X

Новости

Сегодня
Вчера
13 июля 2018
12 июля 2018
11 июля 2018

«В некоммерческом секторе выживает сильнейший». Александра Марова и Анна Зуева — о том, как изменились отношения общественников с властью

Фото: Надежда Ли

В Перми, Кунгуре и Березниках побывал Московский благотворительный фонд профилактики социального сиротства. Вместе с общественной организацией «Территория семьи» и фондом помощи детям «Дедморозим» столичные эксперты провели обучающие семинары для представителей местных НКО. В Центре городской культуры журналист «Звезды» пообщался с директором Московского благотворительного фонда Александрой Маровой и президентом «Территории семьи» Анной Зуевой, чтобы узнать, как изменились отношения некоммерческих организаций с властью.

Александра Марова руководит Фондом профилактики социального сиротства. Общественная организация появилась в Новосибирске и там же внедрила технологию профилактики отказа от детей в роддомах и методически её оформила. Вскоре эту практику начали применять по всей стране. А потом фонд взял на себя поддержку некоммерческого сектора. Этот проект осуществляется за счёт Фонда президентских грантов.

В Пермском крае у столичной НКО ещё несколько лет назад установились надёжные партнёрские отношения с фондом «Дедморозим» и «Территорией семьи». С тех пор они сотрудничают и делятся опытом — помогают выстроить стратегии развития некоммерческих организаций.

— Александра, вы много ездите по регионам. Как изменились отношения некоммерческих организаций и власти за последние годы?

Александра Марова: После того, как Владимир Путин дал курс на поддержку НКО, в фонд президентских грантов потекли бешеные деньги для распределения по регионам. Стали говорить, что НКО должны стать поставщиками социальных услуг, что власти должны выстраивать с ними взаимоотношения. И много ещё чего хорошего и правильного. Но на практике это не всегда блестяще реализуется, чтобы можно было сказать: «Вау!» Поэтому мы поняли, что некоммерческому сектору нужно помогать.

Программа развития некоммерческого сектора регионам действует в нашем фонде уже три года. Она направлена на разные по своей деятельности организации — в сфере семьи и детства, больных детей. В пермской «Территории семьи» мы увидели большой потенциал. Подобные организации не только качественно оказывают услуги населению, но и могут помогать другим некоммерческим организациям.

— Каким образом?

Александра Марова: Мы решили создать в регионах некий ресурсный центр. Например, если организация хорошо работает с семьёй и выстраивает взаимодействие с органами власти, она может поделиться своим опытом с теми, кому это необходимо в регионе.

Мы тут убиваем сразу нескольких зайцев. Во-первых, появляется единообразие в подходах. Потому что сфера работы с семьёй страдает тем, что все как лебедь, рак и щука: у одного один подход, у второго — второй, у третьего — третий. Очень часто эти подходы не только не пересекаются, но и диаметрально противоположны. Чтобы это нивелировать, нужно внедрять единообразный подход и технологию.

Во-вторых, они оказывают поддержку многим организациям, чтобы те стали работать лучше и качественнее не только содержательно, но и вообще развивались как организации. Поэтому они позиционируются как ресурсные центры, которые могут оказывать поддержку. И это одна из задач, которую мы ставим как в Перми, так и в других регионах.

Понятно, что у каждого будет разный результат. Кто-то сможет оказывать услуги в каком-то ограниченном объёме, кто-то разовьёт эту сферу и будет планировать под это специальные мероприятия.

Александра Марова Фото: Страница Александры Маровой в Фейсбуке

— В чём, на ваш взгляд, сильные и слабые стороны Пермского края в плане развития НКО?

Александра Марова: Система государственной поддержки НКО в Пермском крае не идеальна, но по сравнению с другими регионами, она есть и неплохо выстроена. Надо отдать должное тем, кто начал эту систему выстраивать. Часть этих услуг компенсируется.

Анна Зуева: Да, у нас есть неплохая государственная поддержка. Не каждый регион может этим похвастаться. У нас есть губернаторский конкурс, субсидии профильных министерств, есть конкурс «Город — это мы». Объём финансирования не маленький, и краевой бюджет его увеличивает. Поэтому НКО должны развиваться, быть конкурентоспособны. А для этого нужно учиться. Поэтому мы проводим подобные семинары. На них мы учимся писать заявки на получение грантов.

Сегодня 10 человек написали заявки, и только двое победили. Значит, уровень качества заявок и понимания, что хотят видеть чиновники от НКО, растёт. Все три дня в наших семинарах участвовали представители администрации губернатора. Они говорят, что им важно видеть глаза тех людей, которые что-то делают для Перми. Лично для меня ещё важно видеть разнообразие общественных организаций: помощь семье, больным детям, бездомным, экология, молодёжь и туризм. Спектр общественных организаций разный, но условия участия в грантовом конкурсе одинаковые.

Александра Марова: В Пермском крае поддержка НКО оказывается на три года. Такое встречается нечасто. Обычно грант даётся с сентября по март, а потом заканчивается. У вас этот вопрос решается системно.

Я далека от позиции, что нужно финансировать все НКО без разбора. Ведь иногда люди объединяются в волонтёрские группы, чтобы ездить по детским домам и раздавать подарки. Совершенно, извините, идиотские проекты, которые под собой не имеют идеи и ни на что не влияют. Спрашивается: зачем всё это и зачем государство будет ещё давать на это деньги? Мы живём в условиях рыночной экономики, поэтому давайте и жить по её условиям. Хотите финансирования — выполняйте требования: напишите проект, обоснуйте идею, докажите, что у вас адекватный бюджет, соразмерный ценовой политике региона, покажите «выхлоп».

Анна Зуева: Многие НКО думают, что очень просто получить грант, даже если они написали заявку. Если госучреждение получает деньги, то у них большая документация. Почему НКО думают, что если им дают деньги, то они не должны отчитываться? Если общественная организация закупает макбуки для написания проектов в сфере сиротства, даже у меня возникнут вопросы. Неготовность отчитываться — тоже проблема. К нам обращаются маленькие НКО и задают вопросы по отчётности. Почему кто-то должен финансировать вас? За какие услуги? Кто мешает разместить на сайте финансовую отчётность? Мы, например, были одними из первых, кто начал это делать. И для нас это было обычным делом.

— Для чего проводятся семинары? Чему на них могут научиться некоммерческие организации?

Анна Зуева: Чтобы научиться выстраивать диалог и общаться с журналистами. Выстраивать пиар и взаимодействовать друг с другом, чтобы не биться лбами. Мы объясняем, почему важно, чтобы про НКО рассказывали. Например, в Перми есть общественники, которые помогают бездомным. Я спрашиваю, а вы обращались в СМИ? Они говорят, что про них не будут писать. На семинарах мы объясняем вот такие простые вещи и помогаем выстроить стратегии.

В Перми есть ресурсные центры поддержки некоммерческих организаций, но в целом работа плохо выстроена. Мы получаем методическую поддержку в сфере поддержки семьи и детства, а Московский фонд обладает экспертностью в некоммерческом секторе в целом. Поэтому мы собрали НКО в Перми, Кунгуре и Березниках, — чтобы общественные организации смогли повысить свой уровень.

Анна Зуева Фото: Тимур Абасов

Александра Марова: С НКО сейчас та же ситуация, что и с бизнесом: выживает сильнейший. Если ты способен выстроить свою стратегию развития, понять причинно-следственные связи, определённые тренды, ты это сделаешь. Если нет, то нет. Не все же в бизнесе выживают.

— Можно ли выделить общие для всех регионов проблемы?

Александра Марова: Я не встречала таких ситуаций, когда власть говорила бы, что против НКО. Всегда есть плеяда каких-то общественных организаций, которые выстроили отношения с властью и бизнесом и умеют их решать. С одной стороны, можно сказать: мы видим проблему с исполнительными органами власти, но когда вникаешь в проблему, то становятся понятны подводные камни. И не всегда проблемы являются проблемами. Их можно решить в режиме рабочего взаимодействия. Сейчас идёт процесс присмотра друг к другу. Государство говорит, что до 30 % бюджета можно отдавать для реализации социальных услуг НКО. Но местные власти пока на это не готовы. У них тоже есть своя логика, потому что дополнительных денег им никто не дал. По сути эти 30 % они должны отдать из бюджетов своих учреждений. Кто же это захочет делать? Представьте, к вам подходят и говорят: «Слушай, теперь ты должен часть доходов вот этому чуваку отдавать». С чего бы это?

При этом мы видим, что тенденция на развитие некоммерческих организаций есть, но нужно время. Часть функций всё равно делают НКО. Власти уже открыто говорят, что многое могут отдать некоммерческим организациям, потому что это дешевле, выгоднее и вызывает больше доверия у граждан. Пять лет назад такого было. Это прогресс.

Анна Зуева: У каждого региона есть специфика. В Перми есть два кризисных центра для женщин, переживших насилие. Один государственный и рассчитан на 16 мест, включая детей. В другом — «Маленькая мама» — может разместиться только одна мама с ребёнком. И это всё на миллионный город! Сейчас мы получили второй президентский грант на кризисную квартиру. Основные средства гранта пойдут на аренду помещения и обучение специалистов.

— Заметна ли попытка властей подмять НКО под себя?

Александра Марова: Не все НКО независимы. Когда ты вступаешь в партнёрство, твоя независимость всегда уменьшается. Причём с обеих сторон. На это приходится постоянно оглядываться. В каждом регионе есть такие организации. Когда они начинают рассказывать о своей деятельности, ты не понимаешь, для чего это всё и какую проблему решает. Некоторые раздают новогодние подарки, другие создают клубы для женщин, которые любят вязать. Зачем?

— Насколько сильна конкуренция между общественными организациями?

Александра Марова: Конкуренция есть. Порой в одном регионе есть две сильные НКО. Зачем они конфликтуют? Здесь специфика в том, что бизнес конкурирует за доходы, а у общественных организаций, которые взлетают наверх, есть амбиции. И когда их несколько, они начинают конкурировать.

— Какое будущее ждёт некоммерческий сектор?

Александра Марова: Многое зависит от самих НКО, смогут ли они воспользоваться всеми благами или нет. Я убеждена, что нет дверей, которые бы не открылись. Тем, кто сможет из волонтёрской организации перестроиться в субъект изменений жизни людей, откроются все двери.

В будущем государство отдаст НКО и многие социальные услуги — например, приюты для мам с детьми. Сейчас регионы открыто говорят, что это намного дороже, если ими будет заниматься государство. Некоммерческий сектор оказывает серьёзную помощь людям.

***