X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
20 октября 2018
19 октября 2018

Хорошо быть журналистом

Заголовок не отражает смысла написанного ниже, но плавно вытекает из него как вывод, сделанный для себя в сотый раз. Теперь к одной маленькой случайной истории. Всё началось с того, что мне предложили съездить в какой-то непонятный экологический блог-тур от «Сбербанка» на Басеги и познакомиться при этом с работой мобильного офиса упомянутого банка.

Непонятный от того, что банк, экология, Басеги, ночёвка в палатках и мобильный офис в умирающем шахтерском посёлке как-то трудно связывались воедино. Понятно было только то, что банк, позвав блогеров и журналистов прокатиться на халяву в заповедник, будет ждать от них положительных отзывов в паблике.

К стыду своему, я, любитель природы при любой погоде и путешествий с палаткой, ни разу не был на Басегах, поэтому не стал отказываться от предложения, решив для себя, что если всё будет действительно хорошо, напишу, а если плохо — писать не стану и уже этим отблагодарю «Сбербанк» за поездку.

Пишу. По порядку.

Наверное работникам банка не привыкать просыпаться ни свет ни заря, но пишущая братия — народ режимом обычно не обременённый. Казалось, что назначенный на 05:40 утра сбор участников — это такой способ отсеять их добрую половину. Как ни странно, к назначенному времени и месту подтянулись все. Сели. Поехали.

Кто-то пытается поймать в объектив красивый рассвет, который время от времени мелькает между домами, кто-то гнездится поудобнее, чтобы поспать. Через некоторое время спят почти все. Слышно легкое похрапывание. Водитель-меломан очевидно любит Scorpions, поэтому мы слушаем их всю дорогу, до шахтёрского городка Гремячинска, где нас должны накормить обедом и провести инструктаж по правилам пребывание в заповеднике.

Турбазу, на которой нас ждал обед, мы искали долго. «Проедете памятник, который будет справа, потом Дом культуры, потом всё время прямо», — объясняет одна женщина другой по телефону, когда мы уже проехали весь небольшой городок, испытали ужас от его депрессивного вида и развалин домов и упёрлись в тупик где-то на окраине. Возвращаемся. Памятник Ленину справа. Едем дальше и понимаем, что опять не туда. Вот ещё памятник. И ещё. Пытаемся найти Дом культуры, но ни одно здание не похоже на дом, где живёт прекрасное. Несколько кругов по городу и расспросов прохожих спустя возвращаемся к въезду в город. Там и стоит тот самый памятник. А вон та облезлая заброшенная серая коробка — Дом культуры. Ура. Обеду быть.

Наевшись, едем в администрацию заповедника «Басеги», которая находится в Гремячинске, степенно, наконец-то, знакомимся друг с другом и получаем инструктаж.

Фото: Владимир Соколов

Забираем директора заповедника вместе с замом, пересаживаемся в большую штуку повышенной проходимости («Дороги разбиты лесовозами») и выдвигаемся в посёлок Шумихинский. Там нам расскажут, что такое «мобильный офис». Попытался представить себе, как он выглядит. Мозг услужливо подсунул картинку: девушка в зелёной кепке стоит за маленькой тумбочкой с крышей. Что-то вроде распространителей SIM-карт на улицах. Ладно, приедем — увидим. Вот на этом приедем.

Фото: Владимир Соколов

Если городские виды Гремячинска ввергают лишь в уныние, то вид умирающего шахтерского посёлка способен вогнать в лютую депрессию и спровоцировать глубокий запой.

Фото: Владимир Соколов

От увиденного поздравления жителей Кизеловского угольного бассейна с Днем шахтёра от Армена Гарсляна и Владимира Даута, приклеенного на жуткого вида железную будку, захотелось задрать голову и выть.

Фото: Владимир Соколов

А вот и мобильный офис, гротескно модерновый в этом посёлке вне времени.

Фото: Владимир Соколов

Пока сотрудники «Сбербанка» рассказывали нам, как здорово тут всё устроено, как можно оплачивать услуги, снять деньги и получить весь стандартный пакет услуг прямо здесь и сейчас, мимо проходили бабульки и ругались. Все, кого мы встретили, ругались. Кроме продавщицы в магазине и пьяного мужчины, который строго спросил: «Для чего это ты тут фотографируешь». «Для журнала», — ответил я. «Для журнала?!», — строго переспросил абориген, и пошёл дальше, скептически покачивая головой.

Местные ругали нас за закрытие стационарного отделения банка в посёлке, за закрытие почты, за высокие цены и за то, что им приходится стоять в очереди возле мобильного офиса под снегом, дождём, градом и палящим солнцем.

Действительно, значительную часть машины занимает рабочее место оператора и жилой отсек, если можно так выразиться. Клиентская зона может вместить двух человек — одного непосредственно перед окошком, а второго в «предбаннике».

Фото: Владимир Соколов
Фото: Владимир Соколов

Надо заметить, что за время нашего там пребывания, мобильный офис не посетил ни один клиент. Как пояснила Юля, сотрудница банка, местные жители почему-то предпочитают гурьбой приходить утром к открытию офиса и топтаться в очереди, дружно и громко возмущаясь. Зато днём и вечером здесь свободно.

Далее кусочек разговора-интервью со сберовскими представителями:

— А почему в посёлке закрыли отделение?

— Нерентабельно. Мы же, всё-таки, коммерческая организация. Да и с сотрудниками проблемы. Возьмёшь, обучишь, а человек, получив специальность, в город уезжает.

— Вы хотите сказать, что мобильный офис — это рентабельно? Да у вас, наверное, даже машина не успеет окупиться до списания в утиль.

— Вообще-то, да. Это скорее социальный проект. Ну а как нам быть? Не бросим же мы их совсем.

— У офиса есть какой-то стабильный маршрут, расписание?

— Да, все они ездят по одному и тому же маршруту в одно и то же время, чтобы жители посёлков не путались и могли планировать своё время.

Понятно. Пока разговаривали, все желающие заглянули в отсек для клиентов, место освободилось и я тоже попытался представить себя посетителем. Приятной наружности девушка за стеклом приветливо поздоровалась и улыбнулась. Это первая улыбка в Шумихинском, если не считать улыбок «понаехавших». Впрочем, она тоже не местная.

— Вы тут целый день сидите. Приступов клаустрофобии не бывает?

— Нет (смеётся), больных клаустрофобией на такую работу не берут.

— Не тяжело психологически весь день находиться в тесном замкнутом пространстве?

— Нормально. Я привыкла. Да и не так уж здесь и тесно. Там (показывает на дверь в перегородке) я могу себе еду приготовить, покушать, отдохнуть.

Не знаю, сколько бы я так выдержал.

Насмотревшись и наслушавшись, решаем двигать дальше, на Басеги. «Чего вас так много? Приехали, поговорили и уехали. Как всегда! Приедут поговорят, а делать ничего не делают! Делайте нам обратно почту и нормальный банк!», — напутствовали нас местные жители.

«Хорошо, ладно, мы обязательно подумаем над этим, вы совершенно правы», — дружно отвечали мы, спеша укрыться в поджидавшем нас вездеходе.

Из посёлка удалось выбраться без потерь. Впереди нас ждал последний трёхчасовой незабываемый отрезок пути. Всего-то 90 километров, но дорога там...!

Руководство заповедника сделало для нас исключение и позволило доехать до самого подножия Северного Басега, где и находится место для лагеря. Не то чтобы измотанные, но сильно потрёпанные дорогой, мы с радостью ступили на твёрдую землю.

Пока мы таскали вещи и ставили палатки, у костра уже хлопотала чудесная Раиса Михайловна. Она из местных, заповедных, в чём-то эзотерических. Это понятно сразу.

Фото: Владимир Соколов

Для начала она предложила нам поприветствовать духов всех четырёх стихий, чтобы это место приняло нас. Потом предупредила, что Басеги добры к тем, кто приходит с добром и могут наказать тех, кто замыслил недоброе. Недоброго мы не замышляли, поэтому беззаботно ждали обед, наслаждаясь видами.

Фото: Владимир Соколов

Я невольно прикидывал в голове: Близится вечер. Еще часа четыре и наступит темнота. Завтра завтракаем и сразу уезжаем. Интересно, что я буду думать завтра? Стоила ли овчинка выделки?

Тем временем подоспел обед. Было вкусно. Не знаю как остальные, но я набил живот до отказа, хотя прекрасно понимал, что сразу после трапезы предстоит восхождение на Северный Басег.

Итак, в гору! Выстроившись цепочкой. До вершины полтора километра.

Время от времени наш проводник Наталья останавливает группу и рассказывает всякие интересности про заповедник, про обитающих здесь животных, про растения. Группа отдыхает и внимает.

Фото: Владимир Соколов

Топаем, оглядываясь. Вид Южного Басега постоянно меняется. Деревья становятся всё ниже и корявее. Здесь почти всегда дует сильный ветер, поэтому высохшие деревья выглядят так, как будто застыли в какой-то момент своей вечной борьбы за жизнь. Воплощение суровости бытия.

Фото: Владимир Соколов
Фото: Владимир Соколов

Зато трава и мох здесь чувствуют себя хорошо.

Фото: Владимир Соколов

Вот и вершина. Почти дошли. Выглядит так, как будто её тоже потрепало ветром.

Фото: Владимир Соколов

Шагающий справа человечек — Даша.

У самой вершины стоит крохотная избушка.

Фото: Владимир Соколов

Признаться, это было так неожиданно! Я «залип», глядя на неё и представляя себя в качестве её обитателя. Очень захотелось. На недельку. Представилось: дует сильный пронизывающий ветер, как сейчас, ночь, керосиновая лампа. Я сижу в этой избушке с единственным крохотным окошком. Укутавшись в спальник, слушаю завывание ветра и представляю, как мрачные тучи несутся по небу, как далеко виден свет окна и как безлюдно на многие километры вокруг. И вдруг: «тук-тук-тук» в дверь.!!! «Да-да, войдите». Как глупо.

Наталья, замдиректора заповедника, рассказала, что избушка построена давно, для какого-то передатчика, сейчас никак не используется и не содержится. Проза.

Тем временем один из наших готовил к полёту квадрокоптер, который смастерил сам. Я был уверен, что стану свидетелем последнего полёта этого аппарата. Ветер был действительно сильным. Однако всё обошлось. Жужжащая машинка полетала-поснимала и благополучно приземлилась, повинуясь руке мастера. Мы похлопали.

Я бывал на Кавказе, в Тянь-Шане, на Иремеле, теперь на Басегах. Горы объединяет только название формы рельефа и то, что они красивы настолько же, насколько красив вид, открывающийся покорителям вершин. В остальном они слишком разные, чтобы их сравнивать.

Фото: Владимир Соколов
Фото: Владимир Соколов

Солнце клонилось к закату. Снизу Северный Басег вовсе не выглядит таким правильным треугольником.

Фото: Владимир Соколов

Интересно, если бы у меня было орлиное зрение, смог бы я разглядеть на вершине свою тень?

Только в горах можно увидеть, как клочья облаков проносятся мимо тебя или вообще где-то внизу. Нам повезло. Облака опустились ниже и стали налетать на верхушку Басега, загибаясь после нее книзу.

Фото: Владимир Соколов

Мы окончательно продрогли и решили спускаться в лагерь. Облака остались там, где мы привыкли их видеть, и по дороге вниз мы получили ещё один «подарочек» — закат.

Фото: Владимир Соколов

Уже по дороге к лагерю мне стало понятно, что мои сомнения насчет овчинки и выделки были напрасными.

В лагере нас ждал костерок, дымок, вкусный ужин и вечерние посиделки.

Фото: Владимир Соколов

Есть такое приятное состояние тела и духа, когда ты сидишь у костра, переполненный впечатлениями после насыщенного событиями и физическими нагрузками дня, твой желудок наполнен и ничего труднее пути от костра до палатки тебя не ждёт. Гармония с собой и со всем миром.

Организаторы блог-тура задумали устроить вечернюю рефлексию. Это было как-то уместно, каждому хотелось и было что сказать. Гармония не нарушилась. Мы по очереди делились впечатлениями от нашего путешествия, не забывая о том, что всё веселье за счёт «Сбербанка», представители которого здесь. Поэтому говорили не только о самом блог-туре. Досталось и банку. Вообще-то я всегда был не в восторге от Сбера. Вечные очереди, «Извините, банкомат не работает» и прочие «болячки», характерные для неповоротливых монстров вроде «Почты России». Всё это я и высказал представителям банка. Не буду вдаваться в подробности беседы. Скажу лишь, что они проблемы видят и признают, от претензий не отмахиваются и работают над собой. Итак, рефлексия кратко:

— Не знаю как там остальные, но ребята из Сбера, которые были с нами — интересные и приятные люди. Они живые, настоящие. Уж не знаю, случайность это или результат продуманной кадровой селекции.

— У меня приличный опыт походов, и я знаю, насколько сложно сформировать группу, в которой не будет «паршивой овцы». Люди в нестандартных условиях могут показать себя с совершенно неожиданной стороны. В нашей группе «некомфортных» людей не было. Это большая редкость и уж точно счастливая случайность.

— Организаторы сами не до конца понимали, что они затеяли, во что это выльется и каково будет продолжение. Социальная деятельность банка, формирование экологической культуры, уважение к заповеднику, обслуживание забытых всеми посёлков, блогеры, журналисты, палатки, костёр. Не знаю к чему приведёт это безумный экспериментальный микс. Наверное, к чему-то хорошему, потому что было хорошо.

— Сотрудники заповедника по-хорошему больны «Басегами». И это заразно.

— Я благодарен организаторам за мои выходные. Они были прекрасны. И организаторы, и выходные.

Как-то так.

А потом было утро. Завтрак, сборы. Здесь были палатки.

Фото: Владимир Соколов

Ребята из Удмуртии привезли неплохой бальзам, которым я «баловался» по дороге домой. Это и какой-то глупый фильм с Энтони Хопкинсом и медведем помирили меня с семичасовым путём по маршруту «Басеги — Пермь».

Спасибо!