X

Безопасность наших детей. Мы не сможем предусмотреть всё

Из школы сразу направо, потом метров 200 по безлюдной тропинке между забором и задней частью длинной девятиэтажки, потом снова направо, по узкой дороге между гаражом и забором детского сада. До дома девочке оставалось меньше 150 метров. Днём здесь почти никто не ходит, поэтому никто не видел, как к ней подъехала машина такси, как оттуда вышел мужчина, зашвырнул ребёнка в салон и сорвался с места. Невыносимо думать о том, во что превратились последние часы жизни маленькой девочки наедине с хладнокровной жестокой тварью. Растерянность, ужас, боль, крики «мамочка», «дяденька, пожалуйста, не надо». Получив своё, насильник убил её.

Я не понимаю, почему существо, однажды осуждённое за изнасилование ребёнка, может вновь оказаться среди людей. Я не знаю, на чьей голове нужно тесать кол, чтобы в Уголовный кодекс внесли изменения, исходя из того, что насильника-педофила ни за какой срок не исправит ни одно исправительно-трудовое учреждение мира. Пристрелить? Кастрировать? Сделать так, чтобы он молил о смерти? Да что угодно, лишь бы быть уверенным, что его больше никогда не будет среди людей. Пусть это будет на совести тех, кто принимает законы. Я о другом.

После таких громких случаев мы все начинаем истерически примерять ситуацию на себя, лихорадочно думать, как бы нам обезопасить своих детей дополнительно. Газовый баллончик, быстрый набор номера, геолокация, сопровождающий и прочее, и прочее. Конечно, в разумных дозах всё это лишним не будет. Но, на мой взгляд, главное здесь и самое трудное — это мышление самого ребёнка, его готовность самостоятельно думать о своей безопасности и «не зевать». Сложнее всего соблюсти грамотный баланс. Ребёнок — «чистая доска». Тотальной слежкой, постоянным запугиванием и предостережениями из него легко сделать нервного параноика на всю жизнь. Ставить полную информационную защиту от негатива — воспитать ранимое создание, неспособное даже думать о собственной защите, ждущее от мира только любви.

Ещё на заре своего отцовства я отфиксировал один интересный факт — мои дети соблюдают все меры собственной безопасности, о которых я прошу. Прошу без перегибов, без страшилок. Но передвигаются определённым маршрутом, держат телефон заряженным и включённым, возвращаются с детской площадки дотемна и т. п. они только потому, что не хотят меня расстраивать. Они растут в любви, они общительные, им улыбаются незнакомые люди, а они улыбаются в ответ. Зло, жестокость для них — это некая абстракция, и они считают, что что-то плохое может случиться с человеком только за что-то. Если ты любишь мир и никому не желаешь зла, значит, мир любит тебя и ждать от него можно только добра.

Сложная ситуация. Возможно ли подобрать слова, чтобы рассказать ребёнку, что и почему делает насильник-педофил? Да и надо ли? Как объяснить маленькому человеку, который принёс домой лечить бабочку со сломанным крылом, почему кто-то может взять и выдернуть эти крылья просто так? Зачем? Зачем кто-то растоптал мухомор и сломал живую ветку дерева?

У меня нет своего универсального рецепта. Даже с каждым из моих детей всё индивидуально, по-разному. Одному уже в пять лет можно успешно объяснить, почему человек может быть беспричинно жестоким. Другому понятнее аллегории, третьему — просто несколько умеренно страшных историй про «знакомых, с которыми в похожей ситуации произошло...». Есть у нас и детские психологи, наконец, к которым можно обратиться за советом в случае затруднений. Главное, всё-таки, научить ребёнка думать о своей безопасности и самостоятельно. Случаи бывают разные, все ситуации предусмотреть и смоделировать невозможно. Загорелся зелёный для пешеходов — убедись в том, что все машины остановились. На улице оттепель — поглядывай на крыши. Незнакомец звонит в дверь и говорит «открой, маме плохо» — позвони маме.

Насколько я знаю, после недавнего страшного случая с девочкой в Мотовилихинском районе, в школы стали поступать коммерческие предложения на проведение тренинга. За 1000 рублей детей обещают научить, как себя вести в случае нападения. Может быть, и пригодится. Старшеклассникам. Не знаю. Знаю, что даже взрослые люди при внезапном нападении чаще всего впадают в ступор и забывают всё, чему их учили. Давайте лучше научим наших детей думать об их безопасности вместе с нами. Об эффективности личного примера, думаю, говорить не надо.