X

Новости

2 дня назад
20 сентября 2018
19 сентября 2018

Я — это ты? Что такое созависимость и как с ней бороться?

Где заканчивается забота и начинается прикрытый благопристойной маской обыкновенный эгоизм? Можно ли стать зависимым и при этом ничего самому не употреблять? Читайте колонку психиатра Александра Вайнера о созависимости.

Сегодня о созависимости не написал только ленивый. Но всему приходит свой срок. Вот и «ленивый» решил бросить свои пять копеек в эту тему. Для начала давайте разберёмся, что же это такое. Постараюсь объяснить как можно проще. Созависимость — это патологическая забота о близких, как правило, о зависимых близких... То есть человек буквально сливает свою жизнь в унитаз, пытаясь позаботиться о любимом муже, сыне, свате или брате. Парадокс же состоит в том, что такой маниакальной заботой он давит, кастрирует и даже толкает зависимого в употребление. Это имеет свою логику, ведь чем сильнее зависимый болен, тем активнее о нем можно заботиться. Гиперопека, конечно, прекрасна, но она приучает ребенка с раннего детства быть ни на что не способным паразитом. Будущее таких детей, не всегда, но часто связано с употреблением ПАВ (психоактивных веществ). Как говорится, плох тот родитель, который не прокормит своего ребенка до его пенсии.

Пару лет назад я лечил пациента с синдромом зависимости от алкоголя. На тот момент он уже около года находился в ремиссии, то есть не употреблял. Однажды он пришёл и сказал, что больше так не может, что не в состоянии терпеть эту нечеловеческую муку. Молодой человек объяснил, что он вполне успешно справляется с «тягой», но терпение его на исходе из-за звонков его созависимой мамы, которая набирала его по 30 (!) раз в день. Если бы мне кто-нибудь звонил по 30 раз в сутки, то, в лучшем случае, я бы тоже запил водочку-матушку месяца на три, но перед этим ввёл бы звонящего «в мир изысканной боли». То есть, с одной стороны, были манифестные заявление мамы о том, что она отдаст всё что угодно ради того, чтобы ребёнок не пил. А с другой стороны — созависимость требовала подтолкнуть сына к активному употреблению алкоголя. Причём происходило это всё на совершенно бессознательном уровне.

Когда-то я сформулировал для себя иерархию сложности лечения наркологических и около наркологических пациентов. На первом месте, то есть самые сложные — это наркозависимые, употребляющие «соли». На втором месте — родители, мужья и жёны так называемых «зависимых», то есть созависимые. На третьем, всеми любимые и социально-одобряемые алкоголики. Проще же всего лечить старых добрых героиновых и других, не менее старых, но не более добрых наркоманов. Поверьте, поставить на место голову маме бывает гораздо сложнее, чем её глубоко зависимому и по несколько лет употребляющему непутёвому сыну.

Возникает вопрос: как из милого и обаятельного ребёнка получается пугающий и созависимый взрослый? А по-разному получается... Но чаще всего это дети зависимых родителей, которых любили только при условии, что они заботились о пьяных мамах и/или не более трезвых папах. Очень часто попытка сделать из ребёнка заботливую сиделку толкает последнего в созависимость. Родители таких несчастных детей, вообще-то, для чего их заводили? Правильно — для того, чтобы стакан в старости подал, причём содержимое стакана не уточняется. А зачем же ждать старости, если пить хочется уже сегодня?!

В результате зависимый и созависимый образуют идеальную пару. Одному нужно, чтобы о нём заботились, а другому заботиться просто жизненно необходимо. Так они друг друга и убивают изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Но есть один вопрос, который долго не давал мне покоя. Как так получается, что зависимый человек, не имея ни медицинского, ни психологического образования тратит на вычисление созависимого не больше, а иногда даже меньше времени, чем я, доктор, к.м.н. и вот это всё? Спустя 13 лет практики, мне кажется, я нашёл правильный ответ. Несколько лет я наблюдал за тем, как зависимые ведут себя на первых этапах знакомства с противоположным полом. И вот что я выяснил. Невербально, но на уровне поведенческих реакций зависимый сразу выкатывает железобетонное требование — а ну-ка давай женщина, заботься обо мне, да получше! И сердце созависимой (не всегда, но часто ими оказываются женщины) не выдерживает, и она обрушивает всю маниакальную заботу, данную ей дьяволом, на голову подвернувшегося зависимого мужчины. Ведь он так однозначно даёт понять, что готов воплотить в жизнь её сокровенную мечту — паразитировать на ней, пока смерть, скорее всего её, не разлучит их! И вот тут-то и начинаются именины сердца, «предрассветный бриз на реке Кама, тихий всплеск и бисер фонарной ряби, песня о буревестнике и девятый вал».