X

Новости

Сегодня
Вчера
19 мая 2018
18 мая 2018
17 мая 2018

Кандидат экономических наук Олег Ганин о том, почему из-за неуправляемого развития пермской агломерации детям приходится болтаться между бабушками и дедушками

Тема агломерации то и дело поднимается на разных уровнях, но ситуация топчется на месте: реальной системы управления развитием агломераций в регионе так и не появилось, реального спроса на разработки пермских учёных не предъявлено. О том, каковы последствия стихийного развития Пермской агломерации и что с ними можно сделать — Олег Ганин, председатель Общественного совета при Министерстве территориального развития, начальник управления стратегического планирования ПГНИУ, кандидат экономических наук.

Пермская агломерация — это реальный факт, она уже сложилась и действует. Что с ней не так, почему спустя десятилетия потребовались специальные усилия для её развития?

— Давайте посмотрим, как именно сейчас действует Пермская агломерация. Люди с её периферии едут в Пермь работать, везут своих детей сюда на занятия, газуют на своих машинах, пользуются дорогами города. По большому счёту, это никому не идёт на пользу. Ни пермякам, потому что увеличивает антропогенную нагрузку на город, в котором они живут, ни этим людям из Краснокамска, из Фермы и других пригородных населённых пунктов, потому что им это неудобно.

Кроме неудобства и снижения качества жизни, здесь есть и финансовая проблема. Люди работают и, соответственно, платят налоги в одном месте, оказывают антропогенную нагрузку в другом месте, а живут в третьем. Получается, что на Пермь, как ядро агломерации, ложится неадекватная нагрузка. Мы расширяем улицы, меняем режимы работы светофоров — и всё это для того, чтобы людям из условного Краснокамска было удобно сюда ездить.

Это категорически неправильно, и мировая практика показывает, что гораздо лучше, если человек живёт и работает в одном месте. А вот когда ему необходимы услуги более высокого уровня, например, посмотреть «Лебединое озеро» в Театре оперы и балета, он едет в город Пермь вечером, когда пробок на въезд нет. Или он едет покупать шубу жене в выходной день. Или на крупный городской праздник на эспланаде. И таких поводов наберётся всего несколько за год.

Все остальные социальные услуги и работу он должен иметь возможность получать там, где он живёт. Это удобно, это безопасно и требует минимальных потерь времени.

Тогда получается, что агломерация — это зло?

— Проблема в том, что существующая Пермская агломерация представляет собой стихийно сложившуюся систему социальных, экономических и миграционных связей. Стихийно. И сейчас мы приходим к пониманию, что ей надо управлять, потому что при неуправляемом развитии это приносит одни экономические убытки. Люди кинулись покупать во Фролах и Кондратово дешёвое жилье, но не подумали об отсутствии инфраструктуры — воды, освещения, дорог, школ, детских садов. Теперь они приходят в администрацию и совершенно законно требуют всё это. Но откуда на это возьмутся ресурсы? Ведь работают они в другом населённом пункте и налоги платят там же!

Возникает множество проблем: отсутствие финансовых ресурсов на инфраструктуру в месте, где они живут, дороги, не рассчитанные на такую нагрузку, дети, которые начинают мотаться между бабушками и дедушками, потому что их родители работают далеко от дома.

А «правильный» эффект агломерации должен заключаться в том, чтобы происходило использование её отдельных территорий в интересах всех жителей с учетом их специализации. Другими словами, агломерация — это общественное разделение труда, исходя из специфики входящих в неё территорий.

Например, если Пермский район сегодня является рекреационным, давайте эту его функцию сохранять и развивать. Второго парка Горького у нас нет, да и этот скоро вымрет из-за загазованности. Парк Балатово деградирует. Кто-то из моих собеседников сказал, что на карте это маленькое зеленое пятно — оно похоже на больную печень! Для того чтобы парк выполнял все свои рекреационные функции, он должен быть порядка 25-30 гектаров. Так давайте вокруг Перми сделаем зеленый щит — две или три точки такого размера, учитывая тот факт, что территория Пермского района к этому располагает.

Олег Ганин

Как можно снизить нагрузку на ядро агломерации?

— Агломерация условно включает в себя три пояса: ядро, периферийная территория, где можно жить, совпадающая с зелёным поясом, и затем — территории старой промзоны, где можно организовывать новое производство или переносить действующее из ядра.

В каждом из этих поясов мы должны взять те преимущества, которых нет в других, и сохранить это. Если Пермский район — рекреационная территория, пусть люди ездят туда отдыхать. В центре города промышленность «умирает» из-за стоимости земли и низкой транспортной доступности — давайте развивать ее на периферии, по третьему периметру. При необходимости туда легко добраться из города, а местным жителям не придётся далеко ехать на работу.

В результате снижаются транспортные издержки, снижается стоимость оказываемых услуг, минимизируется антропогенная нагрузка на ядро агломерации. При таком подходе агломерация требует исследования стихийно сложившихся практик и затем планирования с точки зрения того, какую территорию с какой специализацией мы будем развивать, где проложим сети, а где они не нужны, как развивать дорожную инфраструктуру и маршруты общественного транспорта и тому подобное.

Например, у нас хотели построить зоопарк в центре города. Такое впечатление, что это хотели сделать садисты. В центре города, где дышать нечем, посадить зверей. При этом один из звучавших аргументов — хорошая транспортная доступность. Но что это означает? Что в зоопарк, расположенный в центре города, поедут люди со всего Пермского края со всеми вытекающими отсюда проблемами заторов, парковок на газонах, ухудшения экологии и так далее. По-умному и торговые центры тоже сегодня уже не строят в центре города, это делают на кольцевых дорогах.

Это в интересах всех — и пермяков, и жителей других городов, наших гостей. Пермяки получают более низкую нагрузку на город, а все остальные — лучшую транспортную доступность. Мы заинтересованы в том, чтобы приезжали люди из других городов, но чтобы при этом качество жизни у нас не падало. Напротив, при управляемом развитии любая агломерация становится точкой роста.

Это закон? Любая агломерация — это точка роста?

— Да, это так, до определенных размеров. В сельмагах можно купить только самые простые и дешёвые товары, товаров более высокого класса там нет. В каждом малом населённом пункте высококвалифицированного врача-стоматолога у нас не будет. Для того чтобы поставить коронку на 25 лет с использованием современных технологий, необходимо поехать в более или менее крупный город. Более качественные, дорогие товары и услуги всегда можно получить только там, где больше оборот, потому что он позволяет их окупать.

Чем выше концентрация проживающих людей, тем выше уровень их совокупных доходов, тем выше уровень спроса на дорогие, качественные товары и услуги. И соответственно, тем более высокого уровня специалисты и магазины работают здесь. Это как раз тот случай, когда спрос формирует предложение.

Если говорить об агломерации малых населённых пунктов, то их концентрация и сумма их спроса позволяет построить школу, потом бассейн, потом, возможно, учреждение среднего профессионального образования, доступные для жителей всего ареала. А вот уже в театр «на Курентзиса» мы всё равно поедем в Пермь — он у нас один на всю Европу. Но это будет пару раз в год, а не каждый день.

Но Пермская агломерация уже существует такая, какая она есть, и проблемы, порожденные её стихийным развитием, уже возникли. Как их решать?

— Сейчас мы, во-первых, имеем возможность планомерно развивать те территории, которые пока остаются свободными. А во-вторых, комплексно подходить к реновации уже застроенных территорий. Этот вопрос должен решаться через документы стратегического социально-экономического развития, градостроительного планирования, которые в рамках агломерации определяют, где будет территория для промышленных производств, где зона рекреации, где зона жилой застройки и так далее. Кроме того, власть может стимулировать развитие тех или иных территорий, предоставляя операторам определенные преференции и льготы. Существует также механизм государственно-частного партнерства, позволяющий реализовывать межмуниципальные проекты с привлечением бизнеса.

Тут большая ответственность лежит на региональной власти. Регион, в отличие от муниципалитета, не имеет собственного объекта управления. И его задача — профессионально, квалифицированно, эффективно использовать государственную политику и государственные ресурсы на своей территории, представляющую из себя совокупность муниципалитетов, городских и сельских поселений, выступать координатором распределения государственного ресурса в соответствии с выбранной стратегией развития каждой конкретной территории. И эффективность деятельности региональной власти должна измеряться не полнотой освоения бюджета, а качеством жизни в каждом отдельном населённом пункте.

В какой степени реализуются те подходы, о которых вы сейчас рассказываете?

— Всё что я говорю, я говорю как научный работник. Реального спроса на эту научную работу пока не предъявлено. Более того, инерционно у нас до сих пор больше работают стихийные центростремительные силы. Это удобнее тем, кто управляет территориями. Но при этом следует помнить, что объективные потребности населения одни, а потребности конкретного чиновника или управленца — они другие. И сегодня очень важно обеспечить их состыковку и взаимоувязку.

На сегодняшний день разработана концепция развития городской агломерации в составе двух муниципалитетов — Пермь и Пермский район. Реально Пермская агломерация шире, то есть существующий документ отражает лишь кусочек необходимого, дальше нужно делать следующий шаг. Но пока региональные власти никакие сроки дальнейшего движения не обозначили. А пока процессы не управляются, они продолжают идти стихийно, существующие проблемы усугубляются. В то же время хочется с большим оптимизмом смотреть в будущее перспектив развития Пермской агломерации во всём её пространственном многообразии.

***