X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
16 июня 2019
14 июня 2019
Фото: Театр «Гистрион»
86статей

Мы любим всё объяснять. Ответы на самые интересные вопросы. Задавайте их, используя хэштэг #ПроектFAQ в соцсетях.

#ПроектFAQ: Что делают актёры во время новогодних каникул?

Новый год — самый ожидаемый и любимый праздник. Но для артистов, которые создают его атмосферу, пряча лица в бороды Дедов Морозов и развлекая детей сказками, а взрослых тостами, это пора самой активной работы. Три театральных артиста — Сергей Толстиков, Алексей Корсуков из Камерного театра «Новая драма» и Рамис Заббаров из театра «Гистрион» — ответили нам на несколько вопросов об особенностях работы в новогодние праздники.

Много ли работы в Новый год?

Сергей Толстиков:

— Работы на Новый год достаточно. Притом разных форматов. Утром у меня две ёлки в доме творчества «Исток» на Водниках. Там я играю в новогоднем спектакле-детективе профессора Ледышкина — злодея, компьютерного гения, который затащил Деда Мороза в компьютерную игру, чтобы сорвать Новый год и захватить мир. Причём Деда Мороза тоже играю я. Во время спектакля на экране появляется видеозапись, где я в образе Деда Мороза разговариваю с профессором Ледышкиным и другими персонажами. Очень забавно. Потом я за несколько минут переодеваюсь в Деда Мороза и выхожу к ёлке на игровую программу. После неё, естественно, фотосессия и раздача подарков. Потом час отдыха и то же самое ещё раз. Далее я еду из Закамска по детским садам на новогодние утренники. После этого — работа на корпоративах: десятиминутные выходы Деда Мороза и Снегурочки. И только затем домой — спать. А на следующий день опять всё сначала.

Алексей Корсуков Фото: Дом Актёра

Алексей Корсуков:

— Да, работы много. Пока я не занят в «Новой драме», но занят в Доме актёра в трёх разных сказках. Это «Первый снег» — сказка для самых маленьких детей, «Ёлки-палки, Дед Мороз» — сказка для школьного возраста. И ещё будет новогодняя сказка «Зима зиму зимовала». Кроме того, работаю в детском саду Дедом Морозом. Сегодня в школе провожу праздник для третьего класса, где буду Бабой-Ягой. И ещё по кафе — «Компот», «Хуторок» — играем новогодние сказки. У меня график очень плотный: каждый день по три разных мероприятия. Сегодня я уже отыграл сказку, сейчас побегу в садик, а вечером — в школу.

Рамис Заббаров:

— Мы с нашим театром «Гистрион» ездили на предновогоднюю благотворительную акцию по Пермскому краю — с 14 по 18 декабря. Были в Чернушинском, Куединском, Уинском районах. За пять дней побывали в десяти местах — в основном в сёлах. Показывали новогоднюю концертную программу с поздравлениями. Понятно, что это было ещё и поздравление от «Лукойла», с которым мы сотрудничаем. Это вообще их инициатива, а мы уже придумали, что будем показывать. Показали спектакли простым людям: бабушкам, дедушкам из поселений. Провели 24 спектакля. В фитнес-центре «Колизей» делаем новогодний детский спектакль «Алле-оп! Волшебство под Новый год» — волшебный цирк по пьесе Евгения Ионова. Поставили и уже показали три таких спектакля. Это очень трудно, потому что мы только-только приехали с гастролей по Пермскому краю, а спектакль ещё не был до конца готов. Мы приехали 19 декабря, а первый спектакль должен был быть уже 27 числа. В итоге прочитали пьесу, стали всё учить, думать, что надо детям: просто спектакль показать или проводить с ними игры, интерактивы, чтобы было весело, чтобы дети были задействованы в представлении, а не как в обычном в театре с «четвёртой стеной». Первые два дня мы просто репетировали, не включая детей в игру, но потом поняли, что надо больше игр и задействовать детей в нашем спектакле. И, как всегда, за день до спектакля мы всё перелопатили, всё изменили, текст поменяли полностью, что-то убрали. Прошла премьера на детей, дети были очень маленькие — 4 года, но это было здорово, они радовались.

Подходит ли театральным артистам такой формат?

Сергей Толстиков:

— Это же каждый год у меня. Сначала я работал во Дворце творчества юных, где у нас театр, там было много ёлок и большая нагрузка. А здесь будут две ёлки утром и всё. А днём можно и в детских садах поработать. Там самая выгодная работа. Конечно, такой жёсткий марафон чреват срывами и психическими, и соматическими, но я держусь. Потом ведь выходные 10 дней. Можно в санаторий съездить, подлечиться. Смешно, но это так: 31-е декабря я для себя освобождаю. Отметить надо праздник как нормальный человек. Хотя это самый прибыльный день, но тем не менее...

Алексей Корсуков:

— Детские спектакли, допустим, в Доме актёра — это тоже театр. Сегодня у меня будет школа. И это, по сути, корпоратив для 3-го класса, только он более интерактивный — провести игры, конкурсы... В этом отличие. В театре всё равно есть «четвёртая стена» и какой-то определённый текст. Вот сегодня мы за ночь написали сценарий, я даже слов ещё не знаю, это будет полный импровиз. Надо просто всё видеть и всех слышать, чтобы шло живое общение, а не по пьесе.

Рамис Заббаров Фото: Театр «Гистрион»

Рамис Заббаров:

— Да, немного непривычно, но как опыт — это здорово. И родителям нравится. Мы заметили, что когда на новогодний спектакль приходят дети с родителями, тут самое главное, чтобы понравилось именно детям, а не их родителям. Как родители могут воспринять такие банальные истории: будто бы мальчик не верит в себя, а мы все вместе должны в него поверить. Родителям это не сильно интересно, но так как дети смеются и радуются, то и родители тоже аплодируют, хохочут.

Насколько плотная занятость в каникулы?

Фото: Дом Актёра

Сергей Толстиков:

— Каникулы с первого до десятого у меня свободны. Я же не машина.

Рамис Заббаров:

— Со второго по девятое января у нас по три спектакля. Со второго по 4 четвёртое января мы работаем в фитнес-центре «Колизей». Пятого января мы перемещаемся в здание «Лукойла». Так как мы с «Лукойлом» уже год плотно сотрудничаем, то предложили им в качестве подарка один спектакль для детей сотрудников. Им это понравилось, но в итоге они попросили не один спектакль, а двенадцать! Они спрашивали, сколько мы можем спектаклей показывать в день, мы сказали, что максимум три. В итоге 9 января играем четыре спектакля! Площадка в «Лукойле» не для спектакля. Место там очень «сухое», нам за один вечер придётся освоить эту площадку, приспособив под детский спектакль.

Работаете частным образом?

Сергей Толстиков:

— Частником. Без ИП, конечно. Но в доме творчества и в детских садах я плачу налоги.

Алексей Корсуков:

— В Доме актёра у меня три сказки, с детскими садиками я сам договаривался. Мне просто позвонила музыкальный руководитель и спросила: «Не хотите ли у нас Дедом Морозом поработать?» Конечно, я согласился. На меня сами вышли, потому что езжу с детскими сказками по детским садам, они увидели эти сказки и к себе позвали. У нас в Перми большой актёрский круг, все друг друга знают, через знакомых находятся люди, которые зовут, приглашают.

Рамис Заббаров:

— За большую часть наших актёров я могу сказать: все отказались от шабашек. Я уже три месяца как нигде, кроме театра, не подрабатываю, не провожу мероприятия, не работаю аниматором, хотя предлагают постоянно. Просят выйти Дедом Морозом в детский садик, на корпоратив. Но от этого сильно устаёшь Если этим заниматься, то на детские спектакли сил уже не будет.

Большое количество работы в Новый год — это для заработка, или есть что-то и для души?

Сергей Толстиков:

— Для денег, конечно. Но и для детей. Детей я люблю, это хорошо — подарить праздник, счастье, радость. Для взрослых — в проброс всё и как раз для денег. А детям нужно дать ощущение счастья, доброты, даже за маленькие деньги. Ну, и деньги, конечно. Ведь у меня два больших «притока» — летом вахта на теплоходе и Новый год.

Алексей Корсуков:

— Конечно, это ради денег, но бывают моменты и для души. Видишь, как они радуются, и сам радуешься. Всё равно какое-то счастье детям нужно дарить, деньги отрабатывать.

Рамис Заббаров:

— В «Лукойле» мы всё проводим бесплатно, делаем подарок сотрудникам и их детям. Вчера провели благотворительный спектакль в «Колизее» для детей из детдомов. Кстати, это отдельная история. Дети с родителями — они все добрые, счастливые, а дети из детских домов — совсем другое дело. Мы буквально за минуту до спектакля напомнили всем нашим актёрам, чтобы никто не произносил слово «родители». У нас была реплика: «А теперь давайте спросим наших родителей...». Если бы кто-то её сказал, ситуация получилась бы неловкая. Дети из детдома были от 4 до 17 лет! Но мы свой спектакль изначально придумали так, чтобы его могли смотреть даже двадцатилетние. И когда мы играли, половина детей была очень закрытой. Мы спрашивали: «Веришь ли ты в волшебство?». Они хмуро отвечали: «Нет». «Верите ли вы, что наш акробат может сделать сальто?» — «Нет». В итоге пришлось к ним как-то по-другому подходить, пристраиваться, мы перестали с ними сюсюкаться, поняв, что они уже не дети, даже пятилетние уже какие-то взрослые. После такой пристройки ребята прониклись к нам доверием, а к концу спектакля семнадцатилетние уже просто ржали. В итоге эти дети поняли, что мы не какие-то придурки, которые к ним относятся не как к детям, а как к своим. Мы можем в Новый год работать для людей, потому что с финансами, слава богу, всё в порядке. Мы можем позволить себе благотворительность. И есть какой-то кайф в таких спектаклях. Это другой зритель: он от тебя ничего не ждёт. И ты от него ничего не ждёшь. На платный спектакль люди купили билеты, пришли и ждут: оправдаются их деньги или нет? А здесь нет такого.

Ощущается ли конкуренция в этой сфере в Перми?

Фото: Театр «Гистрион»

Сергей Толстиков:

— Нет. Мне от этого «куска пирога» много достаётся. Даже можно и больше, но сил и времени недостаточно.

Алексей Корсуков:

— Конкуренция чувствуется. Мы обзванивали садики Перми, выяснили, что всё занято уже до лета. Этих фирм, контор, которые «рубят» деньги на детях развелось столько, что просто ужас. Конкуренция очень большая. В Доме актёра идут сказки, в «Театре-Театре» — сказки, в Театре кукол — сказки, в КДЦ — тоже сказки, в театре «У Моста» есть свои новогодние штуки. Плюс ещё всякие фирмы — аниматоры, Деды Морозы на квартиру. Иногда смотришь на фотографию, а там Дед Мороз пришёл на праздник в кроссовках и джинсах. То есть просто шубу по-быстрому напялил, вышел и подарки подарил. И дети потом у мамы с папой спрашивают: «Кто это был?». Мало кто делает хорошо. Мне так приходить не хочется. Вчера в садике мне выдали очень плохой костюм Деда Мороза. Уже перед выходом я сидел и думал, что с этим можно сделать? Думал: сделать мне грим — забелить нос и брови или нет? По сути, если я не сделаю, мне никто ничего не скажет, но дети всё равно будут видеть, что это какой-то мальчик надел на себя бороду. Поэтому я сказал себе: «Лёша, тебе всё-таки заплатили деньги, так что, пожалуйста, отработай их». Сделал грим, вышел, и всё было хорошо. Праздник состоялся, чудо новогоднее произошло, дети прикоснулись к волшебству.

Рамис Заббаров:

— Нет, не ощущается. Например, «Колизей» продаёт спектакли по 600 рублей, что не очень дёшево, но большинство билетов уже продано. Может быть, это ещё не ощущается, потому что за год мы сумели найти постоянных клиентов, партнёров, которые в нас уверены и заказывают. «Лукойл» в нас уверен — мы стабильно для них каждый месяц что-то делаем, какие-то благотворительные акции...

Были ли у вас какие-то смешные случаи во время работы на Новый год?

Сергей Толстиков:

— Сейчас в голову ничего не приходит. Но, конечно, бывали. Например, в детском саду нужно было резко сыграть Деда Мороза. А слова дедморозовские, хоть нехитрые, но сливаются, они ведь все одного типа. В детском саду играть сложно: местные дети и взрослые в празднике участвуют, репетировали его и ждут конкретные слова. Однажды я просто себе на посох лентой привязал текст и крутил посох — говорил нужные слова. Сказали, всё хорошо, но спросили: почему Дед Мороз постоянно крутит посох? На корпоративах тоже смешные ситуации бывают, но там не до смеха. Снегурку, например, начинают лапать, приходится отбивать посохом. Пьяные женщины начинают набрасываться и целовать в бороду...

Алексей Корсуков:

— Были, но сразу сложно вспомнить... Много забавных случаев... Например, вчера на детскую сказку приходил мальчик, в нём сидел какой-то дух разрушения. Когда я предлагал строить снеговика, он сначала его ломал. У меня была кукла белочки на пальце, я ему говорил: «Погладь белочку». А он стал ей голову отрывать. Дети вообще забавные. Недавно сказку играли в кафе, в которой всё так или иначе было завязано на том, чтобы дети тоже участвовали. А один мальчик с пластмассовым бананом в руках весь спектакль ходил и приставал к детям: «А у меня банан!». Совсем забавного я не могу вспомнить.

Рамис Заббаров:

— Интересно было, когда мы ездили с новогодней программой по Пермскому краю, играли в посёлке. У нас спектакль был так построен, как будто действие разворачивается в этом посёлке за 15 минут до Нового года. Я играю председателя, вбегаю в зал, кричу: «Раиса Ивановна!..» (это директор ДК). А суть в том, что к нам через пять минут должен приехать президент, чтобы всех нас поздравить. В зале сидели бабушки, дедушки, и, как только я вбежал в зал, они начали смеяться. Видимо, поняли, кто вбежал. Я говорю: «Рая, нам всем хана, к нам едет президент!». А бабушки и дедушки поселковые, они же всё комментируют... В итоге получился интерактив, как и с детьми: они с нами общаются, а мы с ними общаемся. Они восклицали: «Кто едет? Путин? У нас дорог нету, никто их построить не может!». И ещё пришёл пьяный дяденька. Я думаю, его звали Вася, обычно таких людей зовут дядя Вася. У нас идёт спектакль, вдруг распахивается дверь, в зрительный зал заходит пьяный Вася и с порога принимается весьма активно комментировать действие. Это было довольно весело.