X

Бывший директор Горьковской библиотеки: Учреждения культуры возвращаются в советские времена

Фото: Тимур Абасов

Словами о патриотизме лишь прикрываются, требуя закрыть (изменить) ту или иную выставку или даже отдел библиотеки. Так считает бывший директор краевой библиотеки имени Горького Нина Хохрякова. В декабре Президент российского Фонда культуры Никита Михалков завил, что в «Ельцин Центре» в Екатеринбурге «ежедневно происходит инъекция разрушения национального самосознания людей». А два года назад прикамские чиновники — из тех же, «патриотических», побуждений — потребовали закрыть в Горьковке «Американский уголок».

В 2014-м чуть не закрыли и немецкий читальный зал, а через некоторое время уволили руководителя. Перемены произошли тихо. Они почти не обсуждались в СМИ: не хотели «поднимать бурю в стакане». Нина Хохрякова рассказала «Звезде», что тогда переживала библиотека. И насколько все запреты похожи на цензуру в учреждениях культуры в советское время.

Возврат к старым временам

Нина Серафимовна, вы стали директором Горьковской библиотеки в 2006 году. До этого руководили Библиотечно-информационным центром — бывшей библиотекой областного Дома политпросвещения. Он работал до 1990-х. То есть прекрасно знакомы с тем, что такое идеология, линия партии, от которой нельзя отступать.

— Да. Вообще начала я с областной детской библиотеки, которая находится на Сибирской. Работу совмещала с учёбой на вечернем отделении истфака классического университета. В начале восьмидесятых меня рекомендовали в Дом политпросвещения — структуру обкома партии. Я не хотела туда идти, потому что детское учреждение мне было больше по душе. На новом же месте свои правила. Мне сказали, что художественной литературы там нет — только политическая.

Но, в конце концов, меня это не особо испугало — я всё-таки на истфаке училась. Там всё было политизировано. Была одна идеология в стране: и в библиотеках, и в жизни, поэтому...

Дом политпросвещения в какой-то степени был идеологическим центром. Политинформаторы, которые трудились на всех предприятиях, пропагандисты — они все шли через нас. Все выставки делали по рекомендации партийных органов согласно тематике обучающих курсов по вопросам социально-экономического развития страны и международной политики.

Фото: Тимур Абасов

Кстати, сейчас тоже говорят об идеологии.

— Да, но вы не представляете, как в те времена всё было регламентировано, в том числе и в профессиональном плане... Понимаете, если прошло какое-то событие: съезд партии, пленум, важная календарная дата или ещё что-то, — надо было готовить мероприятие на эту тему. Помню, делали выставку о Совете экономической взаимопомощи (объединение социалистических государств — Прим. ред.). Поставили книгу по Югославии — мне сразу было рекомендовано её убрать. Потому что в ней шла речь о частной собственности. А предпринимательство не входило в представления о лучшем будущем.

До 1991 года во все библиотеки поступала одна и та же литература. А потом появилось намного больше свободы: возможность своего профессионального подхода к продвижению информации. Те же выставки делали так, как считали нужным.

Вы хотите спросить, есть ли возврат к прошлому? Что сказать... Конечно, самостоятельности сейчас много, она закреплена в уставе учреждений. И нет ничего страшного, если поступают какие-то рекомендации от учредителей (в случае Горьковки, учредитель — Министерство культуры Пермского края — Прим. ред.). Но когда идёт, знаете, не очень умный посыл... Что надо вот это делать, вот это так подать...

Например?

— Всё, что происходит в международном плане, конечно, накладывает отпечаток. Некоторые органы власти перестраховываются. И это превращается, да, в некий возврат к старым временам.

«Я же не брошу фонд!»

Перед тем как продолжить говорить о событиях последних лет, давайте вернёмся на некоторое время назад...

— Я вспоминаю 1991 год, когда я работала в библиотеке в Доме политпросвещения. Всё рухнуло, библиотека оказалась никому не нужна. Представьте: все кабинеты закрыты. Приходит Серёжа Тупицын (пермский журналист, однокурсник Нины Хохряковой, — Прим. ред.) с камерой снимать пустые коридоры. Видит свет из моего кабинета. Говорит: «Слушай, а вы что, работаете?» — «Да, я же не брошу фонд!». Словом, мы единственные в России, кто сохранил фонды партийной библиотеки и особенно краеведческую составляющую. Это научные работы, лекции, монографии учёных, ведущих преподавателей наших пермских вузов.

Мы не знали, как будем жить дальше. В итоге департамент культуры Пермской области создал Библиотечно-информационный центр (БИЦ). БИЦу поставили задачу внедрить компьютерные технологии. Речь и о всех инновациях, которые тогда существовали: электронный каталог, свободный доступ к литературе. Кроме того, мы стали методическим центром для библиотек области по вопросам автоматизации и внедрению единого программного обеспечения.

С 2000 года БИЦ стал узнаваемой библиотекой нового времени. В 2006-м встал вопрос о передаче наших площадей администрации губернатора Пермского края (на Куйбышева, 14 — Прим. ред.). Тогда нас попросту могли закрыть, но решили сохранить потенциал центра.

Фото: Тимур Абасов

Решили не закрывать, а присоединить к библиотеке Горького?

— Да, и всё шло к тому, что её директором останется Александр Старовойтов. И на базе Горьковской библиотеки сделают новое подразделение — электронный читальный зал. Но в последний момент Александр Старовойтов подал заявление об увольнении. Предложили возглавить учреждение мне. Командой единомышленников мы создали и реализовали проект «Новое информационное и технологическое пространство». Открыли бизнес- и карьерный центр, зал электронной информации, залы со свободным доступом к литературе и другие. В 2012 году Российская библиотечная ассоциация объявила Пермь библиотечной столицей России.

Одним из главных был проект по созданию в регионе филиала Президентской библиотеки им. Б. Н. Ельцина (находится в Санкт-Петербурге — Прим. ред.). Начали работать над ним с 2008 года. К нам приезжали руководители из северной столицы, были встречи в министерстве культуры... Но менялись министры, менялась культурная политика в крае, менялись и приоритеты...

Об «Американском уголке». Когда я пришла, он уже работал. Участие в его открытии принимал Юрий Трутнев, в то время губернатор Пермского края, и посол США в России. Это было очень статусное мероприятие. Иностранные культурные центры — Гёте-Института, «Альянс Франсез» и «Американские уголки» — открывались при многих региональных библиотеках. Посольство выделяло деньги, и наши сотрудники сами покупали сюда литературу: по экономике, правовую, художественную. В том числе ту, которую ещё не успели перевести на русский язык. Эти книги были особенно востребованы аспирантами. Также проходили встречи с носителями языка. Занятия посещали студенты и все, кто хотел подтянуть свои знания.

«Меняется политика на уровне государства»

Почему и как закрыли «Американский уголок»?

— Волна пошла по всей России: такие уголки работали в учреждениях многих крупных городов, в основном в библиотеках. Первый звонок прозвенел, когда появились статьи о том, «зачем нужна американская культура, зачем нам вообще это всё».

Официального документа о закрытии не было. Только рекомендации, в том числе методом нажима.

Вы же понимали, что это глупость...

— А разве можно сегодня запретить Олимпийские игры? Можно мировую культуру взять — и растащить на куски? Здесь то же самое. Культурное пространство должно быть вне политики. Ну, не можем мы жить в изоляции.

То есть других способов сохранить подразделение, кроме как договориться с чиновниками, не было?

— Что вы? Было категорично сказано, что «Американский уголок» надо закрывать.

Знаете, мы не стали поднимать бурю в стакане. Видели, что меняется политика на уровне государства и что подобное происходит в других регионах.

В то же время были рекомендации и по закрытию немецкого зала.

Почему?

— Потому что, так сказать, испорчены отношения в Европе тоже. Он (министр культуры региона Игорь Гладнев — Прим. ред.) бдительный человек. Считает, что надо поднимать патриотизм. Только не понимает, что библиотека — это и есть основа патриотизма. Потому что она — кладезь информации и знаний о нашей истории. В таких случаях патриотизмом только прикрываются.

Патриотическим воспитанием мы, например, считали создание специального филиала Президентской библиотеки. Он располагает контентом для воспитания подрастающего поколения на примерах истории нашего государства. Если бы я успела заложить его базис, может, ушла [с должности директора] бы с более спокойной душой. А сейчас нет команды и нет проекта... Но верить в здравый смысл очень хочется.

Фото: Тимур Абасов

Как раз о вашем уходе, который случился почти два года назад. Этим летом — в разгар конфликта из-за увольнения худрука Театра-Театра Бориса Мильграма — уполномоченный по правам человека Татьяна Марголина выступила против отстранений руководителей без обсуждения с экспертами. И она сравнила ситуацию Мильграма с бывшим директором музея «Пермь-36» Татьяной Курсиной и вами...

— Начнём с того, что с нами, как с руководителями, заключают контракты лишь на один год. Это очень мало: в коллективе может появиться нездоровое ожидание, и ты постоянно находишься в подвешенном состоянии. Поэтому тебя можно дёргать за ниточки.

Тогда, в начале 2015-го, я только что отчиталась по итогам Года культуры. И Игорь Гладнев объявил мне, что новый контракт со мной заключён не будет. Незадолго до этого вместе с другими специалистами в Приволжском округе получила награду Министерства культуры России. Я оказалась попросту не готова к такому повороту. Библиотека была успешным учреждением, эффективность и инновационность проектов которого была признана на общероссийском уровне. В проекты были вовлечены многие библиотеки Прикамья.

Если говорить о сегодняшней культурной политике в крае, то, конечно, в ней мало созидания, а больше разобщённости и отсутствия уважительного отношения к профессионалам.