X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
21 июня 2019
20 июня 2019
19 июня 2019
Фото: Константин Долгановский
31статья

Истории людей, которые в разное время делали спортивную историю Перми.

Михаил Ипатов: Я считаю, что в «Молоте» должны играть пермские хоккеисты

Пермские любители хоккея прекрасно помнят Михаила Ипатова. Он был одним из лучших бомбардиров в составе «Молота-Прикамье». Потом блистал в ижевской «Ижстали». Затем снова защищал цвета пермской команды.

Свитер с его игровым номером 19 висит сейчас в УДС «Молот». Мастер спорта по хоккею, сейчас он тренирует команду «Октан-98», ребята выступают в Первенстве России среди спортивных школ. Разговор с Ипатовым состоялся сразу после тренировки.

Давай начнём с самого начала. Как пришёл в хоккей?

— Да всё было обычно: проводили набор в секцию хоккея. Я тогда жил около цирка, до «Молота» ездить было недалеко. Хоккей в те времена был популярен: играли практически во всех дворах. На любом свободном пространстве играли. Жизнь была такая, что много времени проводили на улице. Пошли мы компанией: коньки на клюшку, клюшку на плечо — и вперёд! Занимался и футболом, были даже неплохие результаты.

Родители у тебя, я так понимаю, были людьми простыми?

— Да, абсолютно простые. Папа работал грузчиком, мама окончила торговый техникум, так что всю жизнь в торговле.

Насколько хоккей помог тебе вырваться из той, непростой, среды?

— Тогда жизнь была сложная. Хоккей сделал для меня всё. Если бы не хоккей, жизнь у меня сложилась бы по-другому. Не уверен я, что из меня получилось бы что-то хорошее. (Смеётся.)

Почему именно хоккей, а не футбол?

— Меня и в футбол звали играть. Приглашали перевестись в 42-ю школу. А я уже год изучал в 97-й школе немецкий язык, а в 42-й школе были только английский и французский. Мне говорили: «Ерунда, не переживай, переучишься». Был такой тренер Рожков Валентин Всеволодович, так он за мной и на машине приезжал, уговаривал. Летом я ходил в футбольную школу «Звезда», а с 20-го июля уезжал в спортивный лагерь с хоккеистами. И так два года. Рожков даже заявил меня на Первенство СССР. Но я выбрал всё-таки хоккей. На «Звезду» надо было ездить на трамвае, а в «Молот» можно было пешком ходить. Всё дело оказалось в месте жительства.

Что это за история там была, когда хоккеисты «Молота» отказались выходить на тренировки и игры?

— Всё просто: долги по зарплате, невыполненные обещания. Тогда президентом «Молота» был Кондратьев. Но если глубже брать, то возникло непонимание с губернатором. Валерий Викторович Постников, наш тренер, несколько раз ходил к нему на приём. Сидел в приёмной по несколько часов, его не принимали. После этого Постников ушёл. У него не получилось построить в Перми то, что он хотел, из-за непонимания властей. Оказалось, что хоккей здесь никому не нужен. Нам зарплату не платили по четыре месяца. Мы уже не верили никаким обещаниям. В конце концов, когда я закончил играть, мне остались должны.

Фото: Константин Долгановский

Филимонов играл в НХЛ, Бардин, Гулявцев привлекались в сборную России. Ты был одним из лучших бомбардиров, тебя никуда не звали. Не обидно?

— Они были моложе. Тренерам виднее. Мне нисколько не обидно. Наоборот, я был рад, что пермяки играли на высоком уровне. Даже сейчас я смотрю на пермяков, которые играют в больших командах, и мне приятно. Я всегда радовался за пермский хоккей. Тогда ведь «Молот» у нас был «на ходу», поэтому парней заметили и пригласили.

А потом произошло слияние с «Урал-Грейтом», появилась Пермская региональная общественная организация. Руководила ею Антонова. В клубе она появлялась максимум раз в месяц. И вот с этого момента «Молот» начал разваливаться.

Деньги испортили спорт?

— Я думаю, что да. Сейчас, конечно, завышенные зарплаты у спортсменов. Но с другой стороны, век спортсмена недолог. Надо успевать, чтобы хоть немного накопить. Сейчас, конечно, тренировочный процесс и технологии совсем другие. Всё разумно. Это раньше мы тренировались до потери пульса. Сейчас все умнее. Раньше было как: сок выжали из тебя, если не сломался — будешь играть. В нынешних условиях очень много на доверии строится. Если хочешь выступать на высоком уровне, то и в отпуске будешь следить за собой.

У тебя сын сейчас играет в хоккей. Хочешь ли ты, чтобы он стал профессиональным хоккеистом?

— Тут моё желание роли не играет. (Улыбается) Он давно влился в эту хоккейную жизнь. Годами складывалась привычка: школа-тренировка-дом. Всё расписано. Когда ему вырезали селезёнку, я видел, как он метался. Не мог себя ничем занять. В детстве я ему говорил: «Не надо в хоккей». А когда ему исполнилось 13-14 лет, он настолько полюбил хоккей, что моё мнение уже ничего особо не значило. Получится из него хоккеист или нет — всё теперь от него зависит. Нужно пахать, без этого ничего не получится. В его возрасте (а ему 17 лет) как раз и закладывается тот фундамент, который впоследствии сыграет свою роль.

Если ты каждый год будешь проходить предсезонные сборы, никаких глупостей себе позволять не будешь, то годам к 23 у тебя будет такое состояние организма, что тебе останется просто поддерживать форму. Может быть, есть уникумы. Но и Малкин, и Овечкин — оба пашут.

Что главное в хоккее? Талант или всё-таки трудолюбие?

— Тут всё должно быть в совокупности. И тогда твоя фамилия будет Дацюк. (Смеется.) От природы тебе дан талант, ты пашешь — и всё получится. Но в команде ведь нужны разные игроки: кто-то меньше двигается, больше головой думает, а кто-то наоборот. Мало у нас таких игроков, как Дацюк, больше других: «бей-беги-у ворот встретимся».

Есть будущее у пермского хоккея?

— На данный момент я не вижу будущего. Нет движения в правильном направлении, не развивается инфраструктура. Мы как застыли в 90-х, так и остались там. Когда Тушнолобов был президентом «Молота», тогда был хоть какой-то порядок. Сейчас этого нет. В других городах хоккей развивается, у нас — нет. В принципе, у нас так в любом виде спорта, не только в хоккее.

А талантливые парни есть?

— Сейчас рано пока говорить. Задатки есть. Немного, но есть. В нашей команде нет того учебно-тренировочного процесса, который нужен.

«Молот» в своё время играл в Суперлиге, даже занимал почётное место в середине турнирной таблицы. Не обидно было, когда решили перейти в Высшую лигу?

— Меня тогда в «Молоте» уже не было, но было, конечно, обидно. Очень много энергии и сил было затрачено на то, чтобы команду узнавали в России, считались с пермяками. На хоккей ведь не было билетов! Был сезон, когда мы ни одной игры не проиграли! Две ничьи только, по-моему, было. В других городах хоккеистов «Молота» уже знали, опасались и уважали. На нашу игру ходили. В одночасье всё потеряли...

Тогда главным тренером был Василий Первухин. Он пытался из «Молота» сделать другую команду, но ничего у него в итоге не получилось. После этого всё посыпалось. Как хоккеист Первухин — очень классный. Он же двукратный олимпийский чемпион. А вот в качестве тренера — оказался не очень.

Ты ведь наверняка долго искал себя по окончании карьеры. Сейчас тренируешь подростков, насколько это сложный труд?

— Это очень сложно. К каждому нужен свой подход, они все разные. Надо быть педагогом-наставником. У меня ведь тренерского опыта нет, я его только набираю. Где-то приходится на ошибках учиться. Сразу скажу: я не диктатор, пытаюсь объяснить ребятам то, чего хочу от них добиться. Седых волос, конечно, добавилось. (Смеётся.)

После первых игр — тогда я тренировал ещё ребят 2004 года рождения — долго шёл до улице Мира, садился во дворе, приходил в себя, успокаивался и только после этого ехал домой.

Когда ты играешь, жизнь ведь совсем другая: всё за тебя решают, питание, форма... Особых забот нет. Насколько сложно потом окунаться в обычную жизнь — без тренировок, без игр?

— Очень сложно. Многие мои знакомые хоккеисты даже с жёнами развелись. Образ жизни совершенно другой. Тебя может повести куда угодно. Хоккейная жизнь она такая: когда играешь, дома реже появляешься. Спорт закончился — и начинается безделье, если у тебя нет какого-то дела или бизнеса.

Мне удалось сохранить семью, но сложности были, конечно. Коммерсанта из меня не получилось. (Улыбается)

Какими качествами должен обладать человек, чтобы стать настоящим спортсменом?

— Самое главное — характер. Нельзя уступать! Нельзя быть равнодушным к поражению, нужно уметь делать выводы, задумываться: «Почему я сегодня плохо сыграл? Что случилось?». Самоанализ должен быть обязательно. Ещё должно быть стремление победить и спортивная наглость.

Фото: Константин Долгановский

В России больше всех переживают за футбольную сборную. Но футболисты не могут добиться высоких результатов. Зато хоккеисты стабильно выигрывают чемпионаты мира... С чем это связано?

— В футболе у нас никогда особых результатов и не было. Почему он популярнее? Потому что доступнее, чем хоккей. Наш вид спорта очень дорогой. Одна экипировка чего стоит, опять же лёд нужен. Я не знаю, почему в футболе такая ситуация. Может быть, деньгами разбаловали? Это же не сейчас всё началось — тянется из 1990-х. У нас даже пресса больше внимания уделяет футболу. Возьми, например, «Спорт-Экспресс»: 90 % — футбольные материалы.

Тебя узнавали, когда играл в хоккей?

— Узнавали, и я очень стеснялся. (Улыбается.) И интервью я отказывался давать. Я не считал себя выдающимся игроком, просто старался играть на команду так, чтобы за меня не было стыдно моим родителям и знакомым. И когда подходили брать автограф, я очень смущался. Очень редко отказывал болельщикам.

Ты сентиментальный человек?

— В зависимости от ситуации. Хоккейная жизнь была длинная, можно целую книгу написать.

А были истории или игры, за которые тебе стыдно?

— Конечно. Я не помню, кому мы проиграли, но было дело, и зрители нас освистали. После игры мы полтора часа просидели в раздевалке, стыдно было выходить.

Какой тренер тебе больше всего запомнился?

— Все были разные, у каждого свой тренировочный процесс и разные требования. В армии мне запомнился тренер Ромишевский, двукратный олимпийский чемпион. Но больше всех ума-разума хоккейного, как мне кажется, я получил от Данилина. Он был тренером «Молота» в своё время.

Какая атмосфера была в «Молоте», когда ты играл?

— У нас была очень хорошая команда, отличный коллектив. Было единство старших и младших. Мы, как более старшие, помогали молодым, подсказывали... У нас в «Молоте» был костяк из пермяков.

Что бы ты изменил в своей жизни?

— Очень многое бы изменил. (Смеётся.) Если бы лет 15 отстегнуть, я бы, наверное, уехал из Перми. Звали меня и в Магнитогорск, и в Казань. Даже домой приезжали тренеры, сидели, разговаривали со мной по несколько часов, звали... А не поехал я потому, что не хотел уезжать от семьи, от друзей.

Ещё один серьёзный вопрос: в Перми с этого сезона нет команды Юношеской хоккейной лиги. Насколько это плохо?

— Это очень плохо. Вот тебе пример: сейчас у меня в команде играют 16-летние пацаны. Их 20 человек. В «Молоте» — ещё 20. В молодёжку им ещё рано. А где обкатываться? Ведь в МХЛ берут 3-4 человека. Остальным куда? На улицу? А ведь в 15-16 лет никто не знал, что из Ипатова, Бардина, Гулявцева может что-то получиться. Карьера-то на взлёт пошла позже. Сейчас очень велика цена ошибки: могут взять не того игрока. Сейчас он, может быть, хорошо играет, а потом «сдуется». ЮХЛ, конечно, нужна.

Я считаю, что в «Молоте» должны играть свои, пермские хоккеисты.

Что можешь пожелать тем хоккеистам, которые только начинают играть?

— В первую очередь — по возможности, не бросать. Не все станут великими хоккеистами. Но в игре формируется характер, всестороннее развитие происходит. Можно и в другой вид спорта уйти. На моей памяти ребята в бокс уходили, добивались неплохих результатов. Своим пацанам я могу сказать одно: без труда ничего не получится. Надо выполнять всё, что говорит тренер.