X

Евгений Сапиро: В процессе написания книги я был свободен

Фото: Тимур Абасов

24 февраля в Доме журналиста состоялась презентация художественного романа на документальной основе «Никого впереди». Автор книги — Евгений Сапиро, доктор экономических наук, профессор, в 1990-е — председатель Законодательного собрания Пермской области, член Совета Федерации, министр региональной и национальной политики РФ, а ныне — советник министра природных ресурсов РФ.

Евгений Саулович Сапиро взялся за перо не впервые. Им опубликовано 10 научных монографий. С 2003 года экс-сенатор сотрудничает с издательством «Маматов», в котором вышли два его романа — «Стриптиз с юмором» и «Трактат об удаче». Книга «Никого впереди» — первый опыт автора в создании художественного произведения. О своих впечатлениях в новом качестве Евгений Саулович рассказал в этом интервью.

Известен такой писательский парадокс: книга написана, но главное в ней — то, что осталось несказанным. Что главное в вашем романе?

— Изначально я задумывал этот роман как художественное пособие для студентов, для молодёжи, для честолюбивых ребят... Позже эта задача стала второстепенной, а на первый план вышла ностальгия по молодости. В ходе создания текста, когда появлялся новый герой, его образ смешивался с моими воспоминаниями о реальных людях, прототипах. Персонаж начинал дрейфовать в моём воображении, обретал самостоятельную жизнь на страницах романа. Не могу сказать, что в этой книге что-то осталось несказанным. Вот когда я писал свои мемуары в 2009 году, я себя тормозил: возникало желание сказать что-то, но я понимал, что это может оказаться неэтичным по отношению к другим людям. А работая над художественным романом, я чувствовал себя свободным. Потому что рассказывал не о конкретных людях, а о вымышленных, не о Перми, а о придуманном мной городе Камске...

Всю жизнь я пишу и забочусь о том, чтобы цифры были точные, факты были переданы достоверно, никакого вранья. А тут впервые поймал себя на мысли: чем больше навру, тем будет интереснее читателю.

Удивительное совпадение: готовясь к этой встрече, я вспомнила пророческую цитату поэта и философа Ральфа Уолдо Эмерсона: «Эти романы постепенно уступят место дневникам и автобиографиям, которые могут стать пленительными книгами, если только человек знает, как выбрать из того, что он называет своим опытом, то, что действительно есть его опыт, и как описать правду собственной жизни правдиво». Открыла ваше предисловие к роману. Читаю: «Стремление описать прошедшие события точно и правдиво...» Как соотносятся вымысел и правдивость в вашей книге?

— Тут я легко поясню. Понимаете, мои герои совершают выдуманные действия. Но действуют они не в вымышленных декорациях, а в той реальности прошлого, какой я её знаю. Во всей инфраструктуре романа соблюдена железная правдивость. Я очень тщательно проверял факты, сверял с календарём буквально. Место и время действия романа выстроены реалистично. По крайней мере, я старался сделать именно так. А герои в этой реальности живут уже по моему указанию.

Фото: Тимур Абасов

Что было важнее для вас: передать в романе свой жизненный опыт или отразить эпоху?

— Передать эпоху, несомненно. Знаете, своего опыта не так уж и много. Я всё-таки воспитан наукой. Вот даже позавчера в фейсбуке заметил одну неточность и обратил на это внимание автора поста, одёрнул его публично. Потому что я терпеть не могу плагиата. Если в романе я использовал чьи-то высказывания, обязательно подчёркивал, что это не моё. В этом отношении я строг. А во всём остальном для меня главным было передать дух времени, опыт поколения, а не только мой личный. Любая профессия имеет сцену и закулисье. Мне посчастливилось 10 лет пребывать за кулисами, достаточно высокими, вплоть до правительства страны. Мало кто знает эту кухню. И мне кажется, для внимательного читателя и честолюбивого карьериста (в хорошем смысле этого слова) такое знание полезно и просто необходимо. Так что моя книга — это обобщение опыта многих. Я претендую только на роль его описателя.

В одном из интервью, посвящённом выходу книги, вы сказали, что её название — это честолюбивый девиз спортсменов. Но смысл выражения «никого впереди» можно воспринять двояко: и как спортивный, и как депрессивный...

— Этот девиз с серьёзным недостатком. Быть впереди — это прогрессивно. Никого впереди — это сомнительное лидерство. Для человека, который выходит на старт, наверное, правильно стремиться быть лидером. Я в своё время очень серьёзно занимался спортом, был в сборной области по лёгкой атлетике, выступал на российских соревнованиях. Но у меня не было той степени спортивной злости, когда человек готов на всё, лишь бы выиграть. Может быть, это мне иногда мешало побеждать. Мой тренер это знал и говорил мне: «Тебе злобы не хватает». Но когда дело касается карьеры, особенно карьеры в команде, такая формула не предполагает возможности делиться успехом или поражением. А это важно. Сравните. Ельцин на посту президента был способен извиниться. От нынешнего лидера страны мне ни разу не приходилось слышать, чтобы он сказал: «Я ошибся». Для меня это характеристика лидера.

Если говорить о смене поколений, кого вы видите впереди сейчас?

— В то счастливое для меня время, когда я общался почти «на ты» с такими политиками, как Лужков, Шаймиев, Чубайс, ценились яркие личности, имеющие собственное мнение. Люди, которые работают без спичрайтера. Сегодня в моде «серые мышки», «серые кардиналы». Прожектор всеобщего внимания направлен только на одну персону, в которой мы наблюдаем и композитора, и аранжировщика, и дирижёра. Все остальные — оркестранты, которые не столько блестяще владеют инструментами, сколько внимательно следят за каждым взмахом дирижёрской палочки. Это другая парадигма. Сегодня в структурах власти на первом месте исполнение, а на втором — творчество, созидание.

Вы предпочитаете возможность творчества?

— Да. При нынешней власти я бы не работал. Сейчас я абсолютно точно знаю, что властные структуры построены так, что большинство старается угадать, что думает начальство. И почти никто не смеет противоречить руководству, по крайней мере открыто. В 90-е годы было наоборот: лидер опирался на тех, кто имел свою точку зрения, свой голос.

Фото: Тимур Абасов

Евгений Саулович, теперь, после выхода романа из печати, вы чувствуете себя писателем?

— Пока ещё нет.

Вы хотели бы продолжить писать книги?

— Мне нравится это занятие. Но один раз ради хобби можно написать книгу и проверить себя. Неслучайно на презентации я сказал, что для меня это экзамен. И общественность меня экзаменует, и я экзаменую окружающих. Я хочу получить от «экзаменационной комиссии» ответ на вопрос: я состоялся как автор или нет? Пока я получил недостаточно критических отзывов о романе. Мой коллега Юрий Шкляр и шеф-редактор Permlive Stream News Влад Воробьёв заметили, что в речи разных персонажей всё равно улавливается интонация Сапиро.

Это уже нюансы писательского мастерства. Трудно ли вам было вникать в тонкости работы с художественным текстом?

— В литературе, как и в песне, обязательно должны совпасть музыка и слова. Если этого не случится, то песня не поётся. Новый опыт — это интересно и увлекательно. Но ведь читателю всё равно: молодой ты автор или старый. Раз уж вышел к нему со своим произведением, то всё должно быть на высшем уровне.

На каких авторов вы ориентировались в своей работе, кто из известных писателей — позади вас?

— Легко могу ответить на этот вопрос. В наибольшей мере близки производственные романы Артура Хейли и юридический триллер американского писателя Джона Гришэма «Фирма».

Судя по опубликованным цитатам, текст «Никого впереди» афористичен. Можно ли сказать, что это характерная черта любого вашего высказывания?

— Во-первых, мне это свойство передалось от родителей. Во-вторых, оно было отшлифовано в течение многих лет преподавательской деятельности. Обычно у меня на потоке было четыре группы — 80-90 студентов. Я всегда очень внимательно следил за реакцией аудитории. Как только студенты начинают на лекции засыпать, я оживляю материал каким-нибудь отступлением, вплоть до анекдота. Анекдоты у меня записаны на полях лекций в двух вариантах. Это чтобы два года подряд, читая курс, не повторяться. Студенты даже просили меня: «А повторите тот анекдот, который вы нам в прошлом году рассказывали!» Я всегда отвечаю: «Один и тот же анекдот я никогда не рассказываю».

Возможно, я начал оттачивать своё мастерство афористичных фраз ещё раньше, когда работал мастером на заводе. За полчаса до начала смены собирались на оперативное совещание. Главной задачей было проанализировать недостатки вчерашней работы и поставить цель на сегодняшний день. И если недостатков не было, то эти полчаса нужно было чем-то занять, о чём-то людям говорить. По дороге на работу я придумывал, о чём буду говорить. Мне было важно, чтобы у людей не оставалось ощущения пропавшего времени. Думаю, истоки моего умения говорить афористично нужно искать там.

По вашему мнению, герои романа выиграли или проиграли?

— Непростой вопрос. Большинство всё-таки выиграло. Но не с тем счётом, на который они рассчитывали. Если предположить, что герои этой истории намеревались прожить свою жизнь со счётом 5:0, на самом деле счёт 5:3. Потому что всем нам давало о себе знать разочарование новым постсоветским временем. Хотя мне в этом смысле повезло. Если вы в Гугле наберёте ключевую фразу «отец пермского капитализма», наверняка выйдет моя фамилия. И этим титулом я горжусь. В то время было много надежд. Моё первое разочарование было связано вот с чем. Университетские профессора, хоть и очень редко, ездили за рубеж читать лекции. Игорь Печёркин, один из преподавателей, вернувшись из-за границы, рассказывал, что иностранные студенты лектора наизнанку выворачивают. И было понятно почему: они заплатили за своё обучение пять тысяч долларов. Когда в нашей стране появился рынок в сфере образования, я думал, что молодые люди будут относиться к платному обучению так же — серьёзно, знания будут цениться. На деле же оказалось совсем другое: «Раз я плачу, мне обязаны диплом выдать». Наша демократия и рынок получились третьесортными. В конце 70-х годов я видел подобное в Мексике.

Фото: Тимур Абасов

Насколько тяжело для вас было пережить смену эпох, когда Советский Союз перестал существовать и началась перестройка?

— Это был тот случай, когда абсолютно не стремишься делать карьеру, а она прёт сама. Меня взяли на работу в правительство восьмым заместителем. Через полтора года я стал первым заместителем губернатора. С точки зрения человека наблюдательного, а этой чертой я могу похвастаться, в те времена у нас были огромные возможности и большой интерес к делу. Это плюс. Минус тоже был: ты рассчитываешь на то, что можешь сделать много полезного, но высокий чин не всегда даёт возможности помочь конкретному человеку. Впрочем, полного счастья никогда не бывает.