «пищевая зависимость». Не знаю, насколько адекватно слово «зависимость» в данном случае, но давайте начнём с физиологического компонента этого явления.

После попадания сахара в организм, его встречает инсулин, который выделяется для того, чтобы эту «сладко-белую смерть» уничтожить. Когда уровень инсулина поднимается слишком высоко, определённые рецепторы начинают сигнализировать, что, мол, «хватит уже вырабатывать», и производство инсулина прекращается. Что будет происходить, если слишком сильно и часто мучить дверной звонок у вашей двери? Контакт отойдёт, и давить на кнопку придётся с каждым разом всё сильнее. То же самое происходит и в теле, если в крови инсулин постоянно превышает все мыслимые и не мыслимые ПДК. Чувствительность рецепторов, отвечающих за сигнал о том, что инсулина уже слишком много, притупляется, и называется это «инсулинорезистентность». Много — конечно, не мало, но в случае инсулина переизбыток тоже не особо хорошо. Чем его больше, тем меньше глюкозы в вашем организме, а чем меньше глюкозы, тем сильнее становятся голод и тяга к вкусному и сладкому. В результате это начинает приобретать вид наркотической ломки и синдрома зависимости. Поэтому лечение проблем с весом и начинается с посещения эндокринолога, но если доктор не выявил грубых патологий, то напомню, инсулинорезистентность — процесс обратимый, а любая ломка прекрасна тем, что она рано или поздно заканчивается! Если вы «переломаетесь» без сладкого и мучного буквально 2-3 недели, то тяга к тортикам и конфетам заметно уменьшится. В общем, всё, как у Довлатова: «и всюду сласти роковые, и от жиров спасенья нет»...

Но тяга к сладкому, к сожалению, не единственная трудность, подстерегающая человека, снижающего вес! Не меньшей проблемой являются чувства вины, смущения и стыда. Как это обычно происходит? Утром, перед зеркалом человек замечает на теле — о ужас (!) — жировую складку. Далее начинается бессмысленная и беспощадная пытка голодом, которая заканчивается чем? Правильно, глобальным срывом, при котором пища уничтожается с жадностью роторного канавокопателя. И вот уже после всех этих хождений по мукам приходит великая, ужасная и всепоглощающая вина. А далее, как у классика: «И повторится всё, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь» — начинается патологический круг вины, самообвинений и самоистязаний. Но вырваться из него не так уж и сложно, если убрать и голод, и вину. Последняя обычно появляется как реакция на нарушения табу, в данном случае — запрета на пищу. Убираем запрет — избавляемся от вины. Табу, кстати, исчезает только после многократного его нарушения. То есть в ответ на обнаружение жировой складки мы начинаем не голодать, а есть, правда не булочки, но это, конечно, уже детали. Чем чаще табу нарушается, тем быстрее оно исчезает, а следовательно, уходит и вина. Почему так происходит, уже неоднократно писал, так что повторяться не вижу никакого смысла. Мне несколько раз приходилось буквально заставлять клиенток начинать есть, постоянно отслеживая, чтобы они не вернулись в голод. Уже буквально через пару месяцев они были в состоянии перекусить, не умирая от угрызений совести и чувства вины. Предвижу вопрос: чего же это они имели проблемы с весом, раз так усиленно и самоотверженно голодали? А ответ-то достаточно прост: 1) голод всегда равно срывы; 2) он совершенно намертво убивает наш любимый обмен веществ.

А закончить хотелось бы экономической целесообразностью переедания для нашей головы. Во-первых, обильная сладкая пища — успокаивает. То есть торт — это не только десерт, но и транквилизатор. А во-вторых, чем больше пищи находится в желудке, тем активнее туда будет приливать наша буйная кровь. А если где-то чего-то прибыло, то где-то обязательно и убыло — закон сохранения крови... Это я к тому, что красная жидкость в такие моменты отливает от головного мозга, и именно поэтому так хочется спать после обильной и вкусной трапезы. Это, как вы догадываетесь, тоже транквилизирующий, т. е. расслабляющий эффект. Так что капитан-очевидность велел передать, что если тревогу приходиться снижать подручными средствами — таблетками, алкоголем или едой, то в голове есть серьёзный внутренний конфликт, вызванный не менее серьёзной психогенной (психотравмирующей) ситуацией в вашей жизни. Например, многие мои клиентки, пытающиеся решить проблему с весом, как бы случайно упускают из виду такие затруднения в жизни, как алкоголизм мужа, бесконечные измены, прочие хронические неурядицы в межличностных отношениях и, к сожалению, не только в них. Также, напомню, что у тревоги-то причин много, а вот у бессонницы только одна — эта самая тревога. Так что часто (не всегда, но...) голова использует ночные рейды к холодильнику в качестве обычного снотворного. А что же ещё ей бедной остаётся делать, если её неразумный хозяин или хозяйка так упорно забивают на решение своих текущих жизненных проблем, ведь спать нашему организму, так или иначе, всё равно как-то надо...

В «17-ти мгновениях весны» Штирлиц говорил, что запоминается только последняя фраза. Так что пожелаю вам удачи, стройности и приятного летнего отдыха.