X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
06 декабря 2019
05 декабря 2019
04 декабря 2019
Фото: Тимур Абасов

Андрей Агишев о «Партизанской партии»: «Нас много и власть будем брать вечером!»

В конце августа Андрей Агишев на своей странице в «Фейсбуке» написал, что вернулся из внутренней эмиграции. «Эти пять лет, несмотря на пустоту и отчуждённость, дали большой материал для анализа и размышлений. Есть бизнес-проекты, есть новые идеи, есть даже проект для политики, как бы странно это не звучало в 2019 году». Через несколько дней он, так же через «Фейсбук», сообщил, что хочет создать «Партизанскую партию», которая должна освободить страну от оккупации.

Мы встретились с Андреем Агишевым и расспросили его про партизан, оккупантов и личные политические амбиции.

Справка:

Андрей Агишев, предприниматель и политик. Депутат Законодательного собрания Пермского края (2006-2011). Состоял в оппозиционной группе «Солидарность». Являлся одним из противников губернатора Олега Чиркунова. В 2015 году суд приговорил Агишева к пяти годам лишения свободы условно с испытательным сроком в четыре года за хищение 55,5 млн руб под видом финансовой помощи баскетбольному клубу «Урал-Грейт». Андрей Агишев своей вины не признал. Он считает, что его уголовное преследование -это политический заказ.

«Партизанская партия» — это шутка?

— Нет, всё всерьёз.

Выглядело, по крайней мере, в начале, как шутка.

— Я понимаю, но всё всерьёз... Честно говоря, я боялся, что название «Партизанская партия» заберёт себе «Единая Россия». Судя по их действиям в течение последнего года — были опасения, что они перейдут в режим партизанщины. У нас же всё государство в настоящий момент зиждется на лжи. Соответственно, очень просто мимикрировать и сказать, что они тут — народные мстители под гнётом Америки, либералов, хрен знает ещё чего, в ожидании солдат НАТО — переходят на партизанское положение. Ожидать этого было вполне возможно. По сути, они уже это делают. Партия, которая контролирует парламент, не выдвигает кандидата в президенты. Или на выборах в Московскую городскую думу, где абсолютное большинство у «Единой России», вдруг не выдвигается ни одного единороса. Хотя потом лидер партии после подсчёта результатов объявляет, что они жахнули всех. Всех граждан России.

Если говорить конкретно о выборах в Мосгордуму, то очевидно жахнули не всех...

— Вообще мне очень не нравится то, что происходит и происходило в Москве именно в связи с выборами в городскую думу. Ну, это какой-то аквариум просто... Потому что у лидеров протеста память как у аквариумных рыбок. Начиная с 2011 года, со всех протестов, с Болотной, потом последующих всех выборов — происходит одно и тоже. Грабельки только поменьше. Когда только выдвинулись Илья Яшин, Любовь Соболь и прочие, я даже писал: «Ребята, вы не понимаете, что будет вот так: сначала будут мешать собирать подписи, засылать токсичных сборщиков, закрывать двери, подъезды, дворы, а потом пробьют всех по базе, найдут несоответствия, потом пригласят экспертов-графологов». У них не было шансов!

Если бы они этого не делали, не случилось бы то, что случилось. Все узнали о Московской городской думе, о лидере столичных единоросов Андрее Метельском и его активах и так далее.

— Никто не мешал Метельского метелить и без участия в выборах. Ведь все его миллиарды и все его австрийские отели, они же никуда не делись в результате. Этот Метельский, мне кажется, сейчас перекрестился, выдохнул и прямым рейсом вылетел в Вену на заслуженный отдых, на пенсию. Вот сейчас мы говорим: «Ой, выборы состоялись, как все здорово!» На самом-то деле, из нескольких сортов говна избрали даже не то, которое получше, а то, у которого оказались какие-то шансы. Более скользкое, что ли... Не знаю даже, какие тут эпитеты можно подбирать.

Фото: Тимур Абасов

Если мы говорим о системе «Умного голосования», то Алексей Навальный говорит, что это победа не кандидатов. Это победа избирателей, которые почувствовали, что можно проголосовать не за единороса и в итоге победить.

— Ну какая победа! Если это в качестве стёба, в качестве пинка под зад убегающему единоросу — то нормально. Это такая абсолютно локальная история. На самом деле всё это проходили на Дальнем востоке, когда выбирали губернаторов в 2018 году, то есть, даже не депутатов. Люди по-серьёзному, уж я не знаю, как там это было организовано, координировал ли кто-то их действия, называли это умным или глупым голосованием, но люди взяли, проголосовали как раз за того самого кандидата, который имел шансы. И выбрали Хабаровского губернатора, например. Я поэтому про аквариум и говорю. Это всё было. Но нет, давайте снова, то же самое. И сейчас что будет? «Единая Россия» перевербует коммунистов, ЛДПРовцев, тех же яблочников, никуда они не денутся. Может не всех, но частично, и будет продолжаться вся та же вакханалия.

То есть «Умное голосование» Навального нельзя назвать партизанщиной? Это же своего рода подрывная деятельность. «Партизанская партия» не будет заниматься такими делами, участвовать в выборах?

— Это можно назвать партизанщиной, да. Но это совершенно локальная вещь. Нас, грубо говоря, связали, ведут на расстрел, а мы плюнули этому фашисту в харю. Вот и всё, больше ничего. А какая цена за это заплачена? Стоила ли эта движуха того, чтобы сидеть по месяцу в КПЗ или отъехать на зону за то, что потрогал забрало полицейского? Пацанов-то на реальные сроки увезли. Для меня это, мягко говоря, не очевидно.

То есть, если бы вы находились в Москве, вы бы на улицы не выходили?

— Нет. Я бы не выходил, потому что мне было изначально всё понятно. Какой смысл ломиться даже не в дверь, а в стену? Поэтому понимая, что кого-кого, а партизан в Москве точно никогда не было, мы говорим о создании федеральной партии, но базирующейся не в Москве, а, например, в Перми.

Хорошо. И какой тогда должна быть стратегия «Партизанской партии»?

— А стратегия «Партизанской партии» на самом деле довольно простая. Очевидно, что это временный проект, что не характерно для политики. То есть он имеет чёткие временные ограничения. Это инструмент для достижения вполне понятной цели, и цель эта — освобождение России от оккупации.

Но главные оккупанты же в Москве, нет?

— Там представители, так скажем, оккупационной администрации. Но нам неважно, кто оккупант. Можно пуститься в рассуждения и начать искать конкретных внешних врагов, но зачем? Если взять, например, активы представителей оккупационной администрации, их родственников, которых они отправили за границу, счета банковские в каких-то валютах, то понятно, что они уже рассредоточились по всему миру. Может быть, весь мир против нас, но какая разница. Мы оккупированы, это надо признать, и нет смысла выяснять, кто же руководит, условно говоря, Путиным. Давайте мы оккупацию снимем, а потом разберёмся.

Фото: Тимур Абасов

Хорошо, давайте. Для начала разберёмся, много ли оккупантов?

— На самом деле их немного, и они всё понимают. Они давно создали себе базы за пределами оккупированной страны. Они рассчитывают по завершении своей миссии или по накоплении определённой суммы в конвертируемой валюте отсюда свалить. То есть никто из них не рассматривает Россию как место для дальнейшего проживания. Их дети давно учатся за пределами Российской Федерации, родители тоже отправлены загорать, отдыхать, воспитывать детей и внуков. В основе оккупационного режима — 10-15 тысяч человек. Но ещё есть те, кто хотел бы, что называется, попасть в это число. Им насрать на Россию, им нравится сама концепция оккупации.

Также есть обслуга, которая, может быть, особо ничего и не хочет, но свою работу делает и вознаграждение получает. Ну и дураки, которых очень много. На них сейчас оккупационный режим и опирается. Дуракам рассказали, что Америка хочет завоевать нашу страну, и они в это верят. Им даже особо разжёвывать ничего не надо, они с удовольствием сами всё разжуют и разложат по полочкам, и у них получится, что США хотят нас уничтожить, а вот эти ребята, которые наверху, храбро с америкосами сражаются.

Надо ли объяснять, где настоящий оккупационный режим? И как это сделать, если в Америку, как врага, верится очень легко?

— Безусловно, объяснять надо. Как говорила моя учительница математики, «не доходит через головной мозг, дойдёт через спинной». И когда на людей сейчас сваливается всё больше и больше различных тягот и лишений, несмотря на то, что они присягу не принимали, тот самый спинной мозг начинает включаться и требовать объяснений у головного. Ну а первый признак настоящего оккупанта — повторюсь, это то, что своё будущее, будущее своих детей, счастливую старость своих родителей он с Россией не связывает и поступает с ней как оккупант.

И когда в Перми срезают троллейбусные провода, когда дробят маршруты и непонятно как добираться до работы и за сколько, когда срубаются деревья, просто без объяснения, потому что всем пофиг, вот тогда становится понятнее. Это делают представители оккупационного режима, их задача — отчитаться перед начальством и заработать денежек. У них нет задачи вам что-то объяснять. Вот человек ходил раньше в киоск покупать воду. Этот киоск снесли — зачем? Оккупанты не обязаны отчитываться перед населением.

Фото: Тимур Абасов

С историей про срубленные липы на Компросе: там достаточно большое количество, так или иначе, всякого рода чиновников участвует в процессе. От управления экологии до департамента благоустройства. Они тоже все оккупанты или...

— Нет, это как раз та самая обслуга и прислуга. У них задача — понравиться начальству: «вдруг меня возьмут в оккупанты». Ну и что-то срубить на этом на всём, не липы, а баблишка. А кстати, в качестве примера партизанщины — это когда граждане начали передавать билетики друг другу для бесплатной пересадки в общественном транспорте. Вот супер пример. Ведь от этого никто не получает никакой выгоды, не оказывает никакой услуги в надежде на что-то, а просто по принципу «вы так, а мы так».

На это среагировали довольно быстро. Администрация заявила, что рассматривается вопрос о том, что бесплатно пересаживаться смогут только владельцы проездных.

— Ну, конечно, среагировали, потому что это классический и самый правильный пример партизанщины. Оккупанты поняли, что партизаны разжигают костры. Этот пример с билетиками показал, что партизаны есть и будут.

Только они не понимают, что они партизаны.

— Может быть, и не понимают. Пока они действуют поодиночке, но очевидно, что люди будут объединяться. Вот ещё один пример —сносят гаражи на Разгуляе. Будет там театр или нет — ещё никто не знает. Но дали денег, надо осваивать. Гараж сначала снесём, а потом посмотрим, придёт ли кто-то за компенсацией или нет. А если придёт, пригрозим ему и по минимуму, что называется, сторгуемся. Люди начинают сталкиваться с тем, что приходишь к гаражу, а его нет, и всё оттуда украли, а тут рядом сосед такой же, а тут ещё. А пойдёмте, ребята, спалим что-нибудь.

По всей стране примеров подобных предостаточно. И сейчас необходимо попытаться это народное недовольство вывести в некое цивилизованное русло. База для создания народной партии — не московской партии, партии временной, создающейся для освобождения России — она огромная. И первая задача, если пройти все препоны — получить представительство в Государственной думе и потом уже в других органах власти.

Фото: Тимур Абасов

То есть ближайшая цель — это выборы в Государственную думу в 2021 году?

— Да. До этого надо пройти нелёгкий путь регистрации партии. Сейчас юристы занимаются подготовкой всей необходимой для этого базы. Потом посмотрим, оценим. Прямо сейчас не могу точно сказать, как всё в итоге получится. Даже по названию. «Партизанская партия» — это, прежде всего, её суть, а не конкретное название. Ведь хоть я и поднял этот флаг, но это должна быть не вождистская партия, у партизанов нет вождя, они сидят в лесу, перестукиваются...

Но вы уже довольно давно, на протяжении нескольких лет, в разных интервью, у себя в «Фейсбуке», да и в начале этого разговора сказали, что в России политики нет и выборов нет. Но все равно цель — участие в выборах.

— Тут всё просто. Эта демократия и эти выборы — это, конечно, дерьмо, но лучшего просто ничего не придумали. Политики нет, и выборов нет, но ситуация такая, что создание «Партизанской партии» безусловно поспособствует тому, чтобы и политика появилась, и выборы. На примере тех же выборов в Москве. Там были: «Единая Россия» тире самовыдвиженцы, коммунисты, ЛДПР и «Справедливая Россия». Вот из этого и выбирайте. Сколько там была явка? 21 %. То есть, почти 80 % понимает, что в этих выборах не было никакого выбора. Повторюсь, база для создания народной партизанкой партии и для её прохождения в Думу очень большая. И игнорировать её не сможет уже никто.

Несколько вопросов на понимание. Любую «политическую партию» мы пытаемся представить в политическом спектре. Слева, справа, в центре. Здесь об этом речи не идёт?

— Это особенность этой партии. У нас вполне конкретная понятная цель, вполне конкретная понятная беда, с которой мы собираемся бороться и призываем объединиться всех.

И неважно, какие это будут люди? С каким бэкграундом, какими взглядами?

— Это всегда проблема, и все коалиции, например, демократические, в России не состоялись. Но если люди соглашаются с тем, что страна оккупирована, и хотят с этим бороться, то они должны объединиться. А когда цель будет достигнута, тогда можно будет разойтись и отстаивать свои взгляды.

Как понять, что оккупационный режим пал?

— На самом деле довольно просто. Возьмём основной закон — Конституцию. Она сейчас не действует. Возьмём любое другое законодательство от избирательного до уголовного. Точно так же. Там даже не то чтобы законы используют против неугодных, законов просто нет. Пример Константина Котова, которого на четыре года отправили в колонию, тому подтверждение. Его задержали, когда он просто вышел из метро, а то, что написано в протоколе полиции — полная ерунда. Как поступил бы нормальный суд? Он изучил бы материалы дела, попросил объяснения, нашёл противоречия, разобрался по существу и отменил бы всякое преследование. Но здесь же никто ни в чём не разбирается. Есть рапорт, есть протокол, по ним пишется обвинительное заключение, потом приговор, и человек отъезжает на четыре года. Где здесь закон?

Поэтому возврат к положениям Конституции Российской Федерации и положениям законодательства и будет нашей победой. Но первым сигналом будет победа на выборах, конечно.

Вот так сразу, сходу и победа?

— Я тут с одним товарищем дискутировал, он говорит: «Ну, вечером на кухне мы все партизаны. А с утра встали и пошли на службу режиму!» Я говорю, ну вот, видишь, как замечательно. Есть два очевидных и понятных вывода из твоего заключения. Во-первых, нас много, и мы действительно сможем освободить Россию. А во-вторых, власть будем брать вечером!

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь