X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
19 октября 2018
18 октября 2018

«Родители могут не пускать учителя домой». Пермский омбудсмен по правам ребёнка — о «проверках классными руководителями холодильников»

Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав Пермского края разработала постановление, по которому классные руководители должны посещать квартиры школьников. При посещении учителя должны составлять «акт обследования жилищно-бытовых условий семьи, в которой проживают и воспитываются несовершеннолетние дети». У родителей этот документ вызвал негодование — по их мнению, это вмешательство в частную жизнь.

В акте есть такие позиции, как совокупный доход семьи в месяц, жилищные условия (количество комнат, размер жилплощади, сколько человек зарегистрировано и проживает на данной площади), домашние условия (наличие необходимой мебели, спального места, игровой зоны у детей, игрушек, книг, спортивных принадлежностей), характеристика состояния жилья (соблюдение санитарно — гигиенических требований). Наибольшее возмущение вызвали пункты «оценка ассортиментов продуктов питания» и «характеристика отношений в семье, психологической атмосферы в семье».

Анна Зуева на своей страничке Facebook написала, что на собрании родителям школьников раздали анкету, в которой среди прочих был вопрос «Разрешаете ли с инспекцией жилищных условий посетить Вашу квартиру (дом)?» На вопрос, кто будет этим заниматься и с какой целью, Анне ответили, что каждого ребёнка будет посещать классный руководитель с целью выявления семейного неблагополучия.

«У нас замечательный учитель, у неё два класса — около 60 детей. Школа в Закамске, в нашем классе многие дети живут далеко: к примеру, до нашего дома 20 минут на машине. Получается, каждый день в 7 вечера учитель, отведя уроки, должен посещать по одной семье. А когда ей проверять уроки, заполнять электронный дневник? И закончит она посещение всех детей через 3 месяца в лучшем случае, если будет ходить каждый день, и мы берём в расчёт рабочие дни. Второе — с какой целью. Вот тут самое интересное: выявление семейного неблагополучия! Это классный руководитель, а не социальный педагог и даже не психолог», — пишет она.

Второй момент, который волнует Анну Зуеву, — это то, что будет проверяться.

«Судя по анкете — доход каждого родителя. Непонятно, как этот показатель влияет на семейное неблагополучие в среднестатистической семье, а проверка предусматривает каждую семью! Вспомним весну и школу № 127, там оба молодых человека были из семей с нормальным достатком. Дальше — больше: оценка ассортимента продуктов питания. Я с собрания приехала в 21:00, у меня дома пустой холодильник, и что это показывает? Это же полностью субъективный критерий. Как и следующие: как педагог может на глаз оценить психологический климат в семье за один визит?» — считает она.

По её мнению, проверять каждую семью — совершенно бессмысленное занятие. Мало, того, это может навредить.

«Как потом будут храниться данные о доходах семьи и о том, что обнаружено в квартире? При этом выводы будут субъективными, а критерии непонятны. Я понимаю, что в последнее время в Перми случилось много страшных трагедий. Но впадать в крайности, загружать людей бессмысленной работой, пугать родителей — не выход. Почему нельзя обучить людей? Педагогов — выявлять неблагополучие, родителей — обращать внимание на соседей. Нет. Мы сделаем красивые отчёты с большими цифрами. И да, наш класс единогласно написал заявление против проверки наших квартир», — возмущается Анна Зуева.

В документе также прописаны другие индикаторы при выявлении риска попадания семьи и детей в социально опасное положение. Каждому индикатору присвоен балл. Например, попытка суицида — 76 баллов, курение, проявление интереса к психоактивным веществам несовершеннолетним — 30 баллов, дети, подвергающиеся травле в школе — 15 баллов. Переживание острой кризисной ситуации в семье (переезд, ситуация развода родителей, ухудшение состояния здоровья близких членов семьи, утрата близких, внезапное ухудшение материального состояния, суицид/суицидальная попытка среди родственников и др.) — 51 балл.

Один из индикаторов — «деформированный состав семьи, оказывающий негативное влияние на содержание и воспитание ребенка». «Деформированной» называют неполную семью, семью со сводными детьми, сожительство и «многопоколенную „женскую“ семью». Основанием для постановки на учет в группу риска и начала реализации индивидуальной программы коррекции является оценка существующего риска не менее 30 баллов.

Уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае Светлана Денисова опубликовала на официальном сайте свой комментарий. В аппарат уполномоченного уже стали поступать обращения от родителей, которые просят разъяснить законность недавно принятого и широко обсуждаемого Постановления КДНиЗП о Порядке работы субъектов профилактики по раннему выявлению детского и семейного неблагополучия. По её мнению, документ нуждается в доработке.

«Задача ранней профилактики семейного неблагополучия стоит уже не первый год, и этот документ по своему смыслу не нов, в нем уточнен механизм взаимодействия субъектов профилактики с семьей, — пишет Светлана Денисова. — При этом важно пояснить как родителям, так и напомнить педагогам, что школа — и есть тот самый субъект профилактики, поэтому ее работа по выявлению детского неблагополучия законна и обоснована. Согласно ФЗ-120 все субъекты профилактики обязаны выявлять факты детского неблагополучия и устранять их. Другое дело, что алгоритм действий и терминология Порядка должны быть законны и понятны для всех. Сама жизнь и частые случаи детского неблагополучия, о которых мы так часто читаем в СМИ, продиктовала необходимость более плотной работы с семьей, и это правильно — ранняя профилактика гораздо эффективнее».

Светлана Денисова соглашается с мнением родителей, что ряд положений Порядка имеют риски вторжения в частную и семейную жизнь, то есть они избыточны — например, оценка ассортимента продуктов питания при посещении семьи.

«Считаю невозможным объективно оценить психологическую атмосферу в семье за одно посещение в год, — пишет она. — Поясню, что если родители откажутся пускать учителя в свой дом — это их конституционное право. Считаю, что документ нуждается в доработке. В том числе, в вопросе перекладывания функций социальных работников на классного руководителя. Выходы в семью — одна, но не единственная возможность увидеть неблагополучие ребенка. Когда есть основания полагать, что есть угроза жизни и здоровью ребенка, его благополучие все равно проверят — только уже специалисты комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Главное, чтобы сигнал о неблагополучии ребенка поступил вовремя, и не обязательно от классного руководителя — это могут быть соседи, родители одноклассников».

***