X

Новости

Вчера
2 дня назад
19 июля 2018
18 июля 2018

Забыть не получится, или жалкая попытка поставить проблему на паузу

Здесь помню, здесь не помню. Разговоры об истории нашей страны всё больше напоминают воспоминания алкоголика после многодневного запоя, какие-то из них просто вылетают из памяти, какие-то наоборот появляются, хотя на самом деле ничего такого не происходило. Можно ли забыть, чтобы стало легче, те страницы истории, которые вызывают у нас болезненные реакции, а иногда и прямые конфликты с оппонентами, и к чему может привести тактика забвения, об этом в колонке психиатра Александра Вайнера.

— Наконец-то посмотрел «Смерть Сталина» — фильм, запрещённый к кинопрокату в России. Вот что по этому поводу подумал. По поводу запрещения, а не по поводу фильма... Отрицание и вытеснение — феномены, описанные достаточно давно, лет 100 назад, изученные и исследованные вдоль и поперёк. Первым о них рассказал доктор Фрейд. Он понял, что с их помощью психика защищает себя от избыточного напряжения — тревоги и фрустрации. Позднее, более подробно эту тему раскрыла его дочь, Анна Фрейд в фундаментальном труде «Психология Я и защитные механизмы».

Для начала давайте разберёмся, что из себя представляют отрицание и вытеснение с точки зрения психологии. Что может отрицать наша голова? Да всё что угодно — мысли, чувства, желания или даже факты, которые по тем или иным причинам для нашей психики неприемлемы. А неприемлемы они потому, что могут спровоцировать «запретную» агрессию, отчаянный страх и другие малоприятные вещи. С вытеснением всё ненамного сложнее — это процесс непроизвольного устранения из сознательного всё тех же неприемлемых мыслей, чувств и запретных побуждений.

Вроде бы все хорошо. Эволюция подарила нам возможность избавляться от тревоги и напряжения. Но давайте-ка я расскажу про эксперимент Блюмы Вольфовны Зейгарник. Она собирала студентов и раздавала им задания. Часть этих заданий Блюма Вольфовна позволяла студентам спокойно завершить. А часть отбирала недоделанными — под предлогом, что время истекло. Затем она встречалась с «подопытными» повторно и задавала им только один вопрос: «Какие задания вы помните?» То, что молодые люди успевали закончить, они с чистой совестью выкидывали из своей памяти. А вот неоконченные задания они помнили достаточно хорошо. Так появился эффект Зейгарник — эффект неоконченного действия. Дела, которые висят над нами дамокловым мечом, — это очаг возбуждения. И в этот очаг, как в воронку в ванне, утекает наша драгоценная психическая энергия.

А вот теперь следите за руками! Предположим, человек тяжело заболел. Признавать этот факт и идти лечиться — страшно и неприятно. На помощь приходит отрицание. Горе-пациент начинает убеждать себя и окружающих, что всё прекрасно и замечательно. Но голове приходится тратить огромное количество сил и энергии для того, чтобы отрицать очевидное. Отмыть чёрного кобеля до бела такому человеку не удастся. В душе он всё равно продолжает помнить о неприятной правде. Даже невинное упоминание о медицине будет вызывать у такого мужчины гнев и белую, ничем не омрачённую ярость. Возьмём другую ситуацию: женщина начала догадываться, что муж ей изменяет. Голова услужливо вытеснила эту информацию из сознания. Удобненько, конечно, но, опять же, психика будет тратить огромное количество сил, чтобы не замечать и вытеснять этот унизительный и фрустрирующий факт.

Часто механизмы защиты приносят краткосрочное облегчение, но в долгосрочной перспективе это не защита, а обычная медвежья услуга. Мужчина «доотрицается» до летального исхода. Женщина «довытесняет» до развода и попадания в психиатрическую больницу в качестве пациентки. Выступая перед учениками Мичиганского университета, Бродский процитировал Роберта Фроста: «Лучший выход — всегда насквозь». А убегание, отрицание и вытеснение — это жалкая попытка поставить проблему на паузу. Привести она может только к психиатру. Я работал в психиатрической клинике, поверьте, вам там точно не понравится!

И раз уж я сказал «А» по поводу запрета фильма, как-то неудобно не сказать «Б»... Психология фанатичного табуирования кинолент, с пенными вечеринками изо рта запрещающих, изучена ещё в первой половине XX века. Об этом не принято говорить, но К. Г. Юнг во время второй мировой сотрудничал с фашистами. А после войны старательно изучал этот феномен (в смысле не своей нечистоплотности, а национал-социалистической эпидемии в Германии). Один из его выводов звучал следующим образом: фанатизм — признак скрытого сомнения. Я, конечно, ни на что не намекаю, но, как говорил Вини-Пух: «это вжжж не спроста»...