X

Новости

Сегодня
Вчера
10 августа 2018
09 августа 2018
08 августа 2018

Сегодня в Понедельнике: Максим Кодолов и весь этот джаз

38статей

Еженедельный проект Бориса Бейлина о пермской и не только пермской музыке

Фото: Из личного архива Максима Кодолова

Я побеседовал с Максимом Кодоловым о том, как открыть джазовый клуб в Перми, о том, как он работает, и почему он всего один.

Максим Кодолов — известный пермский продюсер и музыкальный промоутер. В 2001 году открыл один из лучших пермских клубов — «Сбитый лётчик». Активно занимается фестивальной и концертной деятельностью. Арт-директор фестиваля «Белые Ночи — 2014». В 2012 году открыл джазовый клуб Fort Grand, в котором прошло более 50 концертов различных джазовых исполнителей из разных стран. Это, кстати, единственный джазовый клуб в Перми.

Привет, Максим. Ты давно в шоу-бизнесе, открывал клубы, организовывал дискотеки, делал вечеринки, привозил рок-артистов. Как сложилась твоя история с джазом? Как появилось увлечение этой музыкой, идея сделать в Перми хороший джазовый клуб?..

— К джазу я пришёл, естественно, в результате своей деятельности — продюсерской и промоутерской. Сначала занимался вечеринками с диджеями, электронной музыкой, рок-музыкой, потом потихонечку начал делать джазовые концерты. Лет пять назад появилась такая тенденция — в России стали открываться джазовые клубы. Небольшие клубы (на 50-150 человек), рассчитанные на публику, которая любит джаз, живое исполнение. Мои друзья, которые занимались букингом (букинг — привоз артистов) для клуба «Союз Композиторов» в Москве — клуб только появился, — предложили мне попробовать сделать что-то подобное в Перми. Я посмотрел, как это выглядит в Москве, приехал в Пермь, подыскал хороший ресторан — «Форт Гранд», нашёл музыкантов — и 18 февраля 2012 года мы сделали первый концерт.

Как ты нашёл в Перми музыкантов?

— Через Валерия Протасевича (Валерий Протасевич — известный пермский джазовый музыкант.- Прим. автора) я познакомился с Виталиком Коваленко и Владом Лейбовым. У них тогда была группа Air Jazz Quintet, и они, в принципе, стали той аккомпанирующей командой, которая неизменно принимала участие в наших концертах... В процессе нашей совместной деятельности Влад стал привлекать других музыкантов — из Екатеринбурга и наших пермских. Сейчас состав, в принципе, смешанный, но он иногда меняется, то есть выступают разные люди. Последнее время всегда приезжают музыканты из Еката — «Old Fashioned Trio»: Антон Зубарев (клавиши), Кирилл Кирипичёв (барабаны) и Саша Булатов (бас), плюс наш Влад Лейбов на саксофоне.

А с чем связана эта форма, что местные музыканты играют как сопровождающий бэнд, а ты привозишь только солистов?

— В основном это связано с бюджетом. Большой ансамбль привозить дорого, поэтому по России на гастроли едут либо одни вокалисты, либо какие-то небольшие составы. Даже маленькие составы к нам привозить трудно, потому что Пермь очень далеко находится. Поэтому мы стараемся брать только солистов. Музыканты у нас хорошие. Вообще, это общепринятая практика — так работают практически все клубы.

Расскажи немножко про вашу внутреннюю кухню. Как всё устроено в вашем джазовом клубе? Во-первых, кто приглашает музыкантов, кто принимает решения? Например, вот этого музыканта привезём, а того не привезём? Ты всё ещё работаешь с московскими промоутерами или уже сам определяешь свою музыкальную политику?

— Конечно, я уже работаю сам. У нас очень хорошая репутация. Джазовых клубов не так много в России, но много филармоний — это большой сегмент гастрольного бизнеса. Мы спокойно работаем и с филармониями, и с клубами. У нас сложились хорошие отношения с ближайшими соседями из Екатеринбурга, с клубом «EverJazz», с уфимской филармонией, московскими джаз-клубами «Эссе» и «Союз Композиторов». Иногда берём артистов у наших российских продюсеров, которые делают туры по России, иногда нам звонят сами артисты. Кроме того, я постоянно на связи с концертными агентствами и продюсерами из Италии, Великобритании, США, Нидерландов.

Сейчас мы спокойно можем выбирать любых артистов, в основном стараемся брать тех, которые могут понравиться пермякам. Публика в каждом городе своя. В Москве, например, любят экспериментальную музыку, на этом специализируется клуб «Эссе». А экспериментальное играют в основном европейцы — швейцарцы, финны. А мы везём американцев с великолепным вокалом. Конечно, бывают и исключения. Сейчас мы двигаемся в сторону поп-музыки. Потому что это классно, когда хорошая поп-музыка идёт в формате живого джазового звучания. Это очень красиво.

Боитесь привезти экспериментальных артистов, потому что у нас публика такая?

— Нужно продавать билеты. Билеты на экспериментальных артистов, как показал весь наш опыт, продаются плохо. Покупают в основном на американцев — темнокожих певцов, голосистых. Плохо покупают билеты на наших артистов, на наших звёзд: на того же Олега Бутмана с Наташей Смирновой, к сожалению. Но в то же время, когда Олег Бутман приезжает с Зенией Макферсон (вокалистка из США), у нас полный солд-аут за две недели. И я уже не знаю, куда гостей рассадить.

То есть бывает и так, что клуб не заполняется? А много ли среди слушателей знатоков, специалистов в джазе?

— Да, конечно, есть люди, которые хорошо разбираются. Скидывают мне в фейсбуке или «ВКонтакте» интересные ссылки на музыкантов. Но в основном публика просто идёт послушать хорошую музыку в комфортной атмосфере. Джазовые стандарты — они более-менее известны всем.

То есть ваш репертуар не предполагает больших познаний в джазе?

— Тут интересен не сколько сам материал, сколько исполнение. Это же круто! Музыканты между собой незнакомы, артист приезжает за день до концерта. В сети они, конечно, общаются, готовятся, но только в день концерта мы делаем большой живой прогон, готовим программу. Все исполнители выступают в разных стилях, некоторые привозят свои песни, присылают просто ноты... Давайте, учите... Есть музыканты, которые настаивают на том, что программа должна быть или только из их песен, или только из музыки. Приезжают иногда уникальные артисты — в плане техники исполнения. Например, Джей Ди Уолтер из Нью-Йорка. У него куча коробочек-электронных-примочек. Он поёт через грувлуп, то есть делает несколько своих голосов — вокальных дорожек, а вся наша живая группа ему аккомпанирует. Получается здорово.

С точки зрения экономики то, что ты делаешь джазовый клуб, окупает себя, приносит прибыль?

— Клуб окупает себя, но не приносит совершено никакой прибыли. Мы, конечно, энтузиасты в этом деле. Мне очень помогает Влад Лейбов. Ему за это огромное спасибо! Во-первых, он аппаратуру свою ставит. Аппаратура шикарная, дорогущая — колонки, усилители, микрофоны и инструменты. Один только винтажный синтезатор 1974 года Rhodes чего стоит! Конечно, дорогой звук даёт хорошее качество. Влад помогает мне и с музыкантами, то есть я не заморачиваюсь: надо из Екатеринбурга привезти кого-то — он всегда договаривается.

Конечно, подобный альтруизм нам дорогого стоит, но не хочется бросать. Мне интересно этим заниматься.

Большие бюджеты у концертов?

— Больше ста тысяч за один.

Удивительно. Я занимался организацией концертов и бросил, потому что люди вообще не ходят. Даже если у концерта бюджет 30-40 тыс., есть большая вероятность, что ты не отобьёшь эти деньги. А у вас получается?

— Бывают пролёты, конечно, но они небольшие и компенсируются удачными концертами.

Как реагируют зарубежные исполнители на приглашение приехать в Пермь? Не удивляются, не спрашивают: где это, что это?

— Джазовый мир, на самом деле, достаточно тесен. С какого бы конца света не приехал артист, всегда найдёшь общих знакомых. Ещё раз повторю — у нас хорошая репутация. Осенью готовим несколько концертов с потрясающими бразильянками. Концерты с исполнителями латино мы в «Форт Гранде» уже делали. У нас выступали кубинки Ивонн Санчес и Бьянка Моралес. Правда, одна живёт в Праге, а другая — в Хельсинки.

Ко мне в магазин приходят люди (среди них, надо сказать, достаточно много молодых) и часто просят «какой-нибудь джаз». Начинаешь им ставить пластинки Колтрейна или Мингуса — и понимаешь, что для них джаз — это Рэй Чарльз или Фрэнк Синатра. А в конце концов покупают тех же бразильцев: Аструд Жильберто и Жобима, Боссанову. Так что думаю,что твои бразильянки пермякам понравятся.

— Это о чём говорит? Что слово «джаз» подразумевает? Для меня это, скорее, состав и живое исполнение. Это вокал, это контрабас, пианино... Это звук. Пускай это будет исполнение в разных стилях, пускай это будет боссанова, чарльстон, даже поп-музыка и диско — всё это джаз. На последнем шоу с американцем Элвоном Джонсоном весь зал танцевал под блюз!

Раньше говорили «приджазованный поп».

— Ну да. И приезжают и поют Рианну, Леди Гагу в джазе — супер. И Майкла Джексона!

Расскажи, что в Перми происходит с джазом. Есть ли площадки, исполнители, происходят ли концерты? Я знаю только фестиваль «Джазовая лихорадка». Вообще, джаз в Перми — что это такое?

— «Джазовая лихорадка» — это Валерий Протасевич. У него был клуб в ДК Молодёжи, «Хрустальный лев» назывался. Он сейчас не работает. Лет пять назад это было. Это был клуб, который не занимался привозом артистов, джазовые музыканты собирались там на джэм-сейшны и приводили своих друзей. Они же придумали «Джаз-лихорадку» — хороший джазовый фестиваль. На последний, в 2014 году, я привозил замечательную Паулетт МакВильямс — американку, выступавшую с Майклом Джексоном и Принцем.

В этом году «Джаз-лихорадка» будет 20-21 июня в Парке Горького. Но, насколько я знаю, организаторам совсем не дали денег на приглашённых музыкантов.

А кроме «Лихорадки», что-то происходит в джазовой жизни?

— В Перми, кроме «Лихорадки» и джазового клуба «Форт Гранд», ничего нет, к сожалению. Наверное, нужен уже свой клуб — как в Екатеринбурге. Моя хорошая приятельница и коллега Ирина Щетникова 6 лет тащит клуб «EverJazz» на своих хрупких плечах. У неё 45 концертов в месяц. Естественно, в Екатеринбурге полным-полно музыкантов, и, если нет денег, они все готовы поиграть бесплатно. У нас джазовых музыкантов практически нет. Найти кого-то очень сложно, а ведь нужен уровень, опыт. Нет у нас и площадок, нет мотивации всему этому появляться... Ну что такое музыкальный рынок Перми? Это корпоративы да свадьбы... Ребята оканчивают музыкальный колледж и идут работать куда угодно, только не музыкантами.

Музыкой в Перми не проживёшь, поэтому у нас так же нет рок-музыкантов, электронных, джазовых музыкантов...

Ты привёл пример Екатеринбурга. Это совсем недалеко, а такая разница. В чём причина, как ты считаешь?

— Во-первых, население там намного больше. Во-вторых, мест для концертов больше. В-третьих, в Екатеринбурге консерватория и много музыкальных колледжей. Музыканты там учатся и растут, как это везде принято.

Ага, вот про «растут и учатся»... Скажи, пожалуйста, на твои концерты ходит молодёжь?

— Вот, слава богу, что в «Форт Гранд» ходит молодёжь, ходят люди красивые, приятные... Это классно! Мои артисты, допустим, Шарон Кларк, Текора Роджерс, иногда приезжают в Пермь, чтобы выступить в Органном зале или в КДЦ, уже после моего клуба. А туда, конечно, бабульки собираются — совершенно другая публика. К нам приходят для того, чтобы посидеть, выпить бутылочку вина, послушать на расстоянии вытянутой руки живую хорошую музыку.

Что в ближайших планах?

-Достаточно скоро из Англии приедет Майкл Мвенсо. Он отличный певец, у него своя джазовая передача на радио BBC (Late Night Sessions). Он куратор джазовой программы в Lincoln Center в Лондоне. В Перми он выступает 16 июля. А потом приедет из Германии очень крутой, очень титульный Филипп Вайсс — тоже вокалист. Влад Лейбов, узнав об этом, и удивился: «Фига себе, у нас уровень уже!». Так что приходите на концерты — вам понравится. Гарантирую!

Отлично. Давай на этом и закончим. Спасибо!

— Пожалуйста! Ты тоже приходи.