Битва мнений: За и против реестра педофилов

Анна Кузнецова, уполномоченный при Президенте РФ по правам ребёнка, предложила создать реестр педофилов. Такой список, где будут перечислены все половозрелые особи человеческого обличия, чьи похотливые намерения или действия в отношении несовершеннолетних были зафиксированы. Список, по предложению Кузнецовой, должен быть публичным. Это якобы позволит оградить малолетних посетителей учебных и прочих заведений от контакта с участниками списка. Кузнецова назвала этот способ борьбы с педофилами «самым лучшим и эффективным».

21
17

Владимир Соколов

Журналист «Звезды»

Всероссийская перепись педофилов — это не защита, это наказание

Вообще-то самый лучший и эффективный способ борьбы с педофилами канул в лету, вместе со средневековыми традициями. Такой реестр — это, скорее, не способ борьбы и даже не способ защиты детей. Вообще-то у нас всё устроено так, что судимый педофил, или просто судимый, и без всяких списков не должен работать в учреждении для несовершеннолетних. Для этого с кандидата на вакансию требуют справку об отсутствии судимости.

Однако публичный реестр любителей детей, пожалуй, не помешает, если в нём будут числиться только те, чья вина доказана судом. Конечно, он не будет и не может быть исчерпывающим. К сожалению, педофилия стара как мир и распространена гораздо шире, чем многие из нас себе представляют. Какой-нибудь депутат какого-нибудь Заксобрания, вступающий в интимную связь с 13-летней девочкой, какой-нибудь губернатор — любитель мальчиков вряд ли когда-нибудь станут фигурантами уголовного дела. Но, может быть, риск попасть в публичный реестр педофилов заставит лишний раз задуматься тех, кто закон ещё не нарушил, но готов сделать это при первом же удобном случае. Это же как тавро на лоб — навсегда.

Противники такого реестра могут говорить, что сайт могут взломать хакеры, очернить доброе имя невинного человека. Да, наверное. Есть разные степени защиты сайтов, есть разные уровни политических и других интересов. Опасность взлома существует всегда. Но разве это единственный способ грязной борьбы? В наш век высоких технологий и информационной доступности очернить можно кого угодно и как угодно. Было бы желание. О взломе сайта и внесённых там изменениях можно публично объявить сразу же. Давайте предположим, что сайт достаточно хорошо защищён.

Кто-то скажет, что не исключены судебные ошибки и страдать будет невинный человек. Да, не исключены. Однако решение суда выполняется, человек попадает за решётку именно по решению суда. По какой логике в этом случае он не должен попадать в реестр, если решение о его создании будет принято?

Кто-то скажет, что это двойное наказание за одно преступление. И здесь — почти да. Скорее, не двойное, а на всю жизнь. По-моему, именно таковым оно и должно быть. Это не случайный порыв, это не «ошибка молодости». Это осознанное, спланированное деяние, совершённое человеком, в сознании которого есть что-то, что обусловило его желание и готовность надругаться над маленьким беспомощным человеком. Это у него навсегда. Его жертвы получают травму, которая тоже навсегда.

Один знакомый как-то сказал, что мать отличается от бездетной женщины тем, что в её взгляде появляется готовность убивать. Да, наверное, так и есть. Любой родитель готов убивать, защищая своего ребёнка. Только убивать у нас запрещено законом. Ставить преступнику на лоб клеймо — незаконно. Кастрация — тоже. Пожизненно их редко сажают. Бывших педофилов не бывает. Это значит, что, пока он жив, чьи-то дети в опасности. Реестр — не панацея. Но, во-первых, если он будет существовать, вы же обязательно заглянете в него, прежде чем отдавать ребёнка в какую-нибудь спортивную секцию, например. Во-вторых, придание огласке былых «подвигов», на мой взгляд, вполне достойная кара для когда-то морально искалеченного чудовища, которое, в свою очередь, искалечило чьё-то будущее.

Не представляю себе наказания, которое было бы слишком жестоким по отношению к педофилу.

21

Сергей Кучевасов

Реестр педофилов ничего не изменит

Предложение уполномоченного при Президенте РФ по правам ребёнка Анны Кузнецовой создать реестр лиц, совершивших преступления сексуального характера в отношении несовершеннолетних, который она назвала «самым лучшим и эффективным способом» борьбы с педофилами, вызывает целый ряд сомнений как раз с точки зрения эффективности этой меры.

Сомнение первое: по словам Кузнецовой, реестр необходим, чтобы такие люди не попадали в учебные заведения. Вот только зачем огород городить? Зачем создавать за бюджетные деньги некую структуру, которая будет заниматься созданием и модерированием такого проекта, если можно просто обязать учебные заведения запрашивать у компетентных органов справку об отсутствии судимостей у того или иного кандидата на должность? Ведь, даже если человек не был судим за преступления сексуального характера, вряд ли в школе есть место тому, кто, например, распространял наркотики или совершил кражу со взломом.

Сомнение второе: говоря об эффективности такой меры, хочется упомянуть, что она коснётся только тех лиц, которые уже были осуждены по этим статьям, и никак не сможет предотвратить преступление, которое совершается впервые, и не остановит извращенца, которого пока не смогли поймать.

Сомнение третье: как показывает практика, судебные ошибки в подобных делах не редкость. Чего стоит нашумевшее дело Владимира Макарова, который получил срок за якобы изнасилование собственной дочери. Доказательствами стали экспертиза, обнаружившая в моче девочки сперматозоиды, которая куда-то пропала впоследствии, и экспертное мнение детского психолога, которая увидела в рисунках дочери обвиняемого «ярко выраженные гендерные признаки».

Сомнение четвёртое: понятно желание детского омбудсмена сделать подобный реестр публичным, чтобы все знали «героев», как говорится, в лицо. Но где гарантия, что человек не попадёт туда по ошибке, и не только судебной? Например, он может оказаться полным тёзкой реального педофила, или произойдёт какой-то сбой в системе, или оператор что-то перепутает. Не надо забывать о вездесущих хакерах и возможности лиц, имеющих доступ к системе, использовать её в корыстных целях. Схема шантажа проста как божий день: заплати нам или попадёшь в список. Да, через пару дней ошибку обнаружат и тебя удалят. Но информация уже попадет в интернет, будут сделаны «скрины», размноженные соцсетями, и отмываться придётся всю оставшуюся жизнь.

Если же речь пошла о профилактике подобных преступлений, то хочется в очередной раз напомнить слова Чезаре Беккариа о неотвратимости наказания: «Одно из самых действительных средств, сдерживающих преступления, заключается не в жестокости наказаний, а в их неизбежности...». И чтобы никаких УДО, никаких колоний-поселений, чтобы сидели «от звонка до звонка», а после освобождения строгий контроль: электронные браслеты, добровольная или принудительная химическая кастрация, обязательные посещения психотерапевта. А создание предложенного Анной Кузнецовой реестра педофилов вряд ли изменит существующую сейчас динамику преступлений против детей.

17