X

Подкасты

Рассылка

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать

«Моя работа стоит три кубика»: что такое Акцион «Кости» и как он устроен

Выставочный проект Центра городской культуры «Через барьеры», посвящённый исследованию современных форматов взаимоотношений художника и зрителя, продолжает работу в стенах ЦГК. Однако его состав изменился: в экспозиции появляется новый зал о пермских художниках-акционистах. Он сменяет собой зал, в котором были выставлены работы, участвовавшие в Акционе «Кости», поскольку сам Акцион состоялся в это воскресенье. Это шоу не имеет аналогов в российской художественной среде, поэтому мы решили рассказать о нём подробнее и поговорили с его авторами — художниками Анной Минеевой и Виталием Черепановым.

Накануне события мы уже анонсировали Акцион и рассказывали о работах, которые будут выставлены на торги, а три года назад писали и о его создателях — однако о самом шоу было сказано довольно мало. Но стоило только углубиться в тему, как выяснилось, что за игровой составляющей (цену работы определяет случай: участники Акциона просто выбрасывают то количество кубиков, которое назначит художник) скрываются серьёзное исследование и полноценная творческая миссия.

— Хочется надеяться, что аудитория «Звезды» всё же больше, чем количество людей, которые участвовали в воскресном Акционе в Перми. Поэтому было бы здорово начать с основ — расскажите, что представляет собой Акцион для тех, кто раньше не сталкивался с вашим проектом.

Анна: Акцион родился в 2017 году. Мы тогда делали галерею в Нижнем Тагиле и хотели заплатить за аренду — мы были молодыми художниками, которые не знали, как заработать. И именно тогда в екатеринбургском ГЦСИ нам предложили провести продажу наших работ. Мы подумали, что попробовать было бы классно, но при этом мне было неинтересно и даже неприятно думать, что рядом с моими работами будут висеть ценники. Мне хотелось высказать своё собственное отношение к ценам и ценообразованию, показать, как я это чувствую. И я тогда придумала правила — сначала всё ограничивалось идеей с кубиками, а само проведение Акциона и даже само слово «Акцион» придумали кураторы из ЦГСИ.

— При этом первые Акционы сильно отличались от тех, которые проходят сейчас?

Анна: К третьему Акциону правила сложились окончательно: мы стали продавать не только свои работы, но и работы других авторов, а кроме того, всё превратилось в шоу, потому что с самого начала выяснилось, что Виталик классно ведёт мероприятие, и вообще, мы очень органично смотримся в этих ролях. Для нас Акцион был просто попыткой создать рынок для себя самих, а потом мы стали играть с этим рынком, создавая автономные экономические зоны. Арт-рынок такого образца не связан с основной мировой и российской системой. Мы создаём ситуацию, в которой предлагаем людям покупать и продавать произведения, цена на которые установлена автором —правила настолько гибкие, что позволяют художнику самому определить ценовой диапазон, над ним нет никаких экспертов, а мы не берём на себя экспертную роль. Мы только задаём рамку для высказываний других художников. И они могут, например, сказать: «Моя работа стоит три кубика». Это значит — от 111 до 666 рублей. А если шесть кубиков, это уже сотни тысяч рублей. Другой вопрос, что мы не гарантируем, что покупатель непременно найдётся, но ведь если создавать ситуацию, то вероятность этого всё равно больше, чем если её не создавать. Всё это нам интересно: все эти операции, все отношения людей друг с другом и с искусством.

Виталий Черепанов и Анна Минеева на одном из Акционов Фото: vk.com/wall-77921354_6528

— Каких сумм вам или участвующим художникам удавалось достигать таким образом?

Виталий: Самые значительные показатели предполагает Ультраигра. В неё играли всего четыре раза за все три года существования Акциона. Её суть в том, что ты сперва бросаешь один кубик и он определяет, сколько кубиков будет стоить работа. И затем ты берёшь столько кубиков, сколько тебе выпало, и кидаешь. По такой схеме можно заплатить минимум рубль, а максимум — 666 тысяч рублей, это такая эталонная форма игры. На первой такой игре в Екатеринбурге в 2017 году выпало 334 рубля — то есть игрок выкинул сперва тройку, а потом на трёх кубиках выпало 3, 3 и 4. В других трёх играх выпало одно из минимальных значений, а затем 4433 рубля и 554 рубля. Что касается обычных игр, то пределом в них становилось 66 тысяч.

— Художник получает эту сумму полностью, а для вас в этом есть какая-то прагматическая составляющая?

Виталий: Мы не берём с художников никакой процент, но при этом мы придумали другую систему: в качестве взноса для вступления в игру художники дарят нам одну работу, которая становится частью нашей коллекции. Художник сам выбирает такую работу: у нас нет строгого отбора. Нам, наоборот, интересно, когда в коллекцию попадает не только, скажем, живопись и скульптура, но и музыка, видеоарт или документация перформанса. В нашу коллекцию попадают действительно классные художники — я говорю «классные», потому что это люди, которые активно участвуют в жизни города — это не всегда означает, что они общественные активисты, но как минимум они активны в поле искусства. И именно их мы отлавливаем, когда приезжаем в город. Я специально использую слово «отлавливаем», потому что нам нравится представлять это своеобразной охотой. Хотя, конечно, это не значит, что я ощущаю себя как-то хищнически: мне просто интересно искусство и нравится общаться с художниками, потому что они вдохновляют меня и вызывают желание быть таким же источником вдохновения для кого-то. Сейчас у нас в коллекции около трёх сотен работ авторов из Нижнего Новгорода, Самары, Саратова, Краснодара, Перми и многих других городов, в которые мы сами приехали и сами со всеми познакомились. Более того, каждого из авторов этих работ мы можем назвать по памяти и рассказать их истории, в этом смысле у нас в головах настоящий каталог. Да и не только в головах — у нас скопился настоящий архив историй и документов, связанных с художниками, и на основании всего этого мы выпускаем игру.

Анна: Мы изучаем формы коллекционирования и пытаемся понять, кто сегодня может называться современным коллекционером. В нашем случае мы сами придумали для себя, что можем быть коллекционерами, и в течение тех трёх лет, что занимаемся этим проектом, собрали коллекцию и продолжаем пробовать альтернативные подходы к тому, как с ней работать.

— Что вы понимаете под альтернативными формами? И что это за игра такая?

Виталий: Есть классические версии работы с коллекцией: ты подбираешь работы исходя из собственной концепции, которую выбираешь по своему разумению. А наша стратегия выбора в другом.

Анна: В прошлом году большинство личных встреч и контактов стали невозможны из-за локдауна, поэтому появившееся время мы потратили на исследование VR-технологий, хотя в начале пути вообще ничего об этом не знали — но в итоге мы трансформировали нашу коллекцию в форму игры в виртуальной реальности.

Виталий: Мы обратились к ребятам из Москвы и Еката, собрали команду и начали делать игру, внутри которой смоделировали нашу коллекцию. Точнее, рандомным способом отобрали тридцать работ художников из разных городов. В рамках этой игры ты и зритель, и игрок одновременно: ты попадаешь в выставочный мир и у тебя есть в нём определённые возможности, в том числе несколько видов оружия — например, катана, огнемёт или пистолет. Но эти виды оружия не обязательно использовать: можно просто ходить по выставке и слушать аудиогиды с историями художников, которые мы специально записали для этого проекта. А если оружие всё-таки задействовать, получится физическое взаимодействие с работой. Мы предлагаем работать с коллекцией на атомарном уровне — принцип в том, что, разрушая материю, ты познаёшь её. Впрочем, сам этот принцип — только один из вариантов трактовки действий, которые можно предпринимать в игре.

— А когда можно ожидать релиза, чтобы увидеть, что всё это собой представляет?

Виталий: Я думаю, весной: в мае, во всяком случае, должна уже быть игра.

— Возвращаясь к Акциону — у вас на сайте, помимо прочего, написано, что он являет собой «антропологическое исследование». Что под этим подразумевается? Изучение тех людей, с которыми вы сталкиваетесь, и систем, которые они выстраивают?

Анна: Да. Нам интересно узнавать, какие системы образуются в каждом городе. Мы проводим Акцион и параллельно исследуем конкретную локацию: какие отношения сложились в том или ином городе, как там живут и взаимодействуют друг с другом художники и так далее — в этом смысле Екатеринбург, например, совсем не похож на Краснодар. Мы приезжаем в неизвестный город и буквально говорим: «Чуваки, мы хотим продавать ваши работы». Вокруг нас все аккумулируются, водят нас по выставкам и разным местам, и за несколько дней, которые у нас есть, мы пытаемся всех узнать в городе — в результате пополняется коллекция и появляется понимание того, как города взаимодействуют между собой и кто есть кто в таких тусовках. Это практически как разные страны посещать. Мы всё это фиксируем и собираем архив, который обычно содержит разные форматы: видео, фото, заметки путевые. Каждый раз всё выглядит так, будто мы собрались в экспедицию и поехали изучать народы России.

— Проект ЦГК «Через барьеры», в рамках которого прошел ваш недавний Акцион, исследует ситуацию на арт-рынке, которая возникла вследствие пандемии и локдауна. Вы внимательно следите за российской ситуацией — как она сказалась на рынке в целом и на настроениях конкретных художников?

Анна: Конечно, у разных людей сложилось по-разному: есть художники, для которых этот год стал импульсом для новых возможностей. У нас, например, стало больше онлайн-связи с другими городами, стало удобно удалённо работать, зумы стали нормой жизни. Благодаря этому мы придумали игру и даже связались с группой «Город Устинов» из Ижевска, чтобы делать VR-проект совместно. Конечно, не всем удалось извлечь что-то полезное из карантина, кто-то впал в уныние, но всё же в основном все в меру сил стараются сделать свою жизнь интереснее.

Виталий: Какие-то зарубежные проекты стали невозможны, резиденции и другие страны. Кто-то, наоборот, не приехал из других стран к нам. Но если что-то где-то не вышло, значит, есть другой вариант в другом месте. В этом и заключается способность считывания реального времени.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь