X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад

«Эта музыка даже немного бесит». Блюзмен Денис Костылев правильно ставит задачи и строит гитару

Фото: Галина Сущек

«Научиться играть блюз проще, чем научиться играть вообще», — полушутя говорит Денис Костылев, тушит сигарету и сквозь светящийся дым идёт на сцену. Денис, возможно, единственный в городе, кто исполняет аутентичный блюз, и это тот случай, когда не музыкант соответствует атмосфере бара, а сам бар вынужден тянуться до блюзмена. В нём нет лоска и насыщенных красок, ассоциации с которым невольно напрашиваются на наше представление о стилизации этого направления. Когда он поёт, будто отрешается от этого мира, и нам ничего не остаётся, как отправиться за ним. Хотя на самом деле Костыль не улетает и не впадает в транс, он просто делает серьёзную работу. В перерывах между песнями Денис рассказал о том, как заниматься любимым делом, и это не только про блюз.

Традиционный вопрос — с чего всё началось, ведь ни место, ни время, ничто не предвещало.

— Я ещё в школе послушал ночные музыкальные передачи на Радио России и Эхо Москвы. На инструментах играли многие мои одноклассники, да они всё еще делают это лучше меня. Потом на первом курсе недолго жил в Питере, где купил две первых кассеты — B B King и ещё раз B B King. В Перми в то время был магазин Сарабанда — инкарнация магазина Roxy Music. Там я покупал весь блюз без разбора. John Lee Hooker слушал несколько дней подряд и никак не понимал, что это и почему это меня даже немного бесит.

Денис Костылев Фото: Галина Сущек

По традиции блюз должен был отравить вам учёбу.

— Я учился на юрфаке и был волонтёром «Флаэртианы», потом попал на киностудию «Новый курс». Я монтировал и немного снимал. «Новый курс» — это прекрасное место, одно из лучших на свете. Там до сих пор сидят гениальные люди. Конечно, я быстро понял, что юрфак нафиг не нужен. Там, в киностудии меня всему научили. Саша Имайкин — легендарный. Конченый алкоголик, композитор, блюзовый музыкант. Нам его назначили в качестве руководителя. Он учил, не отходя от бутылки. Обычно лежал в соседней комнате на раскладном кресле. Мы с Кириллом Макарихиным сидели в монтажной, а он разъяснял, и всегда был на своей волне.

А что с этой музыкой не так? Почему бесит?

— Странная музыка, не раскладывается на привычные квадраты. Интернета ещё не было, по телевизору иногда показывали, поэтому много времени ушло на то, чтобы эту манеру руками снять. Она сложна для человека, который играл на amdm. Всё получилось, когда я перестроил гитару в открытый аккорд.

Как можно проще всего объяснить блюз?

— Это народная музыка. Когда я подружился с российскими фольклористами, понял, что блюз — это фольклор, у него и ритмическая структура особая, народная. Я прошерстил все тексты, чтобы понимать общее настроение. Виски, бабы, наркотики — ничего нового. Такой же модерновый фольклор, только на другом языке.

Фото: Галина Сущек

У фольклора ведь есть прикладной смысл. А у модернового, да ещё и блюза? Привлечение виски?

— Возможно. Блюз это «как бы» опыт, автору важно передать дух, передать смысл. Атмосфера поглощает, слушатели будто смотрят кино, находят в нём себе уютное место или переносят историю на себя. После концертов они делятся чем-то вроде: «о, я попала в Техас, и там была перестрелка в баре»...

А вы тоже переноситесь туда, когда играете?

— Да нет, зачем мне это.

Я обнаружила, что вы, можно сказать, вершили культурную революцию в Ульяновске. Как вы там оказались?

— Я приехал в гости к своему другу, он служит там в драматическом театре. Увидел афишу «Ульяновск — культурная столица», посмеялся и отправил резюме на сайт. Затем мы провели международный культурный форум, я привез в Ульяновск Billy’s Band, Найка Борзова, Театр Дерево. До этого в Перми я занимался чем-то подобным — провёл День рождения Пермского края в 2009 году в 14 городах как директор гастролей. Мы возили концерты со всякими группами, въезжали в города большими автобусами на несколько дней.. Это было феноменально.

Фото: Галина Сущек

Bы тоже служите где-то или чему-то?

— Я сижу с детьми. История такая. Когда я вернулся из Ульяновска в Пермь, мои товарищи начали движение «Дети ветра» и постепенно втянули меня туда. Придумывая проект индейской деревни, мы садились и проговаривали, что хотим от этой работы. Я сказал, что хочу жениться. Конечно, у меня это в скором времени получилось. Моя жена — воспитанница хореографического училища, а теперь у меня есть две маленькие дочки. Очень полезно — подумать, зачем ты что-то делаешь.

***