X

Новости

Сегодня
2 дня назад
13 декабря 2019
12 декабря 2019
11 декабря 2019
10 декабря 2019

Хорошо быть журналистом

Заголовок не отражает смысла написанного ниже, но плавно вытекает из него как вывод, сделанный для себя в сотый раз. Теперь к одной маленькой случайной истории. Всё началось с того, что мне предложили съездить в какой-то непонятный экологический блог-тур от «Сбербанка» на Басеги и познакомиться при этом с работой мобильного офиса упомянутого банка.

Непонятный от того, что банк, экология, Басеги, ночёвка в палатках и мобильный офис в умирающем шахтерском посёлке как-то трудно связывались воедино. Понятно было только то, что банк, позвав блогеров и журналистов прокатиться на халяву в заповедник, будет ждать от них положительных отзывов в паблике.

К стыду своему, я, любитель природы при любой погоде и путешествий с палаткой, ни разу не был на Басегах, поэтому не стал отказываться от предложения, решив для себя, что если всё будет действительно хорошо, напишу, а если плохо — писать не стану и уже этим отблагодарю «Сбербанк» за поездку.

Пишу. По порядку.

Наверное работникам банка не привыкать просыпаться ни свет ни заря, но пишущая братия — народ режимом обычно не обременённый. Казалось, что назначенный на 05:40 утра сбор участников — это такой способ отсеять их добрую половину. Как ни странно, к назначенному времени и месту подтянулись все. Сели. Поехали.

Кто-то пытается поймать в объектив красивый рассвет, который время от времени мелькает между домами, кто-то гнездится поудобнее, чтобы поспать. Через некоторое время спят почти все. Слышно легкое похрапывание. Водитель-меломан очевидно любит Scorpions, поэтому мы слушаем их всю дорогу, до шахтёрского городка Гремячинска, где нас должны накормить обедом и провести инструктаж по правилам пребывание в заповеднике.

Турбазу, на которой нас ждал обед, мы искали долго. «Проедете памятник, который будет справа, потом Дом культуры, потом всё время прямо», — объясняет одна женщина другой по телефону, когда мы уже проехали весь небольшой городок, испытали ужас от его депрессивного вида и развалин домов и упёрлись в тупик где-то на окраине. Возвращаемся. Памятник Ленину справа. Едем дальше и понимаем, что опять не туда. Вот ещё памятник. И ещё. Пытаемся найти Дом культуры, но ни одно здание не похоже на дом, где живёт прекрасное. Несколько кругов по городу и расспросов прохожих спустя возвращаемся к въезду в город. Там и стоит тот самый памятник. А вон та облезлая заброшенная серая коробка — Дом культуры. Ура. Обеду быть.

Наевшись, едем в администрацию заповедника «Басеги», которая находится в Гремячинске, степенно, наконец-то, знакомимся друг с другом и получаем инструктаж.

Фото: Владимир Соколов

Забираем директора заповедника вместе с замом, пересаживаемся в большую штуку повышенной проходимости («Дороги разбиты лесовозами») и выдвигаемся в посёлок Шумихинский. Там нам расскажут, что такое «мобильный офис». Попытался представить себе, как он выглядит. Мозг услужливо подсунул картинку: девушка в зелёной кепке стоит за маленькой тумбочкой с крышей. Что-то вроде распространителей SIM-карт на улицах. Ладно, приедем — увидим. Вот на этом приедем.

Фото: Владимир Соколов

Если городские виды Гремячинска ввергают лишь в уныние, то вид умирающего шахтерского посёлка способен вогнать в лютую депрессию и спровоцировать глубокий запой.

Фото: Владимир Соколов

От увиденного поздравления жителей Кизеловского угольного бассейна с Днем шахтёра от Армена Гарсляна и Владимира Даута, приклеенного на жуткого вида железную будку, захотелось задрать голову и выть.

Фото: Владимир Соколов

А вот и мобильный офис, гротескно модерновый в этом посёлке вне времени.

Фото: Владимир Соколов

Пока сотрудники «Сбербанка» рассказывали нам, как здорово тут всё устроено, как можно оплачивать услуги, снять деньги и получить весь стандартный пакет услуг прямо здесь и сейчас, мимо проходили бабульки и ругались. Все, кого мы встретили, ругались. Кроме продавщицы в магазине и пьяного мужчины, который строго спросил: «Для чего это ты тут фотографируешь». «Для журнала», — ответил я. «Для журнала?!», — строго переспросил абориген, и пошёл дальше, скептически покачивая головой.

Местные ругали нас за закрытие стационарного отделения банка в посёлке, за закрытие почты, за высокие цены и за то, что им приходится стоять в очереди возле мобильного офиса под снегом, дождём, градом и палящим солнцем.

Действительно, значительную часть машины занимает рабочее место оператора и жилой отсек, если можно так выразиться. Клиентская зона может вместить двух человек — одного непосредственно перед окошком, а второго в «предбаннике».

Фото: Владимир Соколов
Фото: Владимир Соколов

Надо заметить, что за время нашего там пребывания, мобильный офис не посетил ни один клиент. Как пояснила Юля, сотрудница банка, местные жители почему-то предпочитают гурьбой приходить утром к открытию офиса и топтаться в очереди, дружно и громко возмущаясь. Зато днём и вечером здесь свободно.

Далее кусочек разговора-интервью со сберовскими представителями:

— А почему в посёлке закрыли отделение?

— Нерентабельно. Мы же, всё-таки, коммерческая организация. Да и с сотрудниками проблемы. Возьмёшь, обучишь, а человек, получив специальность, в город уезжает.

— Вы хотите сказать, что мобильный офис — это рентабельно? Да у вас, наверное, даже машина не успеет окупиться до списания в утиль.

— Вообще-то, да. Это скорее социальный проект. Ну а как нам быть? Не бросим же мы их совсем.

— У офиса есть какой-то стабильный маршрут, расписание?

— Да, все они ездят по одному и тому же маршруту в одно и то же время, чтобы жители посёлков не путались и могли планировать своё время.

Понятно. Пока разговаривали, все желающие заглянули в отсек для клиентов, место освободилось и я тоже попытался представить себя посетителем. Приятной наружности девушка за стеклом приветливо поздоровалась и улыбнулась. Это первая улыбка в Шумихинском, если не считать улыбок «понаехавших». Впрочем, она тоже не местная.

— Вы тут целый день сидите. Приступов клаустрофобии не бывает?

— Нет (смеётся), больных клаустрофобией на такую работу не берут.

— Не тяжело психологически весь день находиться в тесном замкнутом пространстве?

— Нормально. Я привыкла. Да и не так уж здесь и тесно. Там (показывает на дверь в перегородке) я могу себе еду приготовить, покушать, отдохнуть.

Не знаю, сколько бы я так выдержал.

Насмотревшись и наслушавшись, решаем двигать дальше, на Басеги. «Чего вас так много? Приехали, поговорили и уехали. Как всегда! Приедут поговорят, а делать ничего не делают! Делайте нам обратно почту и нормальный банк!», — напутствовали нас местные жители.

«Хорошо, ладно, мы обязательно подумаем над этим, вы совершенно правы», — дружно отвечали мы, спеша укрыться в поджидавшем нас вездеходе.

Из посёлка удалось выбраться без потерь. Впереди нас ждал последний трёхчасовой незабываемый отрезок пути. Всего-то 90 километров, но дорога там...!

Руководство заповедника сделало для нас исключение и позволило доехать до самого подножия Северного Басега, где и находится место для лагеря. Не то чтобы измотанные, но сильно потрёпанные дорогой, мы с радостью ступили на твёрдую землю.

Пока мы таскали вещи и ставили палатки, у костра уже хлопотала чудесная Раиса Михайловна. Она из местных, заповедных, в чём-то эзотерических. Это понятно сразу.

Фото: Владимир Соколов

Для начала она предложила нам поприветствовать духов всех четырёх стихий, чтобы это место приняло нас. Потом предупредила, что Басеги добры к тем, кто приходит с добром и могут наказать тех, кто замыслил недоброе. Недоброго мы не замышляли, поэтому беззаботно ждали обед, наслаждаясь видами.

Фото: Владимир Соколов

Я невольно прикидывал в голове: Близится вечер. Еще часа четыре и наступит темнота. Завтра завтракаем и сразу уезжаем. Интересно, что я буду думать завтра? Стоила ли овчинка выделки?

Тем временем подоспел обед. Было вкусно. Не знаю как остальные, но я набил живот до отказа, хотя прекрасно понимал, что сразу после трапезы предстоит восхождение на Северный Басег.

Итак, в гору! Выстроившись цепочкой. До вершины полтора километра.

Время от времени наш проводник Наталья останавливает группу и рассказывает всякие интересности про заповедник, про обитающих здесь животных, про растения. Группа отдыхает и внимает.

Фото: Владимир Соколов

Топаем, оглядываясь. Вид Южного Басега постоянно меняется. Деревья становятся всё ниже и корявее. Здесь почти всегда дует сильный ветер, поэтому высохшие деревья выглядят так, как будто застыли в какой-то момент своей вечной борьбы за жизнь. Воплощение суровости бытия.

Фото: Владимир Соколов
Фото: Владимир Соколов

Зато трава и мох здесь чувствуют себя хорошо.

Фото: Владимир Соколов

Вот и вершина. Почти дошли. Выглядит так, как будто её тоже потрепало ветром.

Фото: Владимир Соколов

Шагающий справа человечек — Даша.

У самой вершины стоит крохотная избушка.

Фото: Владимир Соколов

Признаться, это было так неожиданно! Я «залип», глядя на неё и представляя себя в качестве её обитателя. Очень захотелось. На недельку. Представилось: дует сильный пронизывающий ветер, как сейчас, ночь, керосиновая лампа. Я сижу в этой избушке с единственным крохотным окошком. Укутавшись в спальник, слушаю завывание ветра и представляю, как мрачные тучи несутся по небу, как далеко виден свет окна и как безлюдно на многие километры вокруг. И вдруг: «тук-тук-тук» в дверь.!!! «Да-да, войдите». Как глупо.

Наталья, замдиректора заповедника, рассказала, что избушка построена давно, для какого-то передатчика, сейчас никак не используется и не содержится. Проза.

Тем временем один из наших готовил к полёту квадрокоптер, который смастерил сам. Я был уверен, что стану свидетелем последнего полёта этого аппарата. Ветер был действительно сильным. Однако всё обошлось. Жужжащая машинка полетала-поснимала и благополучно приземлилась, повинуясь руке мастера. Мы похлопали.

Я бывал на Кавказе, в Тянь-Шане, на Иремеле, теперь на Басегах. Горы объединяет только название формы рельефа и то, что они красивы настолько же, насколько красив вид, открывающийся покорителям вершин. В остальном они слишком разные, чтобы их сравнивать.

Фото: Владимир Соколов
Фото: Владимир Соколов

Солнце клонилось к закату. Снизу Северный Басег вовсе не выглядит таким правильным треугольником.

Фото: Владимир Соколов

Интересно, если бы у меня было орлиное зрение, смог бы я разглядеть на вершине свою тень?

Только в горах можно увидеть, как клочья облаков проносятся мимо тебя или вообще где-то внизу. Нам повезло. Облака опустились ниже и стали налетать на верхушку Басега, загибаясь после нее книзу.

Фото: Владимир Соколов

Мы окончательно продрогли и решили спускаться в лагерь. Облака остались там, где мы привыкли их видеть, и по дороге вниз мы получили ещё один «подарочек» — закат.

Фото: Владимир Соколов

Уже по дороге к лагерю мне стало понятно, что мои сомнения насчет овчинки и выделки были напрасными.

В лагере нас ждал костерок, дымок, вкусный ужин и вечерние посиделки.

Фото: Владимир Соколов

Есть такое приятное состояние тела и духа, когда ты сидишь у костра, переполненный впечатлениями после насыщенного событиями и физическими нагрузками дня, твой желудок наполнен и ничего труднее пути от костра до палатки тебя не ждёт. Гармония с собой и со всем миром.

Организаторы блог-тура задумали устроить вечернюю рефлексию. Это было как-то уместно, каждому хотелось и было что сказать. Гармония не нарушилась. Мы по очереди делились впечатлениями от нашего путешествия, не забывая о том, что всё веселье за счёт «Сбербанка», представители которого здесь. Поэтому говорили не только о самом блог-туре. Досталось и банку. Вообще-то я всегда был не в восторге от Сбера. Вечные очереди, «Извините, банкомат не работает» и прочие «болячки», характерные для неповоротливых монстров вроде «Почты России». Всё это я и высказал представителям банка. Не буду вдаваться в подробности беседы. Скажу лишь, что они проблемы видят и признают, от претензий не отмахиваются и работают над собой. Итак, рефлексия кратко:

— Не знаю как там остальные, но ребята из Сбера, которые были с нами — интересные и приятные люди. Они живые, настоящие. Уж не знаю, случайность это или результат продуманной кадровой селекции.

— У меня приличный опыт походов, и я знаю, насколько сложно сформировать группу, в которой не будет «паршивой овцы». Люди в нестандартных условиях могут показать себя с совершенно неожиданной стороны. В нашей группе «некомфортных» людей не было. Это большая редкость и уж точно счастливая случайность.

— Организаторы сами не до конца понимали, что они затеяли, во что это выльется и каково будет продолжение. Социальная деятельность банка, формирование экологической культуры, уважение к заповеднику, обслуживание забытых всеми посёлков, блогеры, журналисты, палатки, костёр. Не знаю к чему приведёт это безумный экспериментальный микс. Наверное, к чему-то хорошему, потому что было хорошо.

— Сотрудники заповедника по-хорошему больны «Басегами». И это заразно.

— Я благодарен организаторам за мои выходные. Они были прекрасны. И организаторы, и выходные.

Как-то так.

А потом было утро. Завтрак, сборы. Здесь были палатки.

Фото: Владимир Соколов

Ребята из Удмуртии привезли неплохой бальзам, которым я «баловался» по дороге домой. Это и какой-то глупый фильм с Энтони Хопкинсом и медведем помирили меня с семичасовым путём по маршруту «Басеги — Пермь».

Спасибо!

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь