X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
04 декабря 2019
03 декабря 2019
Фото: Анастасия Яковлева
13статей

Иностранцы в Перми. Каким они видят наш город? Мы приглашаем гостей города на прогулку, предоставляя им полную свободу в выборе маршрута.

Стефан Бостер: Perm, I See You

Мы привыкли жить своей собственной жизнью, не оглядываясь вокруг, каждый день ходить по одним и тем же улицам, видеть один и тот же пейзаж, меняющийся в зависимости от времени года. Чтобы встряхнуться, надо посмотреть на наш город чужими глазами. А лучше всего — глазами иностранца, который приехал с другого континента.

Мы продолжаем рубрику «Пермь, я тебя вижу». И сегодня на экскурсию по городу отправляются журналист Наталия Мухина, фотограф Анастасия Яковлева, а в роли экскурсовода — американец Стефан Бостер (Stefan Boster). Стефан Бостер — музыкант The Stefan Blues Band и консультант Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии.

Пятница, 8 мая, площадь Ветеранов

Стефан предложил встретиться около танка на улице Сибирской. Этот выбор нам показался довольно странным.

Стефан, почему нашу прогулку мы начинаем именно здесь, у мемориала Уральскому добровольческому корпусу?

— Первый раз я приехал в Россию 10 лет назад. Уже тогда я был наслышан о загадочной русской душе. И когда я стал жить в Перми, я понял, что эта площадь — очень важное место для всех пермяков. Сюда приходят толпы людей, здесь проходят торжественные мероприятия. Это место и есть своего рода русская душа — душа пермяков. Я стараюсь понять вас. И чем больше я живу в этом городе, тем больше ощущаю себя настоящим пермяком. У меня уже практически солёные уши! (Смеётся.)

«У меня уже практически соленые уши!» Фото: Анастасия Яковлева

Стефан предложил прогуляться до французской школы номер 22. Пообещал раскрыть секрет, связанный с этой школой, о котором не знает большинство пермяков. Заинтригованные, мы двинулись вниз по улице Сибирской.

Почему остались жить именно в Перми? Можно было выбрать другой российский город, например, Москву или Санкт-Петербург, где жизнь более насыщенная и яркая.

— История такая. Я врач по профессии. В Америке работал в больнице. И однажды к нам пришла новая сотрудница, она оказалась пермячкой. Эта женщина пригласила меня в Пермь, сказала, что есть семья, где мне будут рады, помогут освоиться в незнакомом городе. Эта встреча стала началом моего переезда сюда. Теперь я живу в Перми.

В сквере на улице Сибирской нам встретился неработающий полуразрушенный фонтан, вокруг которого бегали дети, гуляли их родители.

— С этим надо что-то делать, ведь рядом живут люди. За то время, что я нахожусь в Перми, много было сделано, но многое было и упущено. К сожалению, потеряны возможности, которые сделали бы город более удобным для жизни. Например, вот этот фонтан. Он — одна из иллюстраций таких потерянных возможностей, потому что из разрушенного места можно было сделать что-то полезное для жителей. Я вообще очень интересуюсь городским планированием и тем, как города делают более комфортными для проживания. Считаю, что самые большие упущения в Перми были сделаны в районе автовокзала, Центрального рынка и улицы Пушкина. Если Центральный рынок и всё, что к нему прилегает, убрать и сделать там большой транспортный узел, то это было бы то, на что пермяки смотрели бы с гордостью, а жители других регионов России — как на образец. Пять лет назад это ещё можно было сделать, но сегодня (из-за экономической ситуации), наверное, уже нереально. Сейчас, когда я смотрю на Центральный рынок, мне кажется, что кто-то здесь построил Мумбаи. (Смеётся.)

«Этот фонтан — иллюстрация упущенных возможностей» Фото: Анастасия Яковлева

Вопрос развития города крайне увлёк Стефана, и он, меряя шагами тротуар, продолжает строить планы.

— Вот смотрите. В центре Перми есть проблема с парковочными местами. В принципе, как и в любом другом большом городе. Но здесь, недалеко от ул. Сибирской, есть большой торгово-развлекательный центр, где был построен паркинг. Если бы в городе было таких подземных гаражей штук пять, то это практически решило бы проблему с парковкой в центре. Я считаю, что, прежде чем запрещать парковаться, надо найти решение, то есть построить гаражи и парковки. А потом уже регулировать движение автомобилей в городе. Я удивляюсь, почему, когда в Перми строятся торговые центры, они строятся правильно, красиво, удобно, а когда строят город, то это делается неправильно и некрасиво. Как пример — городская набережная. Каждый пермяк задаёт себе этот вопрос, а ответов нет.

Наступив на разбитую тротуарную плитку, Стефан продолжает идти как ни в чём не бывало.

Стефан, как вы оцениваете благоустройство в нашем городе? Вы уже привыкли к разрушенным плиткам на тротуарах?

— О благоустройстве Перми можно написать целую книгу! (Смеётся.) Мне кажется, это относится к вопросу о русской душе. У вас есть такая пословица: хотели как лучше, а получилось как всегда. Мне кажется, что даже если вы будете требовать больше, то получите всё равно то, что получите.

«Хотели как лучше, а получили как всегда» Фото: Анастасия Яковлева

За разговорами мы не заметили, как оказались около 22-й школы. Стефан ведёт нас к торцу здания на ул. Полины Осипенко.

— Как-то я гулял здесь со своим другом, и он рассказал мне интересную историю об этой металлической и уже проржавевшей штуковине, которая вмонтирована в здание школы. До того как придумали GPS, люди по таким знакам определяли местоположение в городе. Здесь есть четыре буквы — НКВД, так что нетрудно догадаться, кто пользовался этими приспособлениями. Подобные неочевидные вещи интересны мне. Пермяки же проходят мимо, не замечая этого уникального исторического знака. А 50 лет назад это была очень даже секретная штука.

«50 лет назад это была очень даже секретная штука» Фото: Анастасия Яковлева

Далее наш путь лежит по улице Полины Осипенко на Комсомольский проспект.

В Перми вы продолжаете работать врачом. Есть ли какая-то разница между американской и российской медициной?

— Я работаю в Федеральном центре сердечно-сосудистой хирургии. Консультирую персонал. Моя область — неврология и педиатрия. Кроме того, занимаюсь заболеваниями верхних дыхательных путей. В Америке много астматиков. В Перми проблема с астмой остро не стоит: здесь гораздо больше болезней, связанных с курением и загрязнением воздуха. Если говорить о разнице, то американская медицина — это бизнес. В Америке всё слишком дорого. У вас другой подход. Но так как в России налоги не сильно высокие, денег в медицине не очень много. Вот вы и получаете то, за что платите. В России так. Если у тебя нет денег, ты идёшь в местную больницу. Если у тебя есть деньги, ты едешь в другую страну. Если в вашей стране хотят улучшить качество медицины, то надо увеличивать налоги, потому что деньги сами по себе ниоткуда не возьмутся.

А почему решили заниматься медициной, с вашей-то музыкальной душой?

— В детстве, когда я был совсем маленьким, мы с мамой были в доме престарелых, там было много стариков. Они играли в бинго. Это очень популярная в США игра. Одна женщина прямо во время игры почувствовала себя плохо. Приехала «скорая», но врачи ничего не смогли сделать. Женщина умерла. В тот момент я решил, что хочу спасать жизни людей. А потом произошёл ещё один случай. Уже тогда, когда я учился в школе, у меня была небольшая стажировка в реанимации. В палате лежал маленький ребёнок, рядом дежурили его родители. Мать не отрываясь смотрела на своего малыша, она была полностью сфокусирована на нём. А отец следил за вентиляцией лёгких. И по его лицу было видно, что ему очень тяжело, потому что от этой машины зависит жизнь его ребёнка. Я прочувствовал тогда этот момент очень остро, и мне ещё больше захотелось заниматься медициной. Врачам приходится становиться частью семьи. Для меня это очень важная составляющая моей профессии. У человека в жизни есть два самых ярких и эмоциональных момента — свадьба и смерть. И в Америке, работая в больнице, в пятницу я видел, как кто-то умирает, а в субботу играл на свадьбе для молодожёнов. Таким образом я ощущал жизненный баланс. А вот россияне не рассматривают медицину с точки зрения психологии. А ведь важно не только лечить, должна быть ещё помощь психологическая.

Мы вышли на Комсомольский проспект, по которому в обе стороны несутся автобусы, обгоняя друг друга.

Вы ездите на пермском общественном транспорте?

— Каждый день! Первый раз живу в городе, где автобусами управляет не муниципалитет, а частники. Во всех городах Америки общественный транспорт управляется городскими властями. Я считаю, что, когда ты отдаёшь контракт частнику, ты понижаешь качество сервиса. В США все автобусы новые, не старше пяти лет, а водители очень профессиональные и вежливые. Проезд на автобусе в Перми составляет всего 16 рублей, а в США обычно — около 100-120 рублей. Вывод простой: для того чтобы автобусы были новые, а водители вежливые, надо больше платить.

До того как вы приехали в Пермь, вы знали о существовании кондукторов?

— Конечно, нет! У нас заходишь через одну дверь и платишь. Но у вас нельзя автоматизировать этот процесс. В России кондуктор — это такой человек... типа полицейского. Если в транспорт заходит пьяный или возникают другие неприятности, то всё решает кондуктор. Я был несколько раз свидетелем таких ситуаций и считаю, что без кондуктора вам не обойтись. А вообще, поездка в ваших пермских автобусах для меня — это экстремальное приключение, потому что водители автобусов часто нарушают правила дорожного движения.

Увидев здание Пермского краевого УВД на Комсомольской площади, Стефан хитро улыбнулся.

— Я знаю, что это «Башня смерти». Говорят, это была штаб-квартира КГБ, в которую люди заходили, но никогда не выходили. (Смеётся.) Конечно, это преувеличение, но, в принципе, пожалуй, верное. Я знаю, что Пермь была закрытым городом, и если бы я лет пятьдесят назад стоял на этом месте, то меня, скорее всего, отправили бы именно туда. (Подмигивает.)

«50 лет назад меня отправили бы в Башню смерти» Фото: Анастасия Яковлева

Далее мы свернули на аллею Комсомольского проспекта. И сразу же увидели уличную скульптуру, которая сделана из старого металла, — одна из работ фестиваля «Сезон искусства», что прошёл в нашем городе несколько лет назад.

Можно ли встретить такие скульптуры в Америке?

— У каждого города есть своя душа. Когда ты гуляешь по городу, ты чувствуешь энергию этого места. Вот ты идёшь по высотному Нью-Йорку, у тебя какая-то своя жизнь, ты весь такой занятой, замороченный... И вдруг на твоём пути — Центральный парк вот с такими скульптурами. Ты останавливаешься и думаешь о жизни. Для этого и нужны скульптуры в городе. И хорошо, что они у вас есть. Кстати, если продолжить про упущенные возможности... Лет шесть назад у вас был конкурс по проектированию нового музея на берегу Камы. В этом конкурсе принимали участие десятки самых известных архитекторов мира. Я видел фотографии. Это были великолепные проекты. Я думал, что одно из этих зданий будет построено и это станет отправной точкой для формирования новой души города, его нового имиджа. Но ничего не произошло. Если вы хотите, чтобы люди приезжали в Пермь, вы должны дать людям какую-то причину, чтобы им захотелось сюда приехать. Это та же история, что с парковками: если вы их построите, то люди сами начнут туда ставить машины. И вот этот музей мог стать той самой причиной, чтобы люди приезжали в Пермь.

«Уличные скульптуры — это душа города» Фото: Анастасия Яковлева

Вдоль аллеи на Компросе к празднованию 70-летия Победы установили стенды с фотографиями героев Великой Отечественной войны.

— У нас тоже есть День ветеранов. Но обычно для американцев это день для шопинга и отдыха. А здесь, когда смотрю парад и шествие «Бессмертного полка», я каждый раз плачу. Я вижу: люди понимают, что это за день. Что это не день, когда можно поехать в баню, на дачу или пойти по магазинам. А день, когда вы вспоминаете своих погибших. В Америке не было такого количества жертв, а в России война затронула каждую семью. Это часть русской души — ощущать глубокое чувство потери в этот день. И я тоже пропитываюсь этим чувством.

Наша прогулка подходит к концу, по ул. Красноармейской мы возвращаемся на Сибирскую.

Какое место в вашей жизни занимает музыка?

— Это хобби, но достаточно важная часть моей жизни. Блюз — это моя болезнь. (Смеётся.) Я очень рад, что мне удалось стать частью музыкального сообщества вашего города. Поскольку здесь мало туристов, то особых условий у музыкантов, чтобы развиваться, нет, если говорить о музыке как о бизнесе. Однако, несмотря на это, мне кажется, что в последние годы здесь появилось большое количество групп. Просто какой-то музыкальный взрыв случился! Но между вашим и американским блюзом есть огромная разница. То, что мы слышим в России, — это музыка, идущая из души. А американская основана на определённых гармониях. В американском блюзе, даже если слова грустные, музыка радостная, мажорная. Большинство же русской музыки (включая блюз) играется в миноре. И даже если слова весёлые, то музыка всё равно заставляет грустить. Но, когда я гуляю по вашему городу, слышу внутри себя совсем другую музыку, какую бы я сам хотел написать.

Что говорят ваши родственники и друзья по поводу того, что вы уехали жить в Пермь?

— Только 20 % американцев имеют паспорт. Следовательно, у них нет денег для путешествий, и им, честно говоря, всё равно. Это реальная проблема, потому что американцам на всё наплевать, кроме самих себя. Они не могут посмотреть на мир с другой точки зрения. А мне ещё в детстве говорили, что ты не можешь считаться взрослым, пока не посмотришь на ситуацию с другой стороны. И когда я решил переехать в Пермь, мои друзья подумали, что я улетаю на Луну. (Смеётся.) Но с тех пор я их уже многому научил, объяснил, где находится Россия, Пермь. Я рассказал им, как здесь живут люди. Очень долго объяснял, что такое баня. А ведь я люблю ходить в баню и знаю, что веники надо делать из берёзы в августе!

«Веники надо делать в августе!» Фото: Анастасия Яковлева

Мы вернулись туда, откуда начали нашу экскурсию, — на площадь около танка. Расставаться всем очень не хочется.

Стефан, а какая у вас мечта, которую вы хотите воплотить в Перми?

— Мечтаю сыграть на гитаре на эспланаде, положить шляпу, чтобы мне кидали туда деньги. Вот найду гитару и обязательно выполню задуманное. Так что в следующий раз встретимся на эспланаде!

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь