X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
20 ноября 2017
19 ноября 2017
17 ноября 2017

Александр Янушкевич: Моя стратегия — чтобы не было скучно

Фото: Тимур Абасов

Последнее время Пермский театр кукол находится в центре внимания. Спектакль «Толстая тетрадь» номинирован на «Золотую Маску» и недавно получил приз за лучший спектакль на краевом фестивале-конкурсе «Волшебная кулиса». Можно сказать, что этот успех — заслуга нового художественного руководителя театра кукол. В чём заключается его творческий метод и в каком направлении он собирается дальше вести театр кукол — об этом наш разговор с Александром Янушкевичем.

Как вы, режиссёр из Беларуси, оказались в Перми, в театре кукол? Вы раньше здесь работали?

— Я здесь не работал, но мир кукольников очень плотный, все друг друга знают. Узнал про конкурс, что проводился в Пермском театре кукол, и решил выйти, как говорят, из зоны комфорта — театра кукол в Минске, в котором работал очередным режиссёром-постановщиком и в котором нащупывался определённый тупик. Случился этот конкурс, я прошёл его и оказался в Перми. Я благодарен городу и стараюсь делать всё, чтобы этот театр встал в ряд с ведущими театрами кукол Российской Федерации.

Какие впечатления возникли у вас от города, от театра?

— «Пуп земли» находится всегда там, где находится сам человек. Я смотрю на город, на окрестности и понимаю, что здесь мощная энергетика. Я бы сказал, настолько мощная, что даже «фонит». Одна река чего стоит! Огромная масса, уходящая в небытие. Безусловно, здесь много мистического. Нужно уметь справляться с этим. Переводить в плюс.

Что касается пермяков, то они достаточно закрытые. Смех в зрительном зале — это уже большое достижение. При этом город очень живой. Люди заняты делом.

У театра есть два момента. Внешний и внутренний. Фасад и само здание не просто в удручающем виде — катастрофическом! На фоне других построек и театров — просто в неподобающем. Своими внутритеатральными силами мы исправить этого не можем. Думаю, край может позволить себе иметь детский театр в образцовом порядке. Внешнее должно быть наполнено внутренним. Первейшей задачей вижу обновление жизни театра: его репертуар, социальные программы, дополнительные театральные факультативы для детей и взрослых. На мой взгляд, к этому есть подвижки, что радует.

Фото: Тимур Абасов

Значит, в театре есть что менять и куда менять?

— Да, это так. Были приняты в штат молодые артисты — выпускники Ярославского института. Впервые был набран очный курс актёров-кукольников в Пермский институт культуры, который, в силу отсутствия площадей для работы, базируется в наших стенах. Некий пласт работы уже проведён.

Взят курс на омоложение труппы?

— Со словом «омоложение» надо быть осторожным. Булгаков писал про «омоложение» в «Собачьем сердце». Мы не идём тем радикально-экспериментальным путём. У нас естественный путь. Средний возраст артистов театра перешагнул за черту, после которой обязательно нужно вливание новой крови. Нужно, чтобы старшее поколение передавало навыки молодёжи. Наличие молодёжи вообще необходимо для любого театра. В нашем театре процесс «омоложения» надо было начать минимум лет пять назад. Опоздали, но лучше поздно, чем никогда.

Как коллектив театра воспринял эти ваши идеи?

— Я предполагаю, те, кто радеет за театр, прекрасно понимают, что иных выходов не существует. Здесь нет никакой трагедии. Безусловно, весь накопленный багаж необходим и важен. Но если жить только прошлым, то и будущего не будет. Надо идти вперёд.

Вы сделали здесь довольно серьёзные постановки — «Нармахнар», «Толстая тетрадь». Некоторые считают, что этот материал не совсем для театра кукол, ведь у нас до сих пор его воспринимают как театр исключительно для детей...

— Этот стереотип зависит от каждого конкретного театра. Такие театры, как Екатеринбургский, Большой театр кукол Санкт-Петербурга, Архангельский, Рязанский, планомерно и давно ведут взрослую политику. В Челябинском театре кукол проходит фестиваль спектаклей для взрослых! Конечно, само понятие «спектакли для взрослых» звучит, мягко говоря, странно. Но таков стереотип. Тем не менее сдвиг есть. Театр кукол — в первую очередь театр. Я знаю, что в нашем театре были взрослые и серьёзные постановки. Шекспир в том числе. Поэтому ничего нового сейчас не открыто, а просто — продолжение традиции. И мы будем дальше её развивать.

Получается, что театры кукол в стране начинают меняться?

— Да. В советское время функционеры в силу своего формалистского взгляда решили, что куклы — это игрушки. А в игрушки играет кто? Дети! Вот и стал театр кукол — детским. На самом же деле он возникал не для детей. Это была довольно жёсткая сатира. Были перчаточные куклы: Петрушка в России, его сородичи в западноевропейских театрах. А ещё раньше это возникло из культа — был некий объект, который наделялся магическими свойствами. Средневековые мистерии тоже сродни этому. Многогранный, огромный и непостижимый мир. И сейчас происходит перерождение в некий новый контекст.

Впереди большой пласт работы, потому как «дверей» достаточно много и можно из них выдёргивать новые формы общения со зрителем, оживляя мёртвую материю. А всё, что оживление, — это и называется театром кукол.

Можно ли назвать создание серьёзных постановок вашим стилем? В позапрошлом году вы номинировались на «Золотую Маску» с «Эдипом». Здесь — «Толстая тетрадь» Аготы Кристоф. Страшная вещь. Вас привлекает такой материал?

— Привлекает. Мир сейчас настолько изменился, что потоки жестокой телевизионной хроники никого не трогают. С одной стороны, это даёт определённую «броню» для выживания. С другой стороны, это полностью атрофирует чувствительность. Только у телевизора есть один изъян — он всё равно как бы кино. Это не есть реальная реальность. А театр в этом плане реальность — ходят живые люди или куклы, объекты, фигуры. Они рядом, их можно при желании потрогать. И если мир стал жёстче, то с ним надо разговаривать так, чтобы пробить, докопаться до некоторых слоёв человеческой души, покрытой бронёй.

Эти ваши мысли о продавливании человеческой брони можно назвать вашей стратегией? Вообще, у вас есть стратегия?

— Моя стратегия — чтобы не было скучно. Чтобы зритель, приходя в театр, для себя что-то открыл. Хуже нет, если скучно, если всё правильно и по форме. «Нескучно» — это прекрасное слово, относящееся к театру. Необходим разный репертуар, разные виды кукол, разные темы. Каждый раз, когда режиссёр предлагает некий материал, я смотрю, нужен ли такой спектакль зрителю. В спектакле «Стойкий принц», например, речь идёт об отличии главного персонажа от других. И о презрении, которое «нормальные» выказывают «ненормальному». Мне кажется, эта тематика полезна для детей. Дети жестоки. А во время этого спектакля они сами становятся «объектом насмешки», потому как переживают за главного героя. Проживают его жизнь. И, надеюсь, что-то выносят.

Фото: Тимур Абасов

То есть зритель должен уйти со спектакля, осознав что-то?

— Да. Особенно ребёнок, который отождествляет себя со взрослыми, видит модель поведения и, разумеется, переносит её на себя.

Как вы относитесь к этим наградам, на которые вы попадаете в номинации: «Золотая Маска», «Волшебная кулиса»?

— Конечно, это приятно. Мне кажется, это позволяет режиссёрам, художникам, артистам и театру в целом посмотреть на себя со стороны. Понимать, в какой точке театрального дела мы находимся. Думаю, что последние наши приключения в этом плане благотворно повлияют на театр.

Не знаю, в курсе или нет, но получается, что «Толстая тетрадь» — это первый в истории «Волшебной кулисы» кукольный спектакль, получивший главный приз...

— Тем более приятно. Немаловажно, что профессиональная компетенция жюри в данном случае на высшем уровне.

Вы видите театральный контекст Перми, края... Как работают другие театры и как на их фоне смотрится ваш театр?

— Могу смело утверждать, что театральная жизнь Пермского края кипит. Это связано в первую очередь с талантливыми и неравнодушными людьми, работающими в театральной сфере. С Оперным театром всё ясно, комментарии излишни. Драматический театр удивляет каждый раз, и ТЮЗ, и краевые театры... Театр «У Моста» показательно гастролирует по всей Европе. Недавно был в Лысьве на премьере. Необходимо гордиться тем, что имеем. И двигаться дальше...