X

Подкасты

Рассылка

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать
Фото: Pixabay

«Когда нет сопротивления, все вынуждены работать, как им диктуют». Ксения Леонтьева о трудовом законодательстве в сфере кино, профсоюзе кинематографистов и том, как показывают женщин отечественные фильмы

В рамках фестиваля We-fest 2020 пройдёт прямой эфир под названием «100 вопросов про женщин в кино». Проведут его кинокритик, соосновательница сайта kkbbd.com Мария Кувшинова и доцент кафедры продюсирования кино и ТВ СПбГИКиТ, сопредседатель Межрегионального профсоюза кинематографистов Ксения Леонтьева.

Мы поговорили с Ксенией Юрьевной о проблемах трудового законодательства в сфере кино, где оно практически не соблюдается, о важности создания профсоюза кинематографистов и об особенностях образа женщины в отечественных фильмах и сериалах.

Если прочитать отчёт, который вы выпустили в 2018 году, ваше интервью для kkbbd.com и посмотреть ролик, который ютьюб-канал «Вестник бури» и Евгений BadComedian Баженов записывали по теме профсоюзов в кино, то складывается удручающие впечатление, что в нашей киноиндустрии с трудовыми правами работников царит полный бардак. Переработки и отсутствие доплат за них, ненормированный рабочий день, текучка кадров, отсутствие трудовых договоров, проблемы с техникой безопасности. Вы можете объяснить, из-за чего вообще сложилась такая страшная ситуация?

— Как это всё сложилось и почему, довольно понятно. Просто работодателя интересует сокращение его расходов, и он избегает подписывать трудовой договор. Потому что так не нужно делать высокие социальные выплаты на зарплаты, которые составляют около 30 % по трудовому договору. Даже если это трудовой договор подряда, гражданско-правового характера, то выходит, что 27 % идёт в фонды. Поэтому получается, что продюсеру проще заставить работников открыть ИП. Они становятся индивидуальными предпринимателями и тогда уже сами платят 6 % в социальные фонды. От этого расходы продюсера очень сильно сокращаются.

Ксения Леонтьева Фото: предоставлено Ксенией Леонтьевой

Это тенденция последних лет десяти. Сейчас она очень жёстко проявляется. Вплоть до того, что я уже слышала, что если у человека нет ИП или он не оформлен как самозанятый, то его просто не будет в титрах. Поэтому люди вынуждены так поступать. До трети состава съёмочной группы работают вообще без договора, поэтому они могут не появиться в титрах. Но, как правило, на съёмках работает бригада, и, например, бригадир светотехников имеет ИП, и он уже свою команду подбирает «по-чёрному», они все вместе работают и деньги получают через него.

Это основная причина. Уже за этим следует то, что работники, оказавшиеся индивидуальными предпринимателями, сами за себя отвечают. Уже нет никакой ответственности за нарушение техники безопасности, если вы заболели, то вас просто меняют. Нет никаких больничных выплат и гарантий. К сожалению, с этим пока ничего нельзя сделать. Это данность, в которой мы существуем.

Но не могу сказать, что это уникальная ситуация для России, ведь во всём мире идёт давление на трудовую сферу и фрилансерство распространяется всё больше. А фрилансер в любой сфере оказывается в таких же условиях. Если вы, допустим, журналист, то вы можете выбирать время, когда брать интервью, когда вы пишете и всё прочее. Но когда вы в составе съёмочной группы, то должны подчиняться постановочному плану. Являться на площадку в определённое время и уходить с неё не раньше, чем закончите. Это конечно противоречит договору и это можно доказать в суде, ведь если вы подчиняетесь рабочему режиму дня, то это уже признаки трудового договора. Но никто этого не делает, и нет никакой общей заинтересованности в этом.

Почему нет такой заинтересованности? Люди фактически не осведомлены о своих правах и не обращаются в какие-то организации? Опять же у вас в исследовании было сказано, что люди мало о них знают, а из огромного количества гильдий и профессиональных объединений в сфере кино — двадцати шести — только четырнадцать могут реально что-то делать.

— Это исследование уже довольно давно было сделано. Когда мы изучали то, чем занимаются эти гильдии, то проводили контент-анализ их сайтов и новостных лент. То есть смотрели, есть ли у них в программе защита каких-то прав. В основном гильдии заинтересованы в соблюдении авторского права, а не трудового. Ещё мы смотрели, в каком контексте они появляются в новостях, и выяснилось, что многие из них просто номинальные. Они существуют, но непонятно чем занимаются.

Основная проблема в том, что у нас в принципе до сих пор не было таких организаций, которые бы реально пытались что-то делать и привлекать к себе внимание. А если и появлялись, то не интересовали самих работников. Потому что там очень низкая осведомлённость насчёт того, что можно в принципе что-то требовать, и очень сильная разобщённость. Даже в рамках одной съёмочной группы люди мало общаются в каких-то нерабочих моментах, и часто даже не очень понимают, у кого какие обязанности. Из-за этого возникают конфликты. Ведь в кино многие профессии пришли из-за рубежа, и в России для них нет чётких границ должностных обязанностей.

Третья проблема в том, что вы назвали текучкой, но я бы назвала это большой конкуренцией. Кино — это очень романтизированная сфера, куда рвутся молодые и дерзкие. И как говорят продюсеры, каждый день в Москву приезжают самолёты и поезда с желающими. Не хочешь работать на таких условиях — вперёд, за тобой целая очередь. Опасность потерять своё место и желание остаться в профессии вынуждают работать на этих условиях. На это влияет и отсутствие коммуникации — никто не может сказать «Давайте мы все откажемся, они пустят туда тех, кто приезжает сюда без квалификации, и посмотрим, что будет». И в результате, когда нет этого общения и сопротивления, все вынуждены работать так, как им диктуют.

В нашем кинопроизводстве крутится много государственных денег. Многие крупные проекты сняты на средства «Фонда кино» и Минкульта. Центральные телеканалы фактически полностью спонсируются государством. Известный факт, что Первый канал живёт только за счёт государственных денег, а сам по себе он убыточен. Выходит что у нас кино — это практически бюджетная сфера. Неужели государство никак реагирует на то, что в этой отрасли, в которую вкладываются гигантские бюджетные средства, фактически не соблюдается одно из важнейших законодательств страны?

— Формально законы не нарушаются. Если люди работают без договора, то это просто нигде не отмечается. Они не попадают в титры, и никто не знает, что там происходит. Оформляется какой-то договор ИП с бригадиром, и по нему проводятся деньги. И на бумаге это всё выглядит вполне разумно. То есть нет какого-то требования, что с людьми надо обязательно заключать трудовые договоры. Хотя, когда я в начале двухтысячных заканчивала ВГИК, у нас даже никто не говорил о том, что вообще можно что-то заключать, кроме трудового договора.

Постепенно система эволюционировала до того, что сегодня у продюсера есть подрядчики, которым он заказывает услуги. А как уж подрядчики разбираются сами с собой и своими сотрудниками, продюсера мало интересует. И государство тоже. К тому же главная цель государства — это доля отечественного кино в прокате, а вовсе не то, довольны ли работники этой сферы своим трудом или нет.

Если эти условия существуют давно, то почему профсоюз возник только сейчас, и что стало с Межрегиональным профсоюзом работников кино и телерадиовещания?

— Сейчас у нас вторая попытка организовать профсоюз. Первая организация сложилась ещё в 2008 году, при их поддержке мы и проводили то большое исследование, которое уже упоминалось. На первых порах это профсоюз действительно выполнял ряд очень важных задач. В ту пору остро стояла проблема с невыплатами. Долги перед работниками съёмочных групп у продюсеров были очень большие, и это всё ещё совпало с кризисом. Тогда этот профсоюз предпринял ряд действий, чтобы вернуть эти долги. Они много ходили по судам, писали во все органы. Одновременно направляли письмо со словами «вы должны выплатить группе» продюсеру, в Минкультуры, Минтруда, на телеканалы. Это было очень эффективно. Им многим удалось помочь. Но постепенно их деятельность стала как-то затухать, и осложнилось всё к 2017 году, когда умер председатель этого профсоюза.

Тогда, в общем-то, вся его деятельность распалась. Попытки его возродить, к сожалению, не увенчались успехом. Поэтому мы с товарищами в начале этого года при поддержке Конфедерации труда России приняли решение, что нам нужно создать новую организацию. У нас было голосование, где мы выбирали название. Решили, что это будет «Межрегиональный профсоюз кинематографистов», и 6 сентября у нас состоялся съезд. Те цели, которые мы ставим, уже меньше связаны с выбиванием денег. Эта проблема не стоит уже так остро, к тому же надо решать задачи более глобальные, стратегические, а не тактические.

Наша главная цель — это отраслевое соглашение. Как я уже сказала, во всём мире идёт переход на фрилансерство, и сейчас мало у кого даже за рубежом есть трудовые договоры в сфере кинопроизводства. Но при этом многие крупные индустрии европейских стран и Америки живут благодаря отраслевым соглашениям, которые подписываются между профсоюзами и продюсерами. И они, в общем, заменяют действие трудового кодекса на территории страны в этой сфере. То есть там прописываются основные условия, которые должны быть соблюдены. Там могут быть и медицинские страховки, режим труда и отдыха, всё-всё-всё, что заменяет трудовой кодекс, который не действует при заключении договора с фрилансерами.

Как прошло учредительное собрание профсоюза, в каком он сейчас состоянии?

— Мы начали эту процедуру весной. Но тут случился карантин. Мы оказались взаперти и не могли довольно долго провести учредительное собрание, которое состоялось только 6 сентября. Присутствовало не очень много людей, чтобы соблюдать все правила. В настоящие время мы работаем над унификацией тех профессий, что присутствуют на съёмочной площадке. Мы анализировали титры фильмов и сериалов, и выяснили, что порой то, как называются профессии, не могут понять даже их представители. Там всё перепутано. Наша задача сейчас — провести некую унификацию и после этого прописать должностные обязанности каждой профессии, чтобы хотя бы навести общий порядок, и уже от этого идти к формированию тарификационных справочников, чтобы в этой сфере была более-менее понятная структура.

У нас часть профессий заимствованы из-за рубежа, часть пришли из советского прошлого, появляются новые профессии в связи с развитием технологий. И все эти люди, по сути, оказываются вне закона, потому что таких профессий просто нет в российском законодательстве. Это такая низовая часть, которую необходимо решить. И конечно, на повестке дня у нас расширение состава, привлечение новых членов, потому что заключение отраслевого соглашения зависит исключительно от переговорной силы участников процесса. У продюсеров есть Ассоциация продюсеров кино и телевидения, в ней много уважаемых компаний и людей, давно работающих. Чтобы вести с ними переговоры на равных, мы тоже должны представлять большое число работников.

Как профсоюз будет оказывать воздействие на работодателя, с помощью каких методов?

— Метод один — наше количество. Только через осознание работниками того, что только объединением мы можем добиться изменения нашего положения. Тут ещё дело в том, что профсоюзы старого, советского типа решают какие-то тактические задачи. Если кого-то уволили, попробовать его восстановить. Или выдают какие-то социальные льготы, путёвки куда-то, подарки на Новый год. Это воспринимается как что-то сервисное. Вот профсоюз, ты платишь взнос, никак не принимаешь в нём участия, но можешь рассчитывать на какую-то поддержку в случае проблем или подарок.

У нас совершенно другая идеология, которую транслирует Конфедерация труда России. Она заключаются в том, что те, кто вступает в профсоюз, понимают, зачем им это нужно. Они хотят активно действовать, чтобы изменить этот мир и своё положение. Поэтому у нас совершенно открытая демократическая структура, согласно которой люди могут прийти в любой момент, войти в рабочую группу или инициировать создание рабочей группы для решения вопросов, которые их волнуют.

Сейчас у нас группа товарищей занимается, например, унификацией профессий, чтобы мы и сами в этом разбирались, и наши коллеги продюсеры тоже понимали, как какую профессию назвать. Что лежит в круге обязанностей человека, и что нельзя, например, ассистента по актёрам воспринимать как того, кто кофе наливает артистам на площадке. Это не его обязанности, хотя сейчас все думают именно так. Нужно решить все эти вопросы, потому что из-за них часто возникают конфликты на площадке, когда кто-то кому-то говорит что-то сделать, а это не входит в его обязанности. И люди, которые должны сплачиваться, начинают между собой спорить.

Пермский край сейчас стал очень популярным местом для съёмок кино и сериалов. Регион ввёл систему рибейта, места в крае очень удобные, чтобы снимать самые разные проекты. И для этих съёмок привлекается огромное количество рабочей силы — от актёров массовки до водителей и грузчиков — которую нанимают на местах. Как профсоюзу работать с такими временными работниками, которых набирают на проект? И как им разъяснять их права, объяснять, что это тоже работа, даже если человек в массовке отстоял одну смену в десять часов за пятьсот рублей?

— Это ещё повезёт, если смена будут всего десять часов... Проблема в том, что все работники в киноиндустрии временные. Просто сроки у всех разные. Но на самом деле все в одинаковом положении. Да, есть какие-то ключевые должности, вроде режиссёра-постановщика, у которого может быть аккордная оплата труда. У остальных это, так или иначе, связано с количеством дней, которые они присутствуют на площадке. Они каждый день испытывают такие же риски, как и, например, представители массовки, что их могут заменить в любой момент. Если ты не вышел на смену, допустим, слёг с коронавирусом, то прощай работа.

Уровень неосведомлённости о своих правах везде очень велик. Но с другой стороны, самих прав не очень-то и много. Массовка, неквалифицированные водители, то есть те, кто не водят спецтранспорт, и прочие находятся в группе риска. Потому что их легче всего уволить. Раз — и всё. Это тоже проблема. У нас есть люди, которые пришли из актёров массовых сцен, АМС, и они уже несколько раз пытались создавать профсоюзы. Но с ними очень сложно как раз из-за этой заменяемости. Поэтому мы и решили создать профсоюз, который работает не по принципу гильдии, защищающей одну какую-то профессию, а чтобы всем вместе собраться в один мощный кулак. Потому что нам важно, чтобы за самых незащищенных могли встать те, от кого завит съёмочный процесс.

Не секрет, что на площадке самая сильная группа — техническая. Это осветители. Если им что-то не выплатили или идёт переработка, то они просто могут встать и уйти. Когда такое происходит, то все вопросы решаются очень быстро. Если они будут заступаться за других, в том числе за АМС, то ситуация в сфере кино будет радикально меняться. Но чтобы этой цели достичь, нам необходимо выработать межцеховую солидарность с пониманием общих проблем, целей и общей стратегии. Если говорить про региональные проблемы и развитие кинопроизводства, то, конечно, хотелось бы, чтобы люди, которые привлекаются в эти профессии, не воспринимали это всё как данность, а пытались разобраться, что и как. Мы готовы делиться этими данными, и кроме того, наш статус межрегионального профсоюза позволяет создавать ячейки по территориальному признаку в разных регионах страны. Так что ничего не мешает создать пермскую ячейку.

Что касается трудовых прав женщин, то в том же исследовании был один из пунктов, по которому выходит, что в среднем в кинопроизводстве они получают меньше мужчин, но при этом женщины чаще заключают трудовые договоры. С чем связана такая ситуация и какие у неё могут быть причины?

— Надо сказать про особенность того исследования, что оно проводилось не только среди работников на съёмочной площадке, но и среди тех, кто работает в телевизионных и прокатных компаниях. Понятно, что там чаще всего люди работают на трудовых договорах и состав этих офисных работников более женский. Тут ещё вмешивается и психологический момент. Женщины изначально ищут более стабильный заработок, стабильные условия труда. У многих из них есть или будут дети, и им нужны какие-то социальные гарантии, потому что в кино уйти в декрет — это значит просто не работать несколько лет. Кроме того, если у вас заболел ребёнок, вы точно так же теряете место и вам не предоставят никакого больничного. Конечно, на такие условия согласится не каждая женщина. Поэтому они чаще ищут офисных условий, трудовых гарантий. При этом такой труд чаще оказывается менее высокооплачиваемым. Получается, что тут они выбирают гарантии и стабильность, но в ущерб общему доходу. Меньше рисков — меньше доход.

Да, вы же говорили в интервью kkbbd.com, что именно отсутствие гарантий вымывает женщин из киноиндустрии.

— Да, и вообще эта сфера очень сегрегирована. Мы отдельно проводили исследование по титрам фильмов, где смотрели по составам съёмочной группы, кто там на каких позициях. Естественно много женщин в гриме, костюме, кастинге. Под 80 % состава этих команд — женщины. С другой стороны, у нас есть осветительный и операторский цеха, там, наоборот, количество женщин — 6-7 %. У каскадерской группы и водителей тоже процентов на 90 в основном мужской состав. При этом я преподаю в институте кино и телевидения в Санкт-Петербурге, и если взять операторский факультет, то там 90 % учащихся — это девушки. Куда они деваются после выхода из института?

Эта сегрегационная ситуация связана именно с трудовыми правами или есть какие-то другие причины, вроде «стеклянного потолка» или других?

— Стеклянный потолок — это немного другая история, когда вы не можете вырасти в своей профессии. Тут получается, что вы в неё не можете даже войти и занять какие-то позиции. У меня есть очень хорошая подруга, которая закончила операторский факультет нашего института, и она мне очень долго рассказывала, почему сейчас не работает по профессии. Потому что, по общему мнению, это не женская работа. Ей об этом говорили пять лет в институте и она не верила, но потом пришла на площадку и выяснила, что её никто не слушает, что ей нужно прилагать большие усилия, чтобы заставить тех же осветителей делать то, что она говорит. И она решила, что это действительно не женская профессия. То есть идёт очень серьёзное психологическое давление. Причём как в рабочих условиях на съёмочной площадке, так и при подготовке, и конечно, не все выдерживают это давление.

Но есть и другие примеры. Мужчинам вот очень сложно попасть в грим и костюм. Я недавно читала интервью, в котором о Московской школе кино рассказывал кто-то из их руководителей, и он с гордостью говорил, что у них есть курс, который ведёт очень хорошая женщина — художник по гриму. И она специально не берёт к себе мальчиков на курс, потому что они неаккуратные. Этот сексизм, который пронизывает всю индустрию сверху донизу, причём в обе стороны, сильно пугает.

Вы проводите исследования, где проверяете российское кино по тесту Бекдел. Какие получаются результаты, как часто вообще российское кино проходит этот тест и можете ли вы сравнить нашу ситуацию с тем, как это происходит в западном кино?

— К сожалению, это исследование исключает сравнение с западными результатами. Хотя там такие исследования тоже есть. Есть даже целый сайт, посвященный американскому кино, который так и называется bechdeltest.com, где проверяют огромные массивы этих фильмов, и там есть специальные методики, которые это делают автоматически. Просто закачивают туда тексты сценариев и титров, и это всё анализируется. Я тоже пыталась делать это у нас при помощи сценариев, пыталась получить к ним доступ через Госфильмофонд. Но оказалось, что у них нет сценариев в текстовом виде, потому что они получают уже готовые монтажные листы фильма на хранение в печатном виде и затем их сканируют как фотографии. К сожалению, их нельзя сканировать как текст и получить к нему доступ, как это делается за рубежом. Поэтому мы это проводим со студентами в СПБГИКиТ в ручном режиме. По итогам этого года у нас должны быть результаты по 250 фильмам, но пока есть только по 74. Это картины 2009-2018 годов выпуска, которые собрали наибольшее количество зрителей в прокате. Это примерно по десять фильмов каждый год.

Напомню, что тест заключается в том, что в фильме должно быть две женщины, которые говорят друг с другом, но не о мужчинах. Мы используем такую модификацию этого теста, которая не учитывает, есть ли у женщины имя. С другой стороны, мы не учитываем тех героев, которые встречаются только в одной неважной сцене: это позволяет отсеять совсем уж проходные элементы. Самих разговоров бывает три вида: первый — на отвлечённую тему; второй — о мужчинах, женщинах или каких-то практиках красоты. Если они обсуждают какую-то причёску, то это не о мужчинах разговор, но считается что это ещё один дисквалифицирующий фактор. Также не считается, когда героини говорят о домашнем хозяйстве или детях. И в этом формате выясняется, что 42 % российских фильмов тест не проходят, а 58 % проходят.

Вроде как всё выглядит неплохо: большая часть наших топовых фильмов проходят этот тест. Но если посмотреть на долю этих разговоров, что ведутся на общие темы, то ситуация оказывается очень печальной и проценты, с которыми проходят тест, оказываются очень низкими. В большинстве этих фильмов, когда женщины говорят на отвлечённые темы, — это меньше 10 % всех диалогов в картине. Это крайне низкий показатель, но с которым фильмы тесты проходят.

Мы, кстати, даже проводили анализ, насколько это зависит от авторов фильма. Мы сравнивали режиссёров и сценаристов, пытаясь выяснить, у мужчин или женщин получается больше фильмов, что проходят тест Бекдел. Оказалось, что большее влияние оказывает сценарист. Это, в общем-то, и не удивительно, потому что он автор истории. Сценаристки чаще пишут такие фильмы, которые проходят тест. Режиссёр на этот результат влияет в меньшей степени.

Кстати, если говорить про стереотипные взгляды на женщин в отечественных фильмах, то мы проводили исследование главных и второстепенных ролей по полу и возрасту исполнителей. Тут тоже выясняется такая стандартная вещь, замеченная во всем мире, что женщины чаще снимаются до 30 лет, тогда как мужчинам возраст не мешает появляться на экране в главных ролях. Кроме того, женщины в кино гораздо чаще, так или иначе, занимаются только домашним трудом. А мужчины больше представлены как руководители, творческие люди, военные — с этим у них всё хорошо. А женщины вроде как никто. На экране образ размывается и не подаёт никакого примера, кем можно стать.

Так повсюду, другое дело, что в мире сейчас на это обращают внимание. Мы видим, как меняются диснеевские мультики, которые делают большую ставку на женскую аудиторию и поэтому показывают всё более интересные женские образы, причём на главных ролях. А у нас такая проблема даже не стоит. Что меня особенно печалит и почему я занимаюсь этими вопросами, это то, что всё это воспринимается очень скептически. Мол, у нас нет никакого неравенства, это всё естественное положение дел, что женщина должна быть дома, поэтому её и на экране так показывают и в киногруппу её не очень-то берут. Это вообще не считается проблемой, которую стоит обсуждать и исследовать.

В завершении разговора как раз стоит заметить, что главное, с чем надо бороться в плане нарушения трудовых прав и такого изображения женщин в кино, это, видимо, то, что такое положение дел называют естественным.

— По крайне мере об этом всём стоит говорить. Потому что замалчивание этой проблемы или попытки отмахнуться от неё, говоря, что это не наш менталитет и вот это всё — в XXI веке такие вещи неприемлемы. Мы должны понимать, что все люди равны, все должны иметь право и возможность быть показанными на экране так, как это происходит в реальности, и иметь возможность работать в той отрасли и получать то образование, которое бы хотели. Нельзя говорить операторам, что это не женское дело. Это в первую очередь бессмысленная трата бюджетных денег на обучение специалистов. А то, почему это всё происходит, надо обсуждать и ставить на повестку дня.

***

Читайте также: программа пятого фестиваля о женщинах We-fest.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь