X

Рассылка

Подкасты

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать

Возлюби хейтера своего: как «Пермские ворота» стали воротами в светлое прошлое

В это трудно поверить, но пермяки в соцсетях опять ругаются по поводу «Пермских ворот» Николая Полисского. Причина, как всегда, в деньгах: «Ворота» давно пора реставрировать, потому что они буквально распадаются на брёвна. Это и изначально стоило недёшево (15 миллионов; для сравнения: их установка в своё время стоила всего восемь миллионов), но с момента составления первой сметы стройматериалы подорожали, и минкульт в итоге выделил целых 18 миллионов. Результат оказался немного предсказуем — в пермских пабликах кипит возмущение в самых лучших традициях: комментаторы предлагают потратить эти деньги на больницы для сирот, осыпают арт-объект проклятиями, ну и тому подобное.

На самом деле, от идеи реставрации я и сам не в восторге, и дело не в сумме (да, внушительной, но не такой уж невероятной, если сравнить её, например, с деньгами, потраченными на новогодние украшения). Во-первых, я уже говорил раньше, когда вопрос реставрации только появился на повестке дня, и с удовольствием повторю сейчас: «Пермских ворот» в наше время просто не должно было быть. Если десять лет назад вы следили за паблик-арт программой музея PERMM и имеете представление о её идеологии, вам должно быть ясно, почему.

Фото: polissky.ru

Арт-объекты, которые появлялись тогда на городских улицах, мыслились как временные, каждому из них был отведён свой жизненный срок, продиктованный не усталостью материала, а усталостью нашего с вами восприятия. Чтобы они не становились частью повседневного пейзажа, чтобы горожане не привыкали к ним и не успели перестать испытывать по их поводу эмоции, чтобы городское пространство постоянно менялось, объекты должны были появляться и исчезать, уступая место чему-то новому. При всей моей любви к ним эта идея казалась и кажется мне очень близкой. Превращение в часть пейзажа — это символическая смерть; ничего хуже для арт-объекта, как по мне, и быть не может.

Мы это видели на примере «Счастья не за горами», которое тоже изначально должно было простоять на своём месте лишь несколько недель. То, что его просто оставили, ещё полбеды: в последующие годы вокруг объекта хотя бы происходила какая-то живая движуха, связанная с его постоянными поломками и восстановлением. Так после акции Илькаева его ещё и сделали антивандальным и укрепили. Странно ещё, что не исполнили в граните или бронзе. Мне кажется, что в объекте после этого замерла жизнь. Поэтому я не хочу, чтобы «Пермские ворота» становились новой Эйфелевой башней, которую все проклинали, пока она не стала символом Парижа. Всё, что бронзовеет, умирает, и в этом смысле попытки сделать из «Пермских ворот» неразрушимый городской символ, попытки его реставрации напоминают мне попытки сделать чучело из любимой бабушки, которая при жизни была такой хорошей, что расставаться с ней кажется немыслимым. Но чучело имеет гнетущий вид — и потрёпанный «Айкон Мэн», который в начале жизни триумфально стоял на ступеньках администрации, а теперь переместился к музею PERMM в Мотовилиху, тоже имеет гнетущий вид, и приткнувшийся там же «Чёрный ангел» Молдакула Нарымбетова тоже.

Фото: Иван Козлов

Эпоха ушла, контекст поменялся, отпущенный срок истёк; из уважения к изначальной идее следовало бы принять это и отказаться от разного рода паллиативных мероприятий, рассуждения о которых у меня вызывают не больше восторга, чем призывы «сжечь табуретку», без которых на этот раз тоже не обошлось. Что меня, конечно, не может оставить равнодушным. Понятно, что люди, вот уже десять лет повторяющие эту мантру при любом упоминании «Пермских ворот», — это люди, скажем так, недалёкие. Дело даже не в их мнении: мнение может быть любым и право на него должно быть у всех, — и не в том, что уничтожать всё, что тебе не нравится и что ты не понимаешь, дурная и подлая идея (мне и самому нередко хочется что-нибудь сжечь). А в том, что уж за десяток-то лет можно было бы придумать какой-нибудь новый выпад, кроме этого навязшего на зубах «сжечь табуретку», который и изначально-то не блистал оригинальностью, а теперь и вовсе превратился в адскую пошлость и самопародию.

Но странное дело: если десять лет назад, когда я ещё работал в музее, бесчисленные хейтеры не вызывали у меня ничего, кроме бешенства, то теперь я ощутил нечто новое и неожиданное — что-то вроде признательности.

За те годы, что прошли с момента установки «Пермских ворот», вокруг нас многое изменилось, и изменилось в худшую сторону. Я пишу этот текст на пике очередной волны пандемии, которая длится уже третий год, в России рекордный уровень убыли населения, все вокруг уже несколько недель обсуждают грядущую войну с Украиной, недобитый Навальный* сидит в тюрьме, российская журналистика в заднице, Марата Гельмана признали «иностранным агентом» и почти выдавили из страны и так далее и тому подобное: всё кругом довольно стрёмно, да и мне что-то нездоровится. Мир быстрее обычного скатывается в адскую пропасть, и на этом фоне кажется непозволительной роскошью беззаботно ругаться в интернете о том, как поступить с огромным бревенчатым арт-объектом. Это настоящая привилегия, которую мы сохранили просто потому, что «Пермские ворота» простояли на своём месте дольше положенного.

Фото: Тимур Абасов

Когда-то это было нормой жизни, и в Перми, казалось, не было других проблем и другой информационной повестки, кроме очередных проектов, реализованных в рамках «культурной революции». Откровенно говоря, я скучаю по той благословенной эпохе позднего Медведева, в которой это казалось нам естественным, а у меня были совсем другие надежды на грядущее десятилетие и сам я был на десять лет моложе, и ещё не испортил отношения с одними главными людьми в своей жизни, и ещё не встретил других главных людей. Короче, хорошее было время.

И теперь, когда я открываю очередной тред в «Фейсбуке» или комментарии в паблике «Мой город — Пермь!» (открывал бы и «Пермь Активную», но меня там давно забанили), чтобы написать очередному диванному пироману лаконичный комментарий: «Ты мудак», — сердце моё наполняется благодарностью, а по щеке скатывается слеза светлой ностальгической грусти и мне хочется не ставить точку, а продолжить комментарий, хочется написать: «Ты мудак, спасибо тебе за это, умоляю, не меняйся никогда». Но каждый раз я сдерживаю себя, и знали бы вы, как тяжело мне это даётся. Пожалуйста, пусть эта музыка будет вечной: она определённо стоит своих 18 миллионов рублей.

* Росфинмониторинг включил Алексея Навального в список террористов и экстремистов.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь