X

Новости

Сегодня
2 дня назад
17 мая 2019
16 мая 2019
Фото: Ильяс Фархутдинов

Борцы эволюции. Любомир Георгиев — о театре, политике и России

О том, почему театрально-политическая история о «Единой Эстонии» так остро воспринимается зрителями многих стран, мы поговорили с дистрибьютором фильма «Пепел и деньги» Любомиром Георгиевым.

28 сентября завершился XIV МКФ «Флаэртиана». Одним из спецсобытий исключительно богатой программы нынешнего года стал показ скандально прошествовавшего по миру фильма «Пепел и деньги» (Ash&Money).

«Пепел и деньги» — повествование о молодых людях, желающих для общества положительных перемен. За развитие они, по словам Любомира Георгиева, борются с помощью высокого профессионализма и мощной позитивной энергии.

Любомир, после просмотра фильма многие задались вопросом, чем получилось это кино — чистой документалистикой, своеобразной политической агитацией или спектаклем, зафиксированным на камеру. Каково ваше мнение?

— Я думаю, это синтез всего перечисленного. Это знаменательный фильм для демократического государства. Говорю «демократического», имея в виду не только политическую систему, — речь о качестве гражданского общества. Например, я заметил, что термин «гражданское общество» за полтора часа дискуссии не был произнесен ни разу. А ведь в первую очередь важна реакция свободных граждан. В Эстонии она получилась очень сильной. Потому что люди, которые делали этот фильм, — очень хорошие профессионалы. Я их знаю лично. Они удивительные!

Самая важная составляющая акции заключается в послании, что каждый должен сделать то, что в его силах. Ребята сделали «Единую Эстонию», потому что они актёры. Они работают в театре, и это их способ реагировать на окружающие события. Другие люди сделали бы нечто другое.

Рождается мысль, не важнее ли фильма сама акция?

— Фильм сам по себе — это не making-of (в кинематографе — «за кадром», документальный фильм, показывающий процесс создания конкретного кино или ТВ-программы, —прим.ред.). Это самостоятельный продукт. Так что мы можем говорить про фильм, а можем говорить про акцию. Для меня, президента кинофестиваля в Брюсселе, важен фильм. Потому что акция случилась в Эстонии и она давно закончилась, про неё уже все забыли. А картина продолжает шествие по миру и помогает людям из других стран и обществ задуматься. Когда мы показали «Пепел и деньги» в Бельгии, публика была очень обрадована. Потому что там сделать такой проект очень трудно. Это вопрос государственной безопасности и иного контроля политической системы. Так что это очень важный фильм.

На обсуждении картины было сказано: «Политика давно уже стала театром». Вы с этой идеей согласны?

— В фильме Тиит Оясоо, президент партии, на пресс-конференции сказал: «Если парламент делает плохой театр, почему мы не можем быть хорошими политиками?». Я думаю, в политике всегда есть две стороны: что случается по-настоящему и что показывают обществу. Но между ними есть какое-то равновесие. Вот когда то, что показывается обществу, начинает быть настолько бестолковым, тогда граждане должны действовать. Например, всегда есть политики, которые сначала дают обещания, а потом не дают ничего. Для сохранения баланса должен существовать динамичный нажим из гражданского общества. Люди должны поверить в свои силы и свой голос. Каждый член гражданского общества должен отстаивать свои позиции ежедневно. Причём не только из личных интересов, важны и общественные. Мне кажется, сейчас в России развивается очень сильный индивидуализм. Мы говорим «права человека», а где его обязанности? Ты не можешь иметь прав, не имея обязанностей. Если мы хотим быть свободными, хотим быть личностями, мы должны что-то для этого делать. Не надо недооценивать политиков, они не дураки. Их профессия очень тяжёлая, мне приходилось видеть. Они делают большую работу.

Фото: Ильяс Фархутдинов

Каждое ли современное общество нуждается вот в таком толчке для политического развития?

— Каждое. В середине фильма, перед спектаклем, между директором театра и его женой состоялся разговор. Главной идеей которого была мысль: всё нужно сделать самому. Ты начинаешь, а потом, как в эстафете, передаешь палочку. Взрывной эволюционный момент: нужен кто-то энергичный, возможно, даже немножко сумасшедший, делающий первый шаг.

Что вам запомнилось из обсуждения фильма?

— Был момент, когда мне захотелось покинуть зал. Успокоившись, я вернулся. На дискуссию были приглашены разные профессионалы. Но я не увидел никого, кто бы представлял гражданское общество. Нет. Это были люди, каждый из которых анализировал свои же профессиональные способности. Большинство из них увидело в фильме себя. И это им, естественно, не понравилось. Они, политологи, даже обратились ко мне, «гражданину Бельгии». А я не гражданин, а подданный! Бельгия — не республика, чтобы я был гражданином. Среди так называемых экспертов был только один человек с мнением, отличным от других. А среди публики были молодые люди, которые реагировали очень хорошо, по-человечески и интеллигентно. Я был очень доволен их реакцией, хотя из полуторачасового обсуждения им выделили лишь 15-20 минут. Но я знаю, почему микрофон дольше был среди приглашенных профессионалов. Потому что процесс установления уважения к личности в России не закончен. Люди, влияющие на общественное мнение, считают себя отдельной кастой.

Фото: Ильяс Фархутдинов

Документальное кино призвано разрушать границы. Роль этого фильма такая же. А в организации дискуссии получилось всё наоборот.

Первый съезд партии «Единая Эстония» собрал в зале семь тысяч человек. Почти никто из них не знал, что эта встреча — театральная постановка. Что двигало этими людьми?

— Они ощутили, что должны быть там. Конечно, в принятии каждого решения есть несколько компонентов, но, на мой взгляд, людям просто надоело, что из них делают дураков. Например, сейчас в Бельгии нет независимых журналистов. Все они являются штатными сотрудниками «на зарплате». Разве могут они иметь независимую позицию? Чего можно от них ожидать?

Есть, конечно, потребительский рефлекс: будет что-то интересное, нужно посмотреть! В фильме сказано несколько раз, что человек делает выбор за несколько секунд. Никто не интересуется программой партий по существу. Только профессионалы.

Каждый сделал, что смог. Тиит и Энее-Лиис сделали спектакль, а не банк, как было сказано в фильме. Те же, кто не умеет делать спектакли, пришли посмотреть на него. В Перми, на показе фильма, зал был наполовину пустым. Хотя здесь миллионный город. А это почти всё население Эстонии.

Активное действие фильма заканчивается фразой «Вы свободны». Что такое свобода для вас, как гражданина, человека и документалиста?

— Думаю, человеку нужно быть свободным от самого себя, в первую очередь. Например, я вырос в тоталитарной системе. Я из Болгарии. Эту страну покинул в возрасте 24 лет. В тот момент у меня уже были свои представления о мире, личность была сформирована. Я понимал, что в моих базовых знаниях было много лжи. На протяжении двадцати лет после этого мы ссорились с моим отцом, партийным секретарём. Он отказывался от перемен. Каждый день перед ним возникали примеры, опровергающие истинность его убеждений, но он не менял своей пластинки. А мне изменения были нужны.

Документальное кино — для свободных людей. Потому что только те люди, которые могут принять чужие точки зрения, могут называться свободными. Документальное кино открывают окна в жизнь других людей и других культур. А если ты не готов воспринимать их и обогащаться, ты не свободен. Ты просто раб своих собственных предрассудков.

Независимое документальное кино, свобода личности и качество гражданского общества взаимосвязаны. То, что здесь делает Павел Печёнкин, обязательно нужно поддерживать. Не много стран в Европе, где есть такое качественное документальное кино, такая качественная публика, которая интересуется им. Это здорово.