X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
10 декабря 2017
08 декабря 2017

Любовь Шмыкова: Этому миру нужна любовь, но что мы о ней знаем?

Фото: Тася Нафигина

Автор интерактивного проекта «Любовь — это всё...» от Музея современного искусства PERMM Любовь Шмыкова в преддверии Дня Святого Валентина предложила всем желающим внести свою лепту в вечную тему. Она рассказала, зачем людям нужна алая стена и зачем городу современные художники.

Расскажите об идее проекта. Почему он про любовь, в чём его интерактивность?

— Меня зовут Любовь. Мои коллеги часто шутили: «В музей пришла Любовь». И накануне 14 февраля мы решили поговорить о любви. Идею обыграть совпадение моего имени и слова «любовь» я уже однажды реализовала. В совместном проекте пермских молодых художников «Форма незримого», куратором которого выступил Пётр Белый, я представила видео-работу «Смотри, я вся горю». Большие картонные буквы составляли слово «любовь». Я поставила их в чистом поле, подожгла и снимала процесс, пока буквы горели. Это была история про любовь, страсть, про меня саму и моё имя. Мне эта идея так нравится, что я даже думаю превратить её в свой перманентный проект. Ведь с ней можно работать сколько угодно!

Проект Любови Шмыковой «Смотри, я вся горю», представленный на выставке молодых художников «Форма незримого». Фото: Любовь Шмыкова

В этот раз я предложила посетителям «Арт-Перми» простой интерактивный проект. Каждый желающий может дописать на стене мелками фразу: «Любовь — это...». Правда, задачу я усложнила. Нужно объяснить это чувство не в абстрактных понятиях, а метафорой — через конкретный осязаемый предмет. Например, любовь может быть и как мягкая подушка, и как ржавый гвоздь.

Поэтично. Кстати, у Новеллы Матвеевой было стихотворение «Гвоздь»:... И если ты уходил к другой / Иль просто был неизвестно где, / Мне было довольно того, что твой / Плащ висел на гвозде... Посетители пишут стихи на стене?

— Мне запомнилась цитата Владимира Маяковского, но оригинальных стихов, по-моему, ещё не встречалось. На стене появлялись такие фразы: «Любовь — это гроза, потому что возникает неожиданно», «Любовь — это книга, потому что её можно читать всю жизнь, а можно никогда не открывать». Метафоры сильнее для понимания смыслов, они за душу берут.

На открытии поток народа был такой, что я не успевала всем объяснять условия нашего проекта. Поэтому в первые дни работы салона наша красная стена была заполнена словами и рисунками о семье, о детях. Я поняла, что людям очень нравится просто выплёскивать свои эмоции в этих надписях. Мой изначальный замысел заключался в том, чтобы расшифровать фразу: «Любовь — это всё». Каждый поймёт её по-своему.

Автор проекта «Любовь — это всё...» Любовь Шмыкова Фото: Тася Нафигина

А в чём суть игры? Предлагаешь метафору и расшифровываешь её художественными средствами?

— Да, когда я объясняю свой замысел другим людям, то привожу пример из фильма «Форрест Гамп». Главный герой сравнивает жизнь с коробкой шоколадных конфет: «Жизнь как коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, какая начинка тебе попадётся».

Я выбрала приём конкретной метафоры, потому что с её помощью можно создать интересные визуальные образы. Обычно первое, что приходит в голову о любви, — это стереотипные абстракции. Мне хотелось уйти от шаблонов к оригинальным свежим образам.

Словом «всё» вы хотели подчеркнуть многогранность понятия любви?

— Не только многогранность. Этот проект текучий. Он длится десять дней. Это интерактивная история, которую люди пишут своими руками, добавляют новые смыслы. Поэтому вид нашей красной стены длиной 16 метров и высотой 2,5 метра меняется постоянно. Одни фразы на ней стираются, на их место пишутся новые. И слово «всё» в финале получит философский оттенок. Не буду пока раскрывать идею, но я уже знаю, какая фраза будет в этой истории концовкой.

Музей современного искусства неоднократно предлагал зрителям включиться в музейные проекты. И ваш замысел продолжает эту тенденцию?

— Музеи современного искусства во всём мире сегодня активно входят в контакт со зрителем. Мне кажется, такие проекты нужны для того, чтобы сформировать новое активное поведение зрителя. Тогда человек становится деятелем, а не созерцателем. Так, 14 февраля, в День влюблённых, мы устраиваем в музее PERMM на выставке «Пикник» целый интерактивный вечер «У нас есть любовь». Будет работать сразу несколько площадок, будет звучать живая музыка. Зрители смогут включиться в пространство выставки уже на другом уровне.

Фото: Тася Нафигина

Сохранится ли народное творчество в каком-либо виде?

— Я собираю наиболее интересные цитаты с нашей стены, фотографирую их, чтобы потом сделать на их основе открытки или подарочные книжки. Это будет синтез идей музея и творчества посетителей. Интересно, что в некоторых случаях произведения получаются народно-коллективными. Потому что некоторые дописывают уже существующие надписи. Например, на стене было: «Любовь — это жизнь». Другой человек поставил запятую в этом предложении и добавил: «..., которая когда-нибудь закончится».

В вопросах любви философии не избежать... Вы изначально планировали, что проект живёт сам по себе, по воле посетителей салона, и к результату не привязываетесь?

— До сих пор не знаю, как будет выглядеть стена в финале. Может быть, у нас получится фреска с самыми интересными высказываниями. Или облако фраз. Или все надписи «стянутся» в абстрактный рисунок.

А у посетителей есть заданный критерий, на который они могут ориентироваться, делая записи на стене? Вы заботитесь, чтобы стена не превратилась в банальный общественный забор?

— Это важно. Я поняла, что с людьми необходимо разговаривать, объяснять смысл проекта и правила игры. В большинстве случаев, когда человек видит мелок и стену, у него отключается сознание и вступает голос бессознательного. Я и не исключала элемент спонтанности. Но когда начинаешь общаться с людьми, открывается много интересного. Я услышала массу историй любви от людей самого разного возраста — и пожилых дам, и юношей, и девочек-подростков, и семейных пар. Живое общение позволяло объяснить главную идею проекта: у каждого свой опыт любви, своё представление о ней. Для кого-то любовь — страсть. Для кого-то — поступки. Для кого-то — подарки. Разворачивались бурные дискуссии, люди старались убедить меня в том, что они понимают это чувство правильнее, чем другие. Я предлагала писать каждому о своём, личном уникальном опыте переживания любви. Возможность непосредственного обмена идеями с посетителями нашего павильона стало главной частью моего проекта.

Люба, почему вам интересно заниматься современным искусством?

— У меня художественное образование, я окончила Политехнический университет по специальности дизайн. В 2012 году появилась школа «АртПолитика» под руководством Арсения Сергеева. Многие мои знакомые художники и дизайнеры решили туда пойти, я тоже к ним присоединилась. Думаю, как раз благодаря школе и сформировалась группа молодых пермских художников. С тех пор мы участвуем в выставках не только в Перми, но и в Москве. А вообще, с современных искусством я познакомилась благодаря музею PERMM. Вначале я работала волонтёром в проекте «Чердак», затем стала педагогом и автором многих детских площадок. Полтора года назад меня пригласили в научный отдел Музея PERMM, с тех пор я участвовала в работе музея и как один из участников выставки молодых пермских художников, и как соорганизатор проектов для людей разных возрастов: детей, подростков, взрослых. Генерирую идеи. Кроме того, работаю как художник музея.

Вы себя считаете художником или дизайнером?

— Мне сложно себя отнести только к одной из двух этих профессий. Пока я всё чаще задумываюсь над глобальными вопросами о современном искусстве: для чего оно людям и что с ним делать? Видимо, когда найду ответ, тогда и решу, в чём конкретно специализироваться.

Проект Любови Шмыковой «Минуты» Фото: Любовь Шмыкова

А как вы отвечаете себе на этот вопрос: зачем людям современное искусство?

— Для меня как для художника современное искусство — это возможность выражать энергию, которая неприменима в практической стороне жизни, в быту. Возможность искать ответы на свои личные вопросы, говорить о проблемах или, наоборот, о красоте. Для меня как для зрителя современное искусство — это возможность смотреть на мир под другим углом, образовываться, удивляться, находить ответы на свои внутренние вопросы.

По мнению художника Ильи Гришаева, в отличие от столиц, где расстановка сил в данной сфере давно сформировалась, в Перми начали активно создаваться профессиональные сообщества молодых художников, их творчество становится заметно. Вы находитесь внутри такого сообщества. Что вы видите?

— Я согласна с Ильёй, и меня радует этот процесс. Среди моих друзей есть те, кто далёк от искусства. В то же время я дружу и много общаюсь с художниками. Поэтому я знаю, что есть диаметрально противоположные взгляды на современное искусство. В представлении одних людей художник — это тунеядец, который лежит на диване и страдает от того, что не может найти себя в жизни. Для других, как и для меня самой, совершенно ясно, что быть художником — это серьёзная профессия и интеллектуальная работа, в первую очередь.

Современное искусство бывает провокационно и порой неприглядно, чем вызывает сильные эмоции у зрителей. Мне кажется, в этом и есть предназначение современного искусства — давать людям возможность эмоциональной разрядки и переосмысления реальности. В наши дни, когда все мы мыслим виртуальными картинками, когда очень мало эмоциональных откликов, это особенно необходимо. Для меня важно, что с помощью произведения искусства можно пригласить человека к диалогу. К сожалению, музеев современного искусства в России мало. Как правило, они располагаются в Москве и Санкт-Петербурге. Поэтому у зрителей мало опыта в знакомстве с произведениями актуального искусства. Большинству посетителей музеев натюрморт маслом более понятен, чем инсталляция.

И выставка Серова ближе сердцу русского человека, нежели абстрактный арт-объект... А какую роль, по вашему мнению, играет в этой теме уровень образования в целом?

— Я к этому и веду. Хорошо, что есть музеи, потому что в них есть образовательные программы. Очень важно объяснять посетителям, что актуальное искусство базируется на классическом искусстве, отсылает к нему. К сожалению, не все готовы думать на эти темы, вникать в нюансы истории искусства, расшифровывать символы, которыми художник говорит со зрителем. Думаю, что и Серов не очень-то понятен большинству, уж очень внезапно он стал нужным и важным. Выход, мне кажется, заключается в том, чтобы давать людям возможность восполнять свои знания об искусстве, заниматься самообразованием.

Проект Любови Шмыковой «Вещевые портреты друзей» Фото: Любовь Шмыкова

Вернёмся к проекту «Любовь — это...». Будет ли у него продолжение?

— Сейчас я вижу, что на этом этапе мой проект ближе к игре, это развлечение. Есть и элемент эксперимента. Мне хотелось понять, может ли в условиях открытой для всех желающих «народной» стены появиться глубокое высказывание о любви. Сейчас я вижу, что мои ожидания были в некоторой степени иллюзией. Поэтому теперь я думаю о продолжении этого проекта. Мне бы хотелось, чтобы на следующем этапе к нему присоединились художники. Тогда мы могли бы перенести проект в городскую среду, чтобы их метафоры о любви зазвучали выпукло, глубоко и сильно.

Разве вы только что не ответили на свой вопрос: зачем нужны художники?..

Наиля Аллахвердиева, арт-директор Музея современного искусства PERMM:

— Проект «Любовь — это всё...» достаточно показательный, он визуализирует две важные для музея стратегии — открытость и поддержку пермских молодых художников. Моя задача как арт-директора музея заключается в том, чтобы сформировать феномен пермского современного искусства в масштабах страны. Амбиция серьёзная, и, пока я здесь, я буду на этом настаивать.

Проект «Любовь — это...» мы с Любой Шмыковой совместно обсуждали, дорабатывали, и тот вид, в каком он предстал на «Арт-Перми», — результат совместной работы художника и самых разных специалистов.

Проект получился яркий и очень живой. Меня греет идея, что талантливого художника можно масштабировать, ему обязательно надо помогать, необходима кураторская поддержка. Это одна из главных проблем, из-за которых многие локальные художники не выходят за рамки своих форматов. Рядом с ними нет никого, кто помог бы им вырасти. PERMM сейчас начал заниматься этим системно. С молодыми художниками сначала работал Арсений Сергеев в рамках школы «АртПолитика», в прошлом году я подключила Петра Белого, был также очень успешный проект Кати Бочавар с классиками пермской художественной «сцены» — Михаилом Павлюкевичем и Ольгой Субботиной. Сейчас мы планируем большую выставку пермского современного искусства в ЦСИ Винзавод. Это будет сборка из молодых и уже сформировавшихся художников. Уверена, что она будет очень талантливой.

А на нашей площадке в конце марта открывается выставка пермской графики «Живая пустота» (куратор Анна Суворова), в течение же лета будет проходить пермско-немецкий проект (куратор Валентин Дьяконов).