X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
08 декабря 2017
07 декабря 2017
06 декабря 2017

Сара Гюттлер: В обществе до сих пор не признан тот потенциал, которым обладают люди с ограниченными возможностями здоровья

Фото: Тимур Абасов

Всероссийский день инклюзии впервые пройдёт 2 декабря. Акция, к которой присоединились около 200 музеев страны, призвана обратить внимание общества на значимость равноправного включения всех людей в культурную жизнь. Проектами по социализации людей с ограниченными возможностями здоровья более десяти лет занимается руководитель общественной организации «Жизненное пространство» Сара Захарова (Гюттлер). В течение нескольких лет она активно работала над созданием совместных социальных проектов между городами-побратимами Пермью и Дуйсбургом. Теперь Сара живёт в Перми и занимается новым проектом Ars Vivendi. Она убеждена, что интеграция в общество людей с ограниченными возможностями здоровья, — это оптимальный и экономически выгодный путь решения социальных задач. Путь, на котором выигрывают все.

Как давно вы соприкоснулись с Пермью, как давно участвуете в побратимских отношениях Перми и Дуйсбурга?

— Впервые я приехала в Пермь пять лет назад, чтобы принять участие в фестивале «Пилорама». Меня попросили выступить на мастер-классе, посвящённом социальному предпринимательству, с докладом о работе мастерской для людей с ограниченными возможностями здоровья. Именно тогда на фестивале я встретила двух коллег, которые сейчас возглавляют фонд «Территория успеха». Они открыли в Краснокамске мастерскую для людей с ограниченными возможностями здоровья. И я подумала, что могу помочь их делу. На тот момент я ещё не была руководителем общественной организации «Жизненное пространство», а работала в качестве проект-менеджера в аналогичной мастерской Дуйсбурга. В течение трёх лет мы также делаем совместные проекты в рамках побратимских отношений между Пермью и Дуйсбургом. Прежде чем переехать в Пермь, я четыре года руководила общественной организацией «Жизненное пространство». Мы организовали чтение докладов в университете и других образовательных учреждениях, занимались ведением переговоров с министерством социального развития, обменивались опытом с пермскими коллегами. В результате появилась идея создать совместный социальный проект специалистов из Перми и Дуйсбурга.

В сентябре 2016 года было подписано соглашение между организацией «Жизненное пространство» и Пермским гуманитарно-педагогическим университетом. В чём заключается сотрудничество? Какие ещё инициативы организованы вами в Перми?

— Да, вы правы, мы сотрудничаем с ПГПУ. Кроме того, пару месяцев назад мы открыли некоммерческую организацию Ars Vivendi. Этот проект может стать тем, к чему мы стремились в течение многих лет. Эта организация будет заниматься созданием мест для обучения, труда и проживания людей с ограниченными возможностями здоровья. Проект создан в Перми, чтобы именно здесь организовать новые возможности в социальной сфере. Но сотрудничество с Дуйсбургом продолжается, конечно.

А в чём заключается ваше соглашение с педагогическим университетом?

— В рамках соглашения мы планируем сотрудничать по нескольким направлениям. Мы заинтересованы в квалифицированных специалистах, а также хотим изучать ситуацию в сфере социальной работы с людьми с ограниченными возможностями в Перми. В рамках совместной работы с педагогическим университетом мы хотим выяснить, какие условия есть для людей с ограниченными возможностями в Перми, и что пермяки хотят получить от нас. Я убеждена, что мы не должны что-то навязывать людям. Мы должны сначала понять, в чём они нуждаются, и предложить именно это. Так я вижу нашу миссию. Наша организация оказывает услуги людям с ограниченными возможностями здоровья, многие из них имеют достаточно тяжёлые ограничения. Но я считаю, что они сами могут определять, что они хотят. Мы создаём для них возможность выбора в жизни, чтобы они становились более самостоятельными.

Фото: Тимур Абасов

Насколько сложно адаптировать и применить ваш опыт в пермской реальности?

— Я твёрдо убеждена, что мы можем реализовать наш профессиональный опыт работы в Перми. Но от нас потребуются усилия, настойчивость, решительность действий. Даже в Дуйсбурге, когда я начинала эту работу десять лет назад в мастерской, не всё удавалось гладко. Нам многие говорили, что воплотить наши идеи «невозможно», что мы не добьёмся результатов. Всё же у нас получилось. Поэтому я уверена в успешности проектов, которые сейчас мы начинаем здесь.

Обычно всё начинается с идей. По вашим наблюдениям за полгода, в течение которых вы живёте в Перми, какие перемены в сознании жителей города будут способствовать улучшению условий жизни людей с ограниченными возможностями?

— По моему мнению, не так уж велика разница между менталитетами людей в России и Германии. И в немецком обществе существуют стереотипы в отношении взаимодействия с людьми с ограниченными возможностями. Я заметила, что страх и неуверенность возникают чаще всего из-за того, что люди просто не знают, как относиться к тем, кто имеет ограничения по здоровью. Мы работаем в этой сфере как профессионалы, и это наша задача — объяснять обществу, как необходимо взаимодействовать с людьми, имеющими ограниченные возможности здоровья. Их нужно интегрировать в социальную жизнь. Мы должны создавать площадки, где люди с ограниченными возможностями и обычные люди смогут работать совместно.

Приведу пример. В Германии более десяти лет назад был создан фонд помощи детям-инвалидам. Сначала его называли «фондом, который следит за детьми-инвалидами». Потом формулировку изменили на «фонд поддержки детей-инвалидов». Наконец было выбрано название, которое отражает подход к данной теме лучше всего, — «Акция для человека».

И, конечно, мы должны работать не только с людьми с ограниченными возможностями. Зачастую их трудности возникают из-за того, что в обществе существуют некие психологические барьеры, рамки, шаблоны. Именно поэтому люди с ограниченными возможностями нуждаются в нашей поддержке. Моим мотивом в этой работе является не сострадание, а создание и расширение возможностей для этих людей.

Какие задачи стоят перед вами сейчас в Перми?

— Я вижу три основные задачи. Первая — организация условий проживания для людей с ограниченными возможностями, в том числе детей. Это важно в первую очередь для родителей детей с особенностями развития. Они озабочены тем, кто будет заботиться об их ребёнке, когда родителей не станет. Поэтому мы хотим создать такие условия, в которых дети и взрослые смогли бы самостоятельно жить и учиться при нашей поддержке.

Вторая задача — это создание рабочих мест для людей с ограничениями по здоровью. Очень важно, чтобы каждый мог реализовать себя в профессиональной деятельности, каждый день ходить на работу и чувствовать себя полноценным членом общества. Я хочу, чтобы эта мысль формировалась и в сознании людей с ограниченными возможностями.

Третья задача — чтобы люди с ограниченными возможностями не были замкнуты на себе, не вели затворнический образ жизни, а считали себя активной частью общества, могли посещать общественные места. Решением этой задачи может стать организация таких заведений, где люди без ограничений и с ограниченными возможностями будут работать совместно. Это может быть ресторан, магазин, кафе и так далее. Вот над этими конкретными задачами мы сейчас и работаем в рамках проекта Ars Vivendi. Меня в этом очень поддерживает мой муж Сергей Захаров. Он тоже воодушевлён этой темой, мы с ним разделяем общие взгляды.

Фото: Тимур Абасов

От чего зависит скорость интеграции в социуме людей с ограниченными возможностями — от их готовности или от остальных окружающих людей?

— По-моему, зависит это от обеих сторон. Тема инклюзии не является однонаправленной коммуникацией. Это должно быть двусторонним движением — как со стороны общества, так и со стороны самих людей с ограниченными возможностями. Нужно разрушать стереотипы и заменять их уверенностью в том, что каждый человек может быть сильным и активным. Мы сознательно должны заниматься работой с убеждениями и создавать условия для социализации тех, кто имеет ограничения по здоровью. Особенно важно это в отношении детей. С самого раннего детства необходимо верить в ребёнка и говорить ему, что он сильный и может справиться с любыми трудностями. Моё глубокое убеждение, что все люди в равной мере имеют право на счастливую жизнь. Те, у кого больше возможностей, должны подумать о тех, у кого их меньше. Мне кажется, у нас достаточно активных людей, которые способны на это.

Почему вы выбрали это дело своей профессией?

— Я считаю, что в Германии социальная работа не проводилась на достаточно высоком уровне. Поэтому я выбрала эту сферу для приложения своих усилий. На мой взгляд, то, на что способны люди, зачастую недооценивается. Поэтому я хочу создавать такие условия, в которых будет раскрываться весь потенциал способностей людей с ограничениями возможностей здоровья. Я вижу в этой сфере также и экономические перспективы. Убеждена, что в результате работы наших совместных проектов пользу получат не только люди с ограниченными возможностями, но и всё общество в целом.

Вы имеете в виду совместные проекты между Дуйсбургом и Пермью?

— Я знаю, что в Перми уже внедрено немало инициатив на политическом и практическом уровне, всё больше людей вовлекаются в эту сферу деятельности. Например, в октябре этого года под эгидой министерства социального развития Пермского края реализована программа временного пребывания детей с особенностями развития в принимающих семьях. Это важно и для родителей, которые получают свободное время и отдых, и для развития детей. Есть школы для детей с особенностями развития, но их пока недостаточно. Необходимы также программы по обеспечению условиями совместного проживания людей с ограниченными возможностями здоровья.

Важно отметить, что в 2012 году Россия ратифицировала конвенцию ООН о правах инвалидов. То есть, государство должно предпринимать определённые действия по обеспечению полного участия лиц с ограниченными возможностями здоровья в гражданской, политической, экономической, культурной и социальной жизни общества.

Но главное, на мой взгляд, что в обществе, в рабочей среде до сих пор не признан и не оценен в полной мере тот потенциал, которым обладают люди с ограниченными возможностями. Наглядным примером для меня были впечатления моего мужа, когда он впервые посетил нашу мастерскую в Дуйсбурге.

А как организована работа мастерской?

— У нашей мастерской уже довольно крупный масштаб деятельности — 1200 человек работают по нескольким направлениям: металлообработка, прикладные работы по дереву, садоводство, маркировочное оборудование для промышленности. Кроме того, у нас есть два ресторана, магазин дизайнерской одежды, мастерская по ремонту велосипедов, швейная мастерская, где также работают люди с ограниченными возможностями здоровья. Год назад мы основали собственную модную марку Esthétique. Одежда проектируется профессиональными дизайнерами и изготавливается в нашей мастерской. И хотя для кого-то это кажется невозможным, но мы устраиваем модные показы, дефиле, в которых моделями также выступают люди с ограниченными возможностями. Нам очень повезло сотрудничать с двумя театральными режиссёрами, которые работают в небольшой студии при мастерской. У нас есть инклюзивная музыкальная группа, концерты которой походят на городских площадках Дуйсбурга.

Многогранная деятельность...

— Я ещё не упомянула о спортивной команде, организованной при мастерской. Наши спортсмены выступали на ежегодной международной Олимпиаде Especial Fides Compensar. Эти специальные соревнования в индивидуальных видах спорта для людей с ментальными нарушениями в этом году проходили в Аргентине. Ведь наша задача заключается в том, чтобы организовать среду для полноценной жизни людей с ограниченными возможностями здоровья. Жизнь — это не только дом и работа. Это и семья, и спорт, и активный отдых, и путешествия, и общение с друзьями, и различные хобби.

По вашему мнению, как относиться вот к этому разделению в обществе на тех, у кого есть ограничения возможностей, и на тех, у кого их нет?

— Это хороший и сложный вопрос. С моей точки зрения, самого этого разделения быть не должно. Нам нужно стремиться интегрировать в общество всех и каждого. Никто не хочет, чтобы его считали неполноценным. И это острая проблема для многих, особенно родителей, которые хотят защитить своих детей от психологической травмы. Именно ради этого создан День инклюзии. Я хочу, чтобы это был не один день в году, чтобы мы каждый день заботились о том, чтобы люди с ограниченными возможностями были включены в социум.

Фото: Тимур Абасов

На каком этапе сейчас находится организация проекта Ars Vivendi? С какими трудностями вы сталкиваетесь? Какие перспективы вы видите для проекта?

— Мы работаем совместно с министерством социального развития города Перми. В настоящее время ищем здание для мастерской и образовательных проектов. Конечно, дела идут не так быстро, как я привыкла их вести в Дуйсбурге. В связи с этим я учусь быть терпеливой. Идёт совместная подготовительная работа, в которую вовлечено множество инстанций. Больших трудностей не возникает. Но если бы руководители, от которых зависят ответственные решения, обдумывали их быстрее, это бы значительно облегчило и продвинуло вперёд работу.

Когда здание для мастерской будет выбрано, в нём нужно будет провести ремонт, это потребует дополнительных финансовых средств. Мы ведём переговоры с несколькими пермскими строительными предприятиями, которые готовы помочь нам. В дальнейшем потребуются инвестиции для обучения специалистов и последующей оплаты их работы. Тема финансирования социальных проектов всегда важна. Надеюсь, что нам удастся найти дополнительные источники финансирования и развивать проект. Что касается перспектив, я также надеюсь, что в России права людей с ограниченными возможностями будут закреплены законодательно, чтобы гарантировать им поддержку и защиту. Это существенно облегчит работу социальных организаций, как государственных, так и общественных. По этой теме сейчас ведутся обсуждения на уровне муниципалитетов городов и на региональном уровне. Очень интересно переживать такой важный переломный момент.

Вы не боитесь начинать своё дело заново на российской почве?

— Моя деятельность приносит мне радость. Это мечта — теперь наша совместная с мужем мечта. Наш подход в том, чтобы сначала определить цели, затем изучить реалии и тогда уже выбрать способы, с помощью которых мы сможем реализовать наши задачи.

Легко ли вам адаптироваться к жизни в Перми?

— Во время моих визитов в Пермь я познакомилась с Сергеем. В марте этого года мы поженились в Германии и решили, что продолжать работу будем уже вместе в Перми. Мне было легко принять такое решение, поскольку здесь я могу продолжать начатые совместные проекты между Дуйсбургом и Пермью. Так даже удобнее и эффективнее. Самой главной задачей для меня сейчас стало изучение русского языка. Я усердно учу, но даётся это не очень-то легко. Конечно, я вижу и чувствую много различий между Дуйсбургом и Пермью, Германией и Россией. Но мне нравится жить здесь. Летом мы ездили в отпуск на Байкал. Проехали в поезде по Транссибу. И я смогла ощутить всю необъятность просторов России и необыкновенную красоту природы. Это очень сильные впечатления! Что касается образа жизни, российских традиций, я так много раз приезжала сюда, что уже успела за это время привыкнуть ко многим особенностям. Помню, что во время моего первого визита в Пермь меня неприятно поразило то, что мужчины здороваются только с мужчинами. На официальных переговорах я чувствовала себя неловко и подумала: «Это же так неприлично — не подать руку!» В Германии принято, что рукопожатиями обмениваются как мужчины, так и женщины. Ну и раньше я не догадывалась, что скрывается под фразой «выпить чашечку чая», сказанной по-русски. Теперь знаю, что для гостей в каждом доме накрывается большой стол с таким количеством вкусной еды, что это выходит за рамки моего воображения. Но мне нравится эта традиция!

Есть ли что-то, что вас неприятно поражает?

— Совсем непривычно для меня то, что пермяки не здороваются даже с соседями по дому. Я обычно улыбаюсь и здороваюсь со всеми. Но, несмотря на некоторую суровость и неприветливость, пермяки отзывчивые и добрые. Например, когда я в магазине не могу что-то найти, обращаюсь к незнакомцам, говорю, что я из Германии, обычно лица людей проясняются, взгляды теплеют, и я всегда получаю помощь. Повсюду в мире говорят о таком понятии, как «русская душа», и меня это очень воодушевляет здесь.

А что оно означает для вас?

— В выражении «русская душа» звучит особенная красота, тепло и меланхолия. Русский человек внешне кажется недружелюбным и замкнутым, но когда знакомишься с ним поближе, в нём проявляется бездонная сердечность. Это объясняет те тонкие, глубокие родственные связи, которые характерны российским семьям. Понятие «русская душа» для меня также связано с богатством русской культуры, литературы, театра.

Ваша организация называется Ars Vivendi — как вы бы расшифровали, что такое искусство жить?

— Давайте я объясню происхождение этого названия. Изначально так был назван магазин при нашей мастерской в Дуйсбурге. Название мы выбирали на основе конкурса среди сотрудников. Один из них предложил выражение ars vivendi. Он объяснил свой выбор тем, что, когда твои возможности здоровья ограничены, жизнь в полную силу и является искусством. Я с этим согласна. В данном случае искусство в том, чтобы не бояться в жизни препятствий и стереотипов, а верить в себя, преодолевать трудности, быть активным и создавать что-то новое.

***