X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
16 сентября 2019
Фото: Антон Завьялов

Мария Клинчина: Я могу сделать так, что спектакль не будет похож на то, как поставил его режиссёр

Всё чаще в Перми музыкальные концерты ведущих исполнителей можно увидеть в прямой интернет-трансляции. В чём специфика показа симфонического концерта или оперы на экране? Насколько «картинка» трансляции отличается от того, что видят зрители в зале? Мария Клинчина, директор компании «Театральная видеостудия», не отходя от режиссёрского пульта, рассказала об особенностях мастерства, которое требуется от создателей видео-трансляций.

В Перми время фестивалей. Билеты на большие музыкальные события и премьеры раскупаются задолго до их начала. Количество желающих услышать концерт из программы Дягилевского фестиваля или форума «Владимир Спиваков приглашает...» зачастую на порядок превышает число мест в зале. Мировую тенденцию расширять аудиторию концертной площадки благодаря прямой интернет-трансляции уловил Пермский оперный театр. Начинание продолжила Пермская краевая филармония, став в ноябре 2014 года участницей проекта «Всероссийский виртуальный концертный зал». Хотя тогда никто не утверждал, что новые технические возможности трансляции могут заменить полноту восприятия живого концерта.

И вот через полгода интересное наблюдение директора Пермской филармонии Галины Кокоулиной: даже имея билет на живой концерт Дениса Мацуева в Большом зале филармонии, некоторые слушатели предпочли перейти в Органный зал, куда велась прямая трансляция концерта. Пока неизвестны мотивы такого выбора. Но есть повод разобраться, в чём специфика показа симфонического концерта или оперы на экране? Насколько «картинка» трансляции отличается от того, что видят зрители, присутствующие в зале?

Мария Клинчина, директор компании «Театральная видеостудия», рассказала об особенностях мастерства видеотрансляций, не отходя от режиссёрского пульта.

Фото: Антон Завьялов

Мария, с каждым годом объём видеоматериалов, созданных вашей студией, растёт. В этом можно убедиться на примере нынешнего Дягилевского фестиваля: многие события из его программы транслировались онлайн, видеоролики и записи многих встреч с гостями фестиваля были доступны на сайте театра. Начнём с истории: как давно работает «Театральная видеостудия»?

— Началось всё в 1997 году, когда мой отец Леонид Клинчин со своим другом пришёл к Михаилу Арнапольскому, в то время директору Пермского театра оперы и балета, с идеей снимать балет на видео. У них было две камеры, им это было интересно. Ни один директор не откажется от такого предложения, тем более на безвозмездной основе. Так, благодаря хобби моего папы, в театре начали снимать спектакли. Позже отец стал сотрудничать с оперным режиссёром, в прошлом художественным руководителем Пермского театра оперы и балета Георгием Исаакяном, и увлёкся съёмкой оперы. Дело стремительно развивалось. В 2004 году основная работа (он в ту пору занимался промышленным консалтингом) не позволила отцу посвящать время видеосъёмкам. И на целый год театр остался без видеостудии. И тогда уже Георгий Георгиевич Исаакян обратился с предложением к отцу создать при театре профессиональную видеостудию.

Первый месяц после начала работы студии стоять за камерами отец доверил мне, брату и маме, а сам сидел за режиссёрским пультом. Моя мама — школьный учитель. И свою профессию она любит. Поэтому очень скоро оставила видеосъёмку. Позже и брат отошёл от этого занятия. Зато он пригласил своих друзей работать операторами. Я продолжала стоять за камерой и работала вместе с папой. В 2006 году я села за режиссёрский пульт. Постепенно компания развивалась, росла. Первая онлайн-трансляция в Пермском оперном театре была организована в 2008 году во время конкурса артистов балета «Арабеск». С 2014 года мы делаем интернет-трансляции спектаклей и концертов силами исключительно «Театральной видеостудии». Мы ведём съёмку, используя до восьми видеокамер. Сегодня художественным руководителем видеостудии по-прежнему остаётся Леонид Клинчин, я — основной режиссёр, есть ещё два других режиссёра, операторы, звуковики, цех музыкальных редакторов, монтажёры, техники, системные администраторы. Работа строится на клубной основе, что позволяет поддерживать профессиональный интерес.

В чём особенность такого подхода?

— Скажем так: мне неинтересно работать с людьми, которым то, чем занимается наша компания, неинтересно. Когда человеку что-то нравится, он начинает совершенствоваться в этом занятии и становится профессионалом.

Все сотрудники студии — фрилансеры?

— Абсолютно все, причём без специального образования. Я, например, химик. Хотя корочки об окончании специальных режиссёрских курсов тоже имею. Среди наших сотрудников есть и математики, и выпускники музыкального колледжа, но каждый пришёл работать в студию не случайно.

Заниматься режиссурой вас вдохновило увлечение театром, пример отца?

— Очень интересно увидеть театр глубже, чем видят его зрители. То, что видим мы за камерой, ни один зритель не увидит никогда в жизни. Вот это самое интересное.

Фото: Антон Исаков

Вы работаете только в Перми или сотрудничаете с другими театрами?

— Теперь мы снимаем довольно часто не только в Перми, но и в Самаре, Новосибирске, Москве, Екатеринбурге и так далее. О нас знают те, кто побывал в нашем театре. Те, кто видел нашу работу здесь, приглашают нас на съёмки в другие регионы. Например, Георгий Исаакян уехав работать в Академическом детском музыкальном театре имени Наталии Сац, — пригласил нас в Москву. Александр Анисимов, бывший приглашённый дирижёр, уехал работать худруком театра в Самару — он тоже пригласил нас. Илья Кухаренко переехал в Новосибирск — мы оказались и там. А Валерий Платонов, главный дирижёр Пермского оперного, стал худруком в Башкирском театре — мы стали ездить на съёмки в Уфу. У нас обширная география поездок.

В этом выражается доверие к вашей студии?

— Наверное, да... Я считаю, что наша видеостудия несколько отличается от всех остальных российских компаний, что работают в этой сфере. К слову сказать, их в стране не так много. Включите, например, трансляцию любого музыкального спектакля по телевидению... Честно, я не могу на это смотреть.

Почему?

— Потому что я понимаю, как надо. Я вижу все шероховатости, и мне хочется сделать по-другому.

Фото: Юлия Трегуб

Что вы видите, чего не замечает телезритель? И как вы этому научились?

— Всё приходит с опытом. У меня, допустим, в месяц двадцать съёмок: я снимаю оперные, драматические, балетные спектакли, симфонические и эстрадные концерты.

Транслировать концерты надо так, чтобы зритель был вовлечён в исполнение музыки, чтобы действие на сцене увлекало его целиком. Я интуитивно чувствую, как нужно снимать. Например, когда я смотрю хороший фильм Тарантино, то вижу, что в нём все кадры выстроены в правильном порядке — всё как надо. И поэтому он увлекает, задевает зрителя за живое.

Съёмка концерта — та же драматургия, как и в кино?

— Конечно! Причём посредством съёмки я могу сделать так, что спектакль не будет похож на то, как поставил его режиссёр. То есть я могу снять так, что замысел будет абсолютно другим.

Как может измениться смысл спектакля при этом?

— Исключительно драматургическим способом. Это кино. Визуальное искусство намного сильнее, чем какой-либо другой метод воздействия на человека.

Значит, параллельно с режиссёром театра или художественным руководителем оркестра вы создаёте ещё одно произведение? Как это обычно происходит — вы согласуете заранее то, какой будет картинка на экране?

— Смотря с кем. По поводу симфонических концертов — это отдельная история. Во время трансляции концерта рядом со мной сидит музыкальный редактор с партитурой исполняемого произведения. Редактор знает, в какой момент вступают скрипки, когда звучит соло гобоя, когда звучит tutti (музыкальный термин «все, весь оркестр». — Прим. ред.). С помощью музыкального редактора я решаю, когда лучше показать весь оркестр, когда отдельных музыкантов и дирижёра. Что касается драматических спектаклей, то в последнее время режиссёры-постановщики перед съёмкой обсуждают со мной нюансы трансляции. Важно и нужно говорить с режиссёром перед спектаклем, потому что в любом случае я снимаю для них, и кто, как ни режиссёр, знает свой спектакль. Проблема иногда возникает из-за того, что режиссёр знает, что снять, а я знаю, как снять. Когда режиссёр начинает мне говорить, как снимать его спектакль, у меня ничего не получается. И наоборот: когда режиссёр мне полностью доверяет, тогда съёмка проходит превосходно.

В этом совместном творчестве ваша роль в том, чтобы подчеркнуть детали, расставить акценты с помощью выбора кадров, которые увидит зритель на экране?

— Да. Когда вы смотрите спектакль из зала, у вас совершенно другие эмоции. Вы смотрите на сцену — всё перед вами. Монитор или экран телевизора не может передать тех эмоций и ощущений, которые бы вы испытывали, сидя в зале. Моя задача — максимально усилить эмоциональный эффект от спектакля, который вы могли бы получить в театре. В то же время у видеосъёмки есть большое преимущество — крупный план. Сидя в зале, вы даже из партера не сможете увидеть, как плачет исполнительница роли Клеопатры в финале оперы. Вы никогда не увидите взгляд Дон-Жуана, полный страсти, вожделения и нежности одновременно, когда он видит свою возлюбленную. Зал этого не увидит никогда, а я это покажу на экране.

Вы приближаете зрителя к пониманию замысла спектакля?

— И за это я очень люблю свою работу: я вижу то, чего не видят другие.

На концерте «Медленная музыка» оператор снимал на сцене на протяжении трёх часов, ни разу не шелохнувшись. Это специфический и очень ответственный труд. Как вы настраиваете команду на работу?

— Это харизма, наверное... На концерте «Медленная музыка» действительно была очень сложная съёмка, потому что играла очень тихая музыка. Мне нельзя было громко разговаривать, поэтому громкость в наушниках операторов была минимальна. Они меня почти не слышали, поэтому было колоссально тяжело снимать в тот вечер.

Фото: Анастасия Яковлева

А как это обычно происходит?

— Я даю команды в ухо оператору, и он снимает камерой то, что мне надо. Я делаю монтаж съёмки. Работаю только онлайн, потом могу что-то совершенствовать с помощью нелинейного монтажа.

Каждому оператору изначально ставится определённая задача?

— Да. Это театр в театре. Более того, этот театр отличается тем, что мы можем изменить драматургию спектакля или концерта в момент съёмки. Например, сегодня будет очень сложная трансляция, мне придётся на ходу менять задачи операторов.

Часто ли вам приходится импровизировать?

— Со спектаклями проще, потому что я могу снимать без музыкального редактора. Мне достаточно один раз посмотреть спектакль, и я совершенно спокойно его снимаю. На симфонических концертах невозможно предугадать, что будет дальше — вслед за только что прозвучавшим аккордом.

Как вы готовитесь к работе? Вы посещаете репетиции?

— Смотря что мы готовимся снимать. Если симфонический концерт, то я слушаю произведение, вникаю в музыкальное полотно. Если это спектакль, то мне надо посмотреть прогон от начала до конца, чтобы понять, что происходит на сцене. Моя задача — вытащить эмоции.

А потом вы настраиваете операторов, чтобы они тоже понимали, какие эмоции могут испытать слушатели?

— Да, потому что операторы — мои глаза. Мы всегда перед спектаклем собираемся, я поясняю коллегам, о чём он будет. Я должна их заинтересовать. Иначе, если им будет неинтересно, то у нас ничего не получится.

Фото: Антон Завьялов

Операторы должны любить искусство? Есть разница, что снимать — футбольный матч или театральную постановку?

— У всех моих коллег-операторов, которые со мной работают уже достаточно продолжительное время, рано или поздно появляется любовь к искусству. У них нет выбора, потому что принцип таков: либо тебе интересно, либо ты со мной не работаешь.

Чем вас так увлекла профессия режиссёра монтажа?

— Меня привлекает закулисная жизнь театра. Это необычно, интересно... Впервые я оказалась в театре в пять лет. За камерой — со студенческих лет. А когда в первый раз села за режиссёрский пульт, то поняла, что могу видеть то, что происходит на сцене, с разных ракурсов, могу увидеть всё в объёме — пощупать, почувствовать и передать через камеру напряжение, которое возникает между актёрами на сцене.

Зачем, на ваш взгляд, нужны онлайн-трансляции из театра?

— Далеко не у всех есть возможность побывать на спектакле. Число мест в зале ограничено, кто-то живёт в другом городе и не может приехать... А пропускать постановки, которые идут сегодня в пермском оперном, не хочется. Поэтому так важно, что появилась возможность транслировать спектакли в интернете. Я очень счастлива, что мне удалось уговорить Теодора [Курентзиса] организовывать регулярные трансляции. Люди должны видеть и слышать эту красоту.

Вы получаете обратную реакцию от зрителей?

— Отзывы в социальных сетях получаю. Но для меня это не так важно, меня не интересует, сколько тысяч человек смотрят трансляцию в данный момент. Я выстраиваю кино внутри себя, и, когда вижу полноценную картинку, испытываю очень сильные чувства.

Техническая оснащённость является залогом успешной трансляции?

— Конечно. В своё время в нашей компании выделился один из операторов, который решил, что ему неинтересно стоять за камерой, но страшно интересно заниматься оборудованием. Он знает о технике всё: какие у нас камеры, какой длины должен быть провод, где лежат отвёртки, что надо сделать в случае технического сбоя и так далее.

Ваш коллектив автономен или вы внедрены в жизнь театра?

— Я чувствую себя внедрённой в любой коллектив, в котором работаю в данный момент, будь то оперный, драматический театр или ТЮЗ.

Помимо трансляций, на сайте театра можно увидеть короткие видеоролики о спектаклях, отзывы зрителей, интервью с постановщиками, маленькие истории о театре. Это тоже творчество видеостудии?

— Это наше кино. В прошлом году PR-отдел театра попросил меня делать небольшие дневниковые зарисовки о жизни театра, о постановках и творческих людях, которые их создают. Мне интересно этим заниматься. Сделать такой фильм — это творчество в чистом виде.

Можно ли вас назвать наблюдателем театральной жизни?

— Я хроникёр и летописец. И хочу транслировать каждый спектакль.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь