X

Новости

Сегодня
Вчера
09 ноября 2019
08 ноября 2019
Фото: Константин Долгановский
31статья

Истории людей, которые в разное время делали спортивную историю Перми.

Александр Пичкунов: Если не будешь бороться с собой, ничего в жизни не получится

Александр Пичкунов, пожалуй, одна из самых легендарных личностей среди пермских единоборцев. В 1999 году он стал призёром чемпионата мира по Кёкусинкай карате в абсолютной весовой категории. Он стал первым российским бойцом, который смог завоевать медаль.

Абсолютный чемпионат мира проводится один раз в четыре года, это своеобразная Олимпиада по карате. После победы в 1999 году Александр Пичкунов стал в Японии очень известным человеком. А вот в Перми... В Перми дело обстояло совсем по-другому. На улице не узнавали, автографы не брали... И тем не менее Сашу это не напрягало и не огорчало. Всё дело в том, что Пичкунов — очень скромный и добрый человек. Правда, внешний вид его внушает некоторые опасения: рост под два метра, лёгкая небритость... О жизни в карате, духе Кёкусинкай, семье — моя беседа с Александром Пичкуновым.

Саша, начнём с самого начала, как всегда. Как пришёл в карате? Почему именно этот вид спорта?

— Так случилось, что занимался многими видами спорта: баскетболом, футболом, дзюдо немного занимался, рукопашным боем чуть-чуть. Учился в школе № 5, которая за Камой. Сейчас от неё осталось одно основание. К нам на занятия пришли два выпускника нашей школы. Они уже имели жёлтый пояс и синий пояс с жёлтой полоской. На тот момент это было круто! Предложили позаниматься. Я ходил в зал на Горького, 1. Там раньше спортивная школа была. Базу они мне поставили: на шпагат сел, научился удар держать, научили терпеть. (Улыбается.)

А потом сказали: «Если хочешь дальше двигаться, то нужно идти к другому тренеру». Предложили мне на выбор трёх тренеров. Я выбрал Сергея Александровича Гостева.

Чем было обусловлено то, что ты остался в карате?

— У меня появился серьёзный интерес. Когда я пришёл заниматься к Гостеву в «Спартак», у него была основная группа, она тренировалась в «Пермь-ПНИПИ-Нефть». Через пару недель он задал вопрос: «Кто хочет поучаствовать в соревнованиях?». Я, естественно, вызвался. Он так с сомнением на меня посмотрел. (Улыбается.) Но сказал, чтобы я приходил.

Первый спарринг, как сейчас помню, был с Андреем Белоконём. Он меня аккуратно «закатал» под пианино, которое стояло в зале. (Смеётся.) Но я в итоге выстоял, выдержал. Занял первое место на чемпионате Пермской области. Дали медаль, грамоту. Подумал: «Интересно, хочу дальше!»

Первый спарринг был с Андреем Белоконём. Он меня аккуратно «закатал» под пианино, которое стояло в зале. Фото: Константин Долгановский

Что нравится в карате?

— Создаётся экстремальная ситуация, и человек начинает проявлять характер: или побеждает, или уходит от боя. Поединок — та же жизнь.

Часто приходилось применять свои навыки на улице?

— Приходилось, но нечасто. Я предпочитаю выходить из таких конфликтов миром, договариваться. Но были, конечно, суровые ситуации...

И что делал? Удар в «грудак» или лоукик?

— Лоукик, конечно, наш любимый. (Смеётся.) Но никогда первым не нападал, не наступал.

(Лоукик — удар голенью в бедро соперника. — Прим. авт.)

Я как-то брал интервью у одного из каратистов, он сказал: «Я не применяю карате на улице, потому что знаю, что это может привести к летальному исходу».

— Конечно, может. Любой удар может привести к непредсказуемым результатам. Даже не каратиста. Возьмём обычных людей, от испуга человек может так махнуть рукой, что сломает что-нибудь.

Это же страшное дело!

— Страшное. Именно поэтому важен самоконтроль!

А было такое, чтобы в школе тебя задирали: «Ну, ты же каратист!.. Давай подерёмся!»

— Один раз старшеклассник заедал, я уходил, уходил... Но после того, как он пнул мне под зад, ответил ему двумя лоукиками. Больше никто со мной не связывался. (Улыбается.)

Вечный спор: кто сильнее — боксёр или каратист?

— Это смотря по каким правилам драться. (Улыбается.) По уличным — 50 на 50. Почему? Боксёр бьёт руками, ему нужна дистанция. У каратиста хорошие ноги, он может дистанцию держать с помощью ног. И тут уже кто первым попадёт: каратист лоукиком бедро пробьёт или боксёр в голову один раз попадёт. Тут уж кто первый! (Улыбается.)

Когда я переходил в лигу Ичигеки, турнир К-1, я поехал на сбор к Николаю Николаевичу Ли (тренер Кости Цзю. — прим. авт.). Туда приехал казах, 100 кг весом. Второе место на Олимпиаде, чемпион Азиатских игр. Добрый и большой парень. По боксу он меня лупил, конечно. И тут Николай Николаевич говорит: «Давай-ка ногами тихонечко маши, но не бей!». И первый же мой вынос колена вперёд поставил казаха в тупик. Он не знал, что делать: то ли руки опускать, то ли бежать. И он сразу по-дальше от меня отошёл. Минут 10 этот раунд длился, и он ни разу мне не попал руками. А я ногами держал его на расстоянии. Просто выбрасывал мае гери, лоукик. Боксёры ног не видят, а удар в бедро для них — это вообще смерти подобно! Один раз ему легонечко попал в бедро, он сразу сказал: «Как вы это терпите? Это жутко больно!».

Как, кстати, терпишь? Насколько сложно вытерпеть лоукик? Я-то знаю это...

— Переступать через боль, конечно, приходится! Она появляется в определённой точке, но поступает в мозг, который говорит: «Зачем тебе это? Брось! Уйди отсюда!». И вот тут начинается борьба со своим внутренним Я. Для начала ты должен ответить себе на вопрос: «А зачем тебе это надо?». И уже от этого нужно отталкиваться. Стимулы могут быть разные: чемпионат мира. Если профессиональные бои — денежные вознаграждения.

Вот смотри, футболисты, хоккеисты зарабатывают очень неплохие деньги, мягко говоря. А у нас в единоборствах по-большому счёту денег серьёзных нет.

— Я об этом вообще никогда не задумывался. В игровых видах спорта есть профессиональные клубы, у нас таких нет. Эти виды спорта очень популярны. В каждом городе есть команды.

А почему карате не так популярно?

— Не могу сказать, почему это так.

Давай даже твой пример возьмём. В 1999 году ты стал призёром Абсолютного чемпионата мира по Кёкусинкай карате. Этот чемпионат проводится один раз в четыре года, практически Олимпиада по карате. И среди российских спортсменов ты стал первым, кто смог завоевать медаль. В Японии ты очень популярный человек. А в Перми — был практически неизвестен. Почему?

— Карате для японцев — это их родной вид спорта. По популярности оно находится в тройке лидеров.

Автографы брали в Японии?

— Было дело. (Улыбается.) Брали, но как-то я смущался всегда.

Фото: Константин Долгановский

Просто ты скромный парень.

— Наверное. (Улыбается.) Были даже ситуации, когда прямо на улице брали автографы и фотографировались.

Я хочу сказать: когда я участвовал в соревнованиях, для меня важно было получить медаль и кубок. На остальное я внимания не обращал.

Сколько у тебя медалей и кубков?

— Порядка пятидесяти. Чемпионат мира не выигрывал, был в призёрах, Кубок Европы выигрывал. Став третьим на Абсолютном чемпионате мира, я закрыл себе дорогу на все другие крупные соревнования. Не хотели меня там видеть. (Улыбается.)

Когда ты попал на турнир К-1?

— В 2001 году я съездил в Японию на «просмотр». В 2002 году мне предложили бой по правилам К-1. Вот с тех пор я и попал туда.

Как ты провел свой первый бой, помнишь?

— Не помню. Но была ничья. (Улыбается.)

А потом у тебя была травма...

— Да. Потом у меня плечо «вылетело», колено заболело. В Японии мне поставили один диагноз, сюда приехал — другой. Можно было без оперативного вмешательства на ранних стадиях все эти болевые ощущения убрать. Но пришлось оперироваться. Так что японская медицина себя не оправдала в этом случае. (Смеётся.) Они мне говорили, что ничего страшного, можно драться. Я говорил: «Как ничего страшного, если колено не сгибается?». Я приехал в Пермь, прошёлся по врачам. Съездил в Екатеринбург, Москву. У меня был удар в колено, видимо, там кровь скопилась. Между надбедренной костью и чашечкой этот комок крови окостенел и постоянно натирал. Колено опухало. Я думал, что связки порвал.

Ну, а после травмы я уже не выступал.

Сколько ты прожил в Японии?

— В общей сложности 6 лет.

Ты ведь и жену туда увозил. Насколько сложно русскому человеку адаптироваться к своеобразной японской культуре, менталитету?

— Если ты постоянно чем-то занят, то нормально. Конечно, не хватало чёрного хлебушка, гречки, свёклы. (Смеётся.) А продукты там, видимо, такую обработку проходят, что колбаса и сыр имеют один и тот же запах.

Что больше всего поразило в Японии?

— То, что они работают очень много. И у них чёткое разделение труда. Один человек отвечает за одну функцию. И если на заводе у человека функция закручивать гайку, то он будет сидеть и закручивать гайки. Если его попросят выкрутить гайку, то он скажет: «А я не умею, я могу только закручивать. Идите к другому, который выкручивает».

Ещё что меня поразило... Я как-то был свидетелем одного разговора, мне переводчик переводил. Японцы разговаривали минут 20. Один потом вышел, другой дальше поехал. Дело в метро было. Мне потом переводчик говорит: «Знаешь, о чём они говорили? Тот, который вышел, говорил, что надо заехать в одно место, взять пакет, отвезти в другое место, потом взять там пакет и привезти ему. И вот это они 20 минут друг другу объясняли».

А как японцы ругаются, слышал? Они ведь вроде бы достаточно выдержанные люди?

— Мы ездили на чемпионат. Спускались в лифте, с нами зашёл какой-то японец, очень небольшого роста. Я по лицу и рукам определил, что он матёрый боец. Японец был выпивший, и ему что-то не понравилось. Вроде бы кто-то на него не так посмотрел. И он начал ругаться. Как только он нас не называл, оказывается! Это я только потом узнал, когда нам перевели. (Смеётся). Мы-то ладно, не понимаем, смотрим на него. Когда нам перевели, Лечи Курбанов сказал: «Может, нам вернуться? Он ещё недалеко ушёл, я его вижу!» (Смеётся.)

Какое место тебя поразило в Японии?

— Окинава! Море, пляж, спокойствие! Я заметил, что жители Окинавы наиболее дружелюбны.

Есть разница, как тренируют в Японии и в России?

— У них всё стандартно. Поклонились, размялись, сделали кихоны, ката поучили. Побили руками, ногами. Как-то бессистемно. У нас работа на результат. Сборники в Японии, конечно, тренируются отдельно. Я с ними не попадал на тренировки, не могу сказать.

Что такое «боевой дух кёкусин»? Давай объясним людям. Может, они проникнутся и придут в наш с тобой любимый вид спорта?

— Уважение, желание, терпение, достижение.

Вот ты приходишь в Школу, настроение меняется?

— Конечно! Бывает такое, что идёшь с неохотой на тренировку, а приходишь сюда, в раздевалку, и сразу такое воодушевление, подъём! Но через это надо пройти, пролить много литров пота, пересилить себя. Если не будешь сам с собой бороться, не будет результата.

Есть такое понятие — спортивное братство?

— Конечно, есть! Если через несколько лет встретимся, обязательно поможем друг другу, если у кого-то проблемы.

Сейчас чем занимаешься?

— Сейчас я работаю в Москве. (Улыбается.) Закончил я физвос в Перми, буквально недавно получил второе высшее образование по специальности юриспруденция.

Фото: Константин Долгановский

Так получается, что мы с тобой постоянно пересекаемся по жизни: то в Школе, то Ксения, твоя жена, дочь мою старшую тренировала, то жили в соседних домах... Поэтому не могу не спросить, как у Ксюши дела, чем она занимается?

— Она у меня творческий человек. На данный момент, когда её просят, она тренирует. И своими творческими задачами занимается.

Дети-то в творческих планах есть?

— Есть. (Улыбается.)

Сколько?

— Ну это как Бог даст!

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь