X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
08 декабря 2017
07 декабря 2017
06 декабря 2017

Граффитчик Борис Guliver — о нью-йоркских бандах, эволюции граффити и холстах

Фото: Тимур Абасов

Свой выход в город Борис Guliver совершил в 2005 году. С тех пор он успел оставить свой красочный след не только на пермских улицах и на стенах многих других городов, но попробовал себя в качестве иллюстратора и даже провёл персональную выставку своих «неуличных работ» — «Семнадцатая планета от Солнца».

Наверное, как только появился первый забор, тут же появились желающие что-нибудь на нём написать. Осталось только выяснить, где проходит грань между просто «писаниной» и стрит-артом?

— Я бы не сказал, что я занимаюсь стрит-артом, я занимаюсь граффити. А граффити, как и любое искусство, имеет свои рамки, заданные корнями, с которых всё начиналось. Классическое граффити — это написание шрифтов, букв, для которых главной отличительной чертой была читабельность, не было каких-то сложных вычурных форм — они были простые и понятные. Потому что изначально основной функцией этих шрифтов было обозначение территорий, так нью-йоркские банды «метили» свои районы. А современное граффити, можно сказать, появилось, когда художники увидели перспективность этого направления и стали его развивать. Буквы стали усложняться, и в какой-то момент читабельность ушла на второй план, а на первый план вышла визуализация, чтобы это было красиво, ярко, привлекало внимание.

Борис Guliver Фото: Тимур Абасов

Почему художники пошли на улицу?

— Мне кажется, что для большинства художников выход в город, когда они начинают рисовать на улице, притягателен тем, что там нет границ, и результат твоей работы сразу попадает к зрителю. Просто нарисовал что-нибудь на стене и не надо делать какие-то выставки, не нужно никуда это выкладывать, это уже на публике, уже на улице, уже есть зрители. А главное для художника — это зритель, и тут как раз граффити стирает все границы между мастерской и выставочным залом.

Но как это часто бывает, когда одни границы стираются тут же появляются другие, нет?

— С приходом художников на улицу в граффити появилось несколько направлений. Два основных из них — это райтеры и бомберы. Если коротко, то райтеров больше интересует визуальная сторона творчества, а бомберов привлекает экстрим, их главная задача — не попасться. На самом деле и те, и другие стремятся к одному — сделать свой кусок, свой шрифт в как можно более таком популярном и видном месте. Тут в дело идут и какие-то здания в центре города, и автомобили, и поезда, с их помощью граффити выезжает за пределы города.

Подожди, если главная цель — это привлечь как можно больше внимания, зачем уезжать из города.

— Потому что любой забор, который находится вдоль железнодорожных путей, или рядом с которым проходит метро или трамвайная линия, — это лакомый кусок для граффитчиков. Такие места считаются популярными по одной простой причине — их видят много людей. И их не только видят, но и смотрят. Если ты едешь в общественном транспорте, чаще всего ты «залипаешь в окно», и — хочешь не хочешь — ты будешь всё разглядывать. И поэтому забор — это очень феймовое (от англ. fame — слава, известность) место. Очень популярное место.

Есть со словом фейм и аббревиатура HOF (Hall of Fame) — это, дословно, стена славы — место, которое находится где-то в центральном районе города, и при этом на нём можно спокойно рисовать. То есть тут два условия: во-первых, оно должно быть людным, проходным местом, и, во-вторых, можно спокойно легально порисовать, не боясь, что тебя оттуда погонят.

Фото: Тимур Абасов
Фото: Тимур Абасов

Так, давай вернёмся к райтерам и бомберам. Есть ли какие-нибудь идеологические разногласия между этими направлениями.

— Тут сложно сказать, потому что многие за свою художественную жизнь успевают побывать и теми, и другими. Насколько мне известно, сами художники между собой на этой почве особо не враждуют. Бывает возникают такие мини-споры, что кто-то может сказать, что вот это уже не граффити, потому что граффити — это буквы, а ты рисуешь не буквы, а персонажи.

Но если так рассуждать, то можно всё что угодно назвать «не граффити». Я больше склоняюсь к тому, что есть эволюция граффити, то есть оно уже переросло в нечто большее. Хотя общие следы, общие фишки, общие тенденции между шрифтами, между персонажами прослеживаются всё равно. Иногда можно сразу сказать, когда смотришь на рисунок, что это рисовал художник, а не граффитчик. И наоборот — смотришь, например, на персонажа, и видишь, что это рисовал граффитчик, который точно начинал с граффити.

Фото: Тимур Абасов
Фото: Тимур Абасов

Сейчас всё чаще и чаще можно стрит-арт увидеть не на улице, а в интернете. Как это повлияло на развитие этого искусства?

— Интернет очень сильно изменил уличное искусство вообще. Во-первых, после его появления изменилось отношение к поверхности, на которой рисуешь: сейчас необязательно искать стену в проходном месте. Можно сделать прикольный кусок, который, может, в реале никто и не увидит, но на фотографии он будет выглядеть классно, и только ради этого ты рисуешь. А значит, увеличилось число потенциальных поверхностей для рисования.

Во-вторых, улучшилось качество, потому что художники стали смотреть друг за другом, перенимать какие-то фишки, объединять приёмы и т. д. За счёт этого мир граффити расширил свои границы. Такой культурный обмен произошёл: Европа что-то взяла от Америки и наоборот.

Фото: Тимур Абасов

Как правило, жизнь любого произведения уличного искусства скоротечна, как ты к этому относишься?

— Когда ты выходишь на улицу, то сразу знаешь, на что ты идешь, я и не рассчитываю, что моё граффити будет вечным. Конечно же, хочется, чтобы оно продержалось как можно дольше, но не это главное. Я рисую и получаю удовольствие от самого процесса рисования. Но как бы там ни было, я стремлюсь сделать максимально качественным результат своей работы, чтобы идея, которая возникла у меня в голове, воплотилась в реальность. Конечно, бывает иногда обидно, когда твой кусок просто почеркали или затегали. А если это технические какие-то причины, дом снесли или просто перекрасили стену, обновили фасад, тут ничего обидного нет, потому что это улица, и это недолговечное искусство.

Но в последнее время мы всё чаще слышим о том, что то или иное произведение «выпилили» из стены, продали на аукционе, и оно украшает чей-нибудь дом или интерьер, нет ли тут противоречия с первоначальной идеей граффити?

— На мой взгляд, такие факты — это популяризация уличной культуры, она перестаёт быть только маргинальной. А это значит, что всё больше людей попробуют себя в ней, больше вероятность, что появятся талантливые люди, которые действительно покажут что-то интересное, новое. Плюс — стало проще рисовать в том плане, что сейчас легче найти какие-то объекты, чтобы их одобрили, потому что власти видят, что граффити людьми принимается, и это не просто какие-то каракули на стене, а признанные произведения искусства.

То есть коммерческая составляющая не убьёт уличное искусство?

— Конечно, есть опасность, что многие художники могут в угоду заказчикам или каким-то тенденциям делать ширпотреб — коммерческое граффити, рассчитанное только на то, что оно будет продаваться, а не то, что они сами бы хотели.

Но в любом случае, коммерция заложена в граффити априори. Давно уже закончились времена, когда мы рисовали, чем придётся, и рекламы брендов не было. Сейчас продажа краски, материалов, тех же респираторов — это целая индустрия, и любое граффити в той или иной степени — это реклама. Хочешь ты того или нет, если ты даже не рекламируешь что-то напрямую, ты рекламируешь краску и фирмы, которые занимаются её производством. Многие команды заключают контракты с производителями, по условиям которых они рисуют только их краской. Они делают видео и фото-отчёты, проводят мастер-классы и фестивали. Я считаю, что это нормально, если ты получаешь удовольствие от рисования, а производитель тебя никак не ограничивает, например, тематически.

Фото: Тимур Абасов
Фото: Тимур Абасов

Мы начали наш разговор с того, что художники из своих студий вышли на улицу. Но есть же и обратные примеры, когда уличные художники приходят к более традиционным формам живописи?

— Да, есть: я, например. Я давно искал какие-то другие способы реализации, кроме граффити: пробовал компьютерную графику, но в ней мне не хватает какой-то живости, чувства материала, то, что можно потрогать руками. Много чего перепробовал и вот нашел для себя новую сторону в творчестве — начал рисовать на холсте. И мне показалось это очень интересным, потому что в граффити привыкаешь, что ты всегда ограничен во времени — ты должен сделать всё в короткие сроки как можно быстрее, чтобы меньше было шансов, что к тебе кто-нибудь докопается на улице. Плюс — уличное искусство всё же ограничено погодными условиями, световым днём и т. д. А на холсте ты можешь рисовать сколько хочешь и поэтому у тебя больше шансов довести свою идею в точности до того состояния, как она сформировалась у тебя в голове.

Но уличное искусство я не бросаю, потому что все эти ограничения во времени, какие-то другие неудобства, они создают впечатление, что ты играешь в какую-то блиц-игру. И то и другое интересно по-своему.

***