X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
15 января 2018

Священная интернет-война

Почти каждый день мы слышим и говорим слова «депрессия», «кризис», «фобия». Из-за частого жонглирования этими когда-то узко научными терминами, они уже утратили свой первоначальный смысл, а каждый из нас давно уже сам себе и психолог, и психиатр. Но, исходя из библейского принципа «Кесарю — кесарево», интернет-журнал «Звезда» решил предоставить слово профессионалам. Мы попросили психиатра и кандидата медицинских наук поставить «диагноз» окружающей нас реальной и виртуальной действительности. А так как неврозов и психозов современный житель большого города испытывает несметное количество, то мы сговорились с Александром на несколько публикаций. Начнём мы с наших аккаунтов в социальных сетях, к которым как нельзя лучше подходят слова Станислава Лема из «Соляриса»: «Не ищем никого, кроме людей. Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало».

Холивар (holywar, священная война) — споры между людьми с диаметрально противоположными мнениями. Последнее время в социальных сетях натыкаюсь на большое количество ожесточённых споров. Так как любой психический феномен должен быть объяснён, решил бросить свои пять копеек.

Во-первых, в основе мотивации участвовать в холиваре (онлайн или оффлайн) лежит обида. На что же мы обижаемся? Да на правду. Но только на ту правду, которую мы не осознаем. Карл Юнг писал, что фанатизм есть признак подавленного сомнения. Вот, предположим, вам скажут, что земля круглая. Заденет это вас? Нет. Потому что это правда, которую вы осознаёте. Или, например, если кто-нибудь начнет дразнить блондинку по поводу того, что она рыжая, то никакой реакции кроме пальца, вращающегося у виска, такой «тролль» не дождётся, так как это будет очевидная неправда. Но давайте представим себе, что над полной женщиной «на бодипозитиве» начнут издеваться по поводу её веса. Может она обидеться? Безусловно, да. Означать это будет лишь то, что шпилька прямиком попала в её ахиллесову пяту, то есть в правду, которую она не хочет ни принять, ни осознать, а всё потому, что это очень больно.

Во-вторых, этологи (учёные, изучающие поведение животных) давно доказали, что не только у человека, но и у шимпанзе есть «модель психического». То есть одна обезьянка понимает, что представления о действительности другой обезьянки могут отличаться от её собственных. Поэтому если человек не может осознать, что его точка зрения не единственно верная, то шимпанзе реально умнее этого человека.

И наконец, в-третьих, когда я начинал свою карьеру в качестве рядового психиатра в областной психиатрической больнице на Революции, 56 (это там сейчас строится «Гулливер»), завотделением сказал мне: «Александр, если пациент начнёт вести себя агрессивно, брось в него чем-нибудь и убегай». Давать инструкции о том, что не нужно спорить с людьми, страдающими сверхценными идеями, он не стал, резонно полагая, что я хоть и не гений, но всё-таки и от слабоумия не страдаю. А я вот не так верю в людей, как мой первый начальник, поэтому уточню. Сверхценная идея сопровождается огромным эмоциональным напряжением и преобладает в сознании над остальными суждениями настолько, что начинает управлять личностью. Великий психиатр Карл Ясперс считал такие идеи бредоподобными. И вот как называется человек, который спорит с бредом, придумайте сами: подскажу лишь, что в русском языке у этого слова нет женского рода (что, кстати, о многом говорит и, к сожалению, не в пользу мужчин).