X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
03 декабря 2019
Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»

Павел Болсуновский: Мне символика «Молота» нравилась с детства

Самые загадочные люди в спорте — это вратари. Они часто закрыты от прессы и болельщиков и крайне редко дают большие интервью. Вратари в хоккее если и не главные, то уж точно ключевые персонажи каждого матча. Этакие рокки и рэмбы в хоккейных доспехах.

На самом же деле голкиперы в жизни — это доброжелательные и чаще всего спокойные люди. Есть у них одна тонкость: с хоккеем они навсегда. Голкипер пермской команды «Молот-Прикамье» Павел Болсуновский Павел БолсуновскийВоспитанник спорт-школы: ХК «Лада». Предыдущий клуб: «Славутич». Номер: 52. Амплуа: Вратарь. Рост: 184 см. Вес: 92. Дата рождения: 12.07.1987. Кандидат в МС, 4-кратный чемпион первой лиги, чемпион континентального Кубка в составе ХК «Лада», пять раз был признан «Лучшим вратарём» первой лиги. За «Молот-Прикамье» провёл 745 минут, это 15 матчей, в которых он отразил 290 бросков по воротам (91,5 % бросков). В рейтинге ВХЛ сезона 2015/16 занимает 18-е место, с коэффициентом надёжности «2,18». — не исключение. Тем более что он стал продолжателем семейной традиции: его отец — Андрей Болсуновский — сам успешно стоял «в рамке», а теперь тренирует таких же «воротчиков».

О том, какие секреты есть у голкипера, почему вратари не любят прессу, что нарисовано на шлеме защитника ворот и как подростку выжить в криминальном городе, рассказал в эксклюзивном интервью Павел Болсуновский.

Вратари — особая каста в хоккее. И вокруг них есть особое реноме неприступности. Откуда взялся такой образ?

— С одной стороны, это миф, скорее всего. Да, на публике вратарь чаще всего замкнут. Так это потому, что на публике он бывает перед игрой или после неё, когда отвлекаться на что-либо просто нежелательно. Тут же чистой воды физиология: нагрузка вратаря состоит в том числе из работы нервной системы. До игры — готовишься, стараешься сосредоточиться на матче. После игры наваливается усталость, да такая, что иногда реагировать на что-то просто не хочется. А в жизни мы все разные. Я, например, вполне общительный человек.

Есть ещё один миф: вратари крайне суеверны. Или это не миф?

— А вот это точно не миф. Я очень суеверен. Особенно перед игрой. Начиная с того, как встретить утро, и заканчивая тем, с какой ноги выйти на лёд.

Павел, твой отец — тоже вратарь. Теперь он ещё и тренер голкиперов. Это он тебя поставил в ворота? Может быть, даже заставил стать «воротчиком»?

— Совсем нет! Вообще хоккей мне нравился всегда, хотя в ворота я особо и не стремился. В детстве я начал играть в качестве нападающего и, как мне говорили, играл хорошо — был в составе первого звена. В один прекрасный момент в моём родном городе Тольятти проходил международный турнир, в котором принимал участие и мой отец. Приехали команды из Латвии, Финляндии — крупный был турнир. И как раз финская делегация привезла с собой магазин сувениров, хоккейного снаряжения и аксессуаров. Привезли они и форму — игровую и вратарскую. А на тот момент особо красивой формы было не достать, не было её в продаже. Зашли мы с папой в этот магазин, я увидел вратарские коховские щитки (Koho — один из брендов спортивного снаряжения для хоккея), и меня зацепило: «Пап, купи!». Он тогда, помнится, сильно удивился. Мол, вратарские же. Я ему и сказал: «Значит, встану вратарём!»

После игры в нападении уйти в голкиперы, наверное, сложно?

— Знаешь, по крайней мере, у меня не было проблемы катания, с которой сталкиваются тренеры и некоторые игроки. Ведь в детском хоккее, как бывало особенно раньше, если плохо катаешься — вставай в ворота. У меня вышло наоборот: теперь я и за воротами могу поиграть, не боюсь этого делать. Могу активно сыграть клюшкой, когда надо. Считаю, что всё это плюс, и он из детства.

Кстати, может быть, как раз с этим связано то, что во время игры ты довольно легко выкатываешься из площади ворот? Иногда это даже заставляет болельщиков напрягаться...

— Я бы ещё, наверное, смелее выходил. (Смеётся.) Но мне особо не разрешают.

В российском хоккее вратари и тренеры вратарей очень консервативны. Как ты — и как игрок, и как сын тренера — относишься к новшествам в своей профессии?

— Отвечу так, как ответил бы и сын, и воспитанник: мой отец — лучший тренер вратарей в стране. Он погружён в хоккей, живёт им. Да, часто бывают консервативные наставники, которые практикуют то, чему они научились в молодости — и 10 лет, и 30 лет назад. А мой отец — фанат своего дела. Он постоянно смотрит игры, постоянно общается с вратарями — тем же Варламовым. Выпытывает, как у них, что у них, что новенького? Он постоянно находится в творческом поиске и движении. И всё хорошее, что находит, преподаёт своим воспитанникам.

Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»

А с площадки домой работа переносилась?.. Или хоккейное воспитание прекращалось в раздевалке?

— Нет. (Смеётся.) Хоккейное воспитание у меня не прекращалось никогда! Если честно, то в детстве бывали такие моменты, когда хотелось сбежать. Утром тренировка, потом школа, вечером снова на лёд, а когда с отцом вечером ехали домой, то могли — уже в гараже — часами разговаривать о хоккее. Иногда становилось немножко тошно от этого, честно скажу: одно и то же много раз проговаривалось и повторялось. А я же пацан, мне хочется погулять, с друзьями пообщаться! Это теперь я понимаю, что такое обучение — это очень хорошо. Вместе с этой нагрузкой я много получил. И ещё! Я вырос в криминальном городе (Тольятти — Прим. авт.), благодаря отцу и хоккею я многого не совершил.

Много нового привозят из NHL российские звёзды хоккея, некоторые, не стесняясь, делятся знаниями, не обкатанными на российских площадках, которые обрели на всевозможных тренингах. Как ты думаешь, есть ли прок от таких звёздных мастер-классов?

— Для мальчишек это всегда классно и здорово, когда в школу приезжает настоящая звезда. К сожалению, звезда звезде рознь. Дело в том, что не у каждого хоккеиста есть предрасположенность к педагогике или тренерский талант. Бывает так, что приехавший с мастер-классом хоккеист раньше играл не лучше всех, но он умеет донести информацию. Например, с моей точки зрения, тренер вратарей обязательно должен быть бывшим вратарём, а не нападающим или защитником. Вратари же тяжёлые люди в своём большинстве — всегда на своей волне, в своём мире, иногда дурные немножко. И если ты не варился в том же соку, то и подготовить голкипера — физически и психологически — тебе будет очень сложно.

А вот тренер вратарей, который сам — бывший голкипер, научить игроков может многому. Опять же приведу в пример своего отца: в ХК «Лада» они выигрывали много матчей вместе с Петром Ильичём Воробьёвым. Тренер вратарей может показать, куда надо бросать, как и откуда бросать, как увидеть слабые стороны вратаря и воспользоваться ими.

Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»

Вернёмся в Пермь. Поработав с Александром Гулявцевым, почти все игроки отмечают его особое отношение к людям и к команде в целом. Ты согласен с этим мнением?

— Да, согласен. Во-первых, это уважение. Он не ставит себя или кого-либо ещё выше. Все равные, все — работают. Но есть порядок. Ты, как и любой другой член команды, должен заниматься своим делом. Второй момент: Гулявцев никогда не гнобит игроков, не проявляет самодурства. Ещё удивляет многих, что Александр Вячеславович никогда не оскорбляет игроков в своей речи. Да, он может в какие-то моменты повысить голос, даже рыкнуть на нас, вкрутить крепкое, но не матерное словцо. Но всегда — без оскорбительных фраз и интонаций. И думаю, что не ошибусь, заявив: игроки, причём не важно, молодые или опытные, очень ценят в тренере именно такое отношение.

У всех игроков бывают в сезоне пики и спады. Как ты оцениваешь своё состояние сейчас?

— Уверен, что сейчас я на пике. Или очень близок к нему. Вот первый выезд для меня был неимоверно тяжёлый. Плюс к этому серии из четырёх игр. Много времени в дороге, смена часовых поясов, переезды-перелёты — восстановиться не успеваешь, привычки нет. Тогда было очень тяжело, постепенно привык. Да, у меня сейчас не очень много игрового времени. Но я человек, который привык двигаться к цели маленькими шажками. Постепенно приду и к тому, что буду основным вратарём.

***

Шлем Павла Болсуновского. «Как драконы дружат с медведями»

Многие голкиперы с неохотой открывают смысл рисунков, которые нанесены на их шлем. А ты можешь сказать: какой у тебя шлем и что на нём нарисовано?

— У меня обычный BAUER 961, в таких шлемах играет половина вратарей в мире, наверное. Что касается аэрографии, то этот шлем мне разрисовали в Ярославле — друг, он тоже играет в хоккей, порекомендовал художника в этом городе. Я поговорил с мастером, сказал ему, что мне нужна агрессивная раскраска с цветами и логотипом «Молота-Прикамье», сам подобрал примерные картинки. Да мне и символика «Молота» очень нравится с детства, ещё с тех пор, как наш клуб играл в суперлиге. С другой стороны, меня во многих командах называли медведем — прилипло ко мне прозвище. Вот тут и появился мишка. В итоге получил шлем, который мне очень нравится. Что касается остальных изображений, то с одной стороны шлема у меня нарисован дракон-отец, с другой — дракон-сын. Тут у меня написаны ещё и люди, ради которых я делаю свою работу.

Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»

Если не секрет, сколько стоит такая работа над шлемом?

— С меня взяли немного. За раскраску я заплатил 20 тыс. рублей. Это, в принципе, скромная цена, если учитывать, как красят в NHL, КХЛ и Европе, где аэрография — это целая индустрия. Знаю, что есть такие раскраски, за которые заплатили по несколько тысяч долларов. А свой первый шлем я раскрасил в гараже у какого-то самопального и не очень трезвого художника, который красит автомобили. Тогда получилось, мягко скажем, не очень. Но уже тогда почувствовал себя увереннее в обновлённом шлеме и вошёл во вкус.

Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»
Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»
О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь