X

Новости

2 дня назад
13 июня 2019
12 июня 2019
11 июня 2019
31статья

Истории людей, которые в разное время делали спортивную историю Перми.

Герман Третьяков: В этом сезоне задача — замахнуться на Кубок Братины!

Герман Юрьевич Третьяков в пермском хоккее — личность настолько же культовая, насколько и загадочная. Во всяком случае, для болельщиков. И связано это не только с тем, что его сложно интервьюировать. И даже не с тем, что президент «Молота-Прикамье» — человек закрытый...

Журналистам крайне редко удается обстоятельно с ним поговорить или взять более менее серьезное интервью. Мне удалось. Правда, не с первого раза, но удалось. Наш диалог с Германом Третьяковым состоялось во многом благодаря новому пресс-атташе ХК «Молот-Прикамье» Олегу Коневских, организовавшему нашу встречу. Разговор получился интереснейший.

Герман Юрьевич, я перерыл весь интернет и не нашёл ни одного вашего большого интервью. Почему?

— Наверное, наши СМИ так работают. (Улыбается.)

Может быть, вы не даёте интервью?

— Да нет, почему? Я не знаю, почему так получилось.

Давайте тогда начнём с самого начала. Как вы попали в «Молот-Прикамье» много-много лет назад?

— Много-много лет назад — это был 1992 год. В том сезоне чемпионат по хоккею был под угрозой срыва. Тогда Роберт Черенков (хоккеист, заслуженный тренер СССР — прим. авт.) вышел с инициативой к клубам Высшей лиги создать Межнациональную хоккейную лигу — МХЛ, наподобие НХЛ, на коммерческой основе. Заводской клуб «Молот» из Первой лиги тоже захотел играть в высшем дивизионе. Я же тогда был директором УСД «Молот». Мне предложили возглавить и хоккейный клуб. Стартовый взнос был какой-то сумасшедший, если перевести на нынешние деньги, — это примерно 15-20 миллионов. Учитывая, что сейчас мы платим 5 млн.

Но Юрий Булаев, генеральный директор Мотовилихинских заводов, и гендиректор Пермкомбанка Анатолий Федянин помогли. Так я и оказался в профессиональном хоккейном клубе «Молот».

Был период, когда в клубе были разные президенты — с 1992 года по двухтысячные. Чем вы занимались в этот период?

— В 1992 году я был не президентом клуба, а директором. За этот период президентами были такие люди, как Геннадий Тушнолобов, который поддерживает нас и сейчас, Олег Кондратьев и так далее. Так было до 2001 года. Тогда мы первый раз за много-много лет были на грани пропуска чемпионата. А мы не пропускали чемпионатов с 1947 года, если брать всю историю клуба! Но в 2001 году все ребята разъехались: Гулявцев, Бардин, Ахметов... В августе я пришёл к генеральному директору завода и говорю: «Неужели мы похороним клуб с такими традициями?». Клуб спасли совместными усилиями. Пригласили Александра Голикова, он собрал молодую команду, в ней играли Атюшов, Фёдоров. В 2002 году схема изменилась, я вернулся на завод, но ненадолго. В итоге новые собственники Мотовилихинских Заводов сказали: «Давайте всё-таки вернёмся к прежнему руководителю».

И тут такой Герман Юрьевич...

— А меня никто ведь не спрашивал. (Улыбается.) Я работал на заводе, подготовили приказ, назначили. Собственник сказал: «Давай приведём дворец в порядок». Один из собственников правильно мыслил. Но довести идею до конца тогда не смогли.

«А меня никто ведь не спрашивал. Я работал на заводе, подготовили приказ, назначили» Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»

Когда мы спустились в высшую лигу из суперлиги?

— В 2006 году.

При Кондратьеве?

— Нет, при Кондратьеве мы вылетели из суперлиги, когда был переходный турнир. Поиграли в «вышке», выиграли в финале у «Спартака» и снова за один год поднялись в суперлигу.

Тогда ведь Василий Первухин был тренером?

— Первухин тогда уже ушёл. Губернатором был Чиркунов, он и дал задание найти спонсоров. Были намётки с Внешторгбанком, они даже запросили данные по команде. Мы думали только о том, как финансировать команду. И тут, кстати, произошла очень тёмная история. 4 мая, как сейчас помню, суперлига проводит собрание и исключает «Молот», хотя на тот момент ещё существовал мораторий на вылет команд из суперлиги. Он действовал последний год, но нас всё равно исключили — в связи с тем, что клуб не подтвердил финансирование! В общем, тёмная история. Мы вышли, зашёл Хабаровск. Тогда даже поговаривали, что «Амур» заплатил «Молоту» за место в лиге. Но, к сожалению, денег мы не видели. (Смеётся.) Кто купил? Кто продал? Никто ничего не знает.

Хорошо, что краевой премьер Валерий Сухих убедил губернатора Чиркунова поддержать клуб и Олег Анатольевич принял решение частично нас профинансировать. Сам понимаешь, отказываться от предложения губернатора было бы как-то странно. В итоге сложился неплохой бюджет по тем меркам. Уж точно не самый большой, но нормальный. Это был 2006 год! Совсем другие деньги, совсем другие расходы. И отмечу, что Валерий Сухих поддерживал нас всё это непростое время. Неизвестно, как бы сложилось, если бы не он.

Насколько зарплаты выросли у хоккеистов с того времени? Раза в три?

— Больше даже другие расходы выросли! Командировочные, гостиница, проезд, питание, экипировка серьёзно выросла в цене. Естественно, что взлетели затраты на дворец. Коммуналка растёт каждый год. Справедливости ради замечу, что не только Сухих, но и глава минспорта Павел Лях, и нынешний губернатор Виктор Басаргин, и наши частные партнёры понимают, что клубы несут огромную финансовую нагрузку. Спорт в целом переживает очень непростое время.

Почему в этом году ликвидировали молодёжку? Из-за финансов?

— Нет. Трудности финансовые всегда были, есть и будут. Все прекрасно понимают, что денег всегда не хватает. В какой-то момент в лиге и в клубах поняли, что работа и затраты на МХЛ не приносят результатов. Ведь какие задачи у молодёжки?

Подготовка к основной команде.

— Совершенно верно. Так и у нас. Из первого состава молодёжки вышли 10 человек. Да, они попали в основную команду! Позже четверо из них ушли в КХЛ: Ушенины, Верёвкин и Аликин. Они были в нашей молодёжной команде всего один год! А вот все остальные за всё это время до уровня ВХЛ и КХЛ дотянуться не смогли.

Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»

Из-за чего так происходит?

— Потому что ребятам расти пока некуда. В этом году опять разрешили в МХЛ-А играть хоккеистам 1995 года рождения. Пусть и с ограничениями, но одну пятёрку можно заявлять. А более старшим что делать? Они не растут, когда играют рядом с молодыми. Им надо играть с мужиками! А выхода к «старшим» у них нет. Потому, как мне кажется, и решили реформировать МХЛ.

Подождите, а где тогда будут играть пермяки, которые подрастают?

— Как раз об этом мы и подумали. В итоге родилось предложение подписать договор с командой РХЛ. Дать ребятам шанс поиграть ещё года 2-3. Мы договорились с командой «Славутич» из Смоленска. Почему именно Смоленск? Это ведь тоже не близко. Это не Ижевск. В прошлом году из Смоленска пришло три игрока. Все трое хорошо показали себя на предсезонке. Если бы не травма Рябухина... В этом году Гулявцев приглашает аж пять кандидатов! Хорошие ребята, говорит. Я тогда подумал: «А почему бы нам помощника оттуда не пригласить?». Так у нас появился тренер Дмитрий Максимов.

Второй вопрос: куда девать выпускников нашей школы? Вот, например, ребята 1998 года. Мы контракт с ними подписали, на драфте защитили. Их в КХЛ пока не возьмут — рано. В Высшую лигу — тоже. Но новая реформа нас выручила. Мы договорились со Смоленском, Набережными Челнами и Учалами.

Так, стоп! Учалы — это МХЛ-Б, Набережные Челны — МХЛ-А, «Славутич» — РХЛ. И мы везде сможем своих игроков пристраивать?

— В том и дело, что сможем! Пока ребята ещё не понимают, какие у них возможности. Они привыкли играть только в одной команде. А мне многие игроки и тренеры говорят: «В другом клубе игрок растёт быстрее, чем дома!». Кстати, мы ведь не просто так игроков отдали в КХЛ. Клуб получит за них деньги: от 2 до 5,5 миллиона. Раскрывать конкретную сумму трансфера Верёвкина, Аликина и других ребят мы не имеем права. Но обрати внимание: за два сезона Гулявцев подготовил шесть (!) игроков КХЛ, не считая опытнейшего Магарилова, который тоже ушёл на повышение. Когда такое было?

Кстати, почему на «Молот-Прикамье» ходит мало болельщиков?

— Много или мало — понятие относительное. В прошлом сезоне этот показатель вырос. Давай посмотрим итоги по посещаемости в ВХЛ: мы на четвёртом месте в лиге. Конечно, я считаю, что мало. Нам надо как минимум 5 500 болельщиков.

А что нужно для этого сделать?

— В прошлом году мы сохранили 85 % «бронзового» состава. В этом году мы 80 % набираем новых игроков!

Зачем?

— В том числе и для того, чтоб поднять интерес, увеличить посещаемость: хотим сделать игру более зрелищной, интересной. И даже не в плане результативности, а именно интереса.

В ВХЛ надо вводить потолок зарплат. Пока никак не могу это пробить. В прошлом году у нас были высокие зарплаты у некоторых игроков, которые ничего не показали! Мы сейчас, благодаря Гулявцеву и Максимову, найдём хороших игроков. И эти хоккеисты будут играть, а не «отбывать номер», получая зарплату ниже! А по словам тренерского штаба, парни молодые, дерзкие, рвутся в бой. Хотят играть и показывать зрелищный хоккей.

Постоянно ходят слухи, что вы вмешиваетесь в тренировочный процесс. Это правда?

— Нет, конечно! Болельщики и те, кто интересуется хоккеем, ошибочно считают, что я лезу в работу тренеров. Приведу пример: за всё то время, пока Гулявцев работает в клубе, я не отказал ему ни в одном игроке. Я полагаюсь на его решения. Надо — берём! Были, конечно, и ошибки. Но это же нормально — не допускает ошибок тот, кто ничего не делает.

Фото: Пресс-служба ХК «Молот-Прикамье»

Традиционный вопрос: какова задача на сезон?

— Выигрывать медали, конечно! (Улыбается.) Ниже мы не можем опускаться. В этом сезоне задача будет выше: замахнуться на Братину.

Когда начинаются игры нового сезона? Когда зрителям приходить?

— 9 сентября мы начинаем сезон игрой со «Спутником» из Нижнего Тагила. Я приглашаю всех поддержать «Молот-Прикамье». Вы увидите новую команду, новую игру. Более зрелищную, более интересную.

И последний вопрос: болельщицы интересуются, когда вы замените кресла на арене?

— Болельщицы справедливо задают этот вопрос. (Смеётся.) Сколько одежды было испорчено на наших старых неудобных креслах! Им более 20-ти лет, они с 1989 года стоят. Кресла надо менять, да и вообще дворцу нужна реконструкция. Мы заменили компрессоры, заменили борта. Сейчас, конечно, первая задача — заменить кресла. Думаю, в ближайшие два года мы эту проблему решим. Планы у нас большие.