Битва мнений: #ЯНеБоюсьСказать или #ЛучшеНеСтоитГоворить?

Несколько дней в украинском и российском сегменте Facebook проходит сумасшедший по количеству историй и реакций на эти истории флешмоб с рассказами женщин и мужчин о насилии. Мы попросили наших коллег-мужчин написать о своих ощущениях по поводу этих рассказов. Получилась ли это битва мнений или просто две мужские рефлексии — судить читателям.

117
32

Иван Козлов

Журналист. Редактор раздела «Город» на «Звезде»

Что угодно, кроме молчания

Я в замешательстве. Ненавижу эти моменты, потому что труднее всего объяснять какие-то кажущиеся очевидными вещи. Вот и сейчас. До флешмоба «яНеБоюсьСказать» я думал, что есть, условно, две стороны. Одна понимает, что такое насилие, и уже поэтому поддерживает жертв в их желании высказаться, а другая... Ну, коллективный портрет другой мы себе представляем, он омерзителен, оттуда доносится какое-то смрадное бульканье типа «бабы нас провоцируют», объяснять им нечего и незачем, и единственное, на что можно надеяться, — на то, что эволюция и прогресс со временем просто отменят всю эту сволочь.

Но, как обычно, всё сложнее. Вокруг обнаружилось множество знакомых и друзей, которые, будучи, разумеется, против насилия как такового, не понимают и не поддерживают именно конкретный флешмоб — и с ними мне, во всяком случае, интересно поспорить.

У моих друзей обнаруживается множество претензий и вопросов к флешмобу, и, как мне кажется, эти претензии и вопросы выстилают дорогу в ад. Я без укора. Они могут и сами не осознавать, что, говоря: «Зачем выносить это в паблик», или «Это тема для близких родственников», или «Аудитория „Фейсбука“ не для таких рассказов», они на самом деле говорят: «Заткнись». Люди, которым неприятно, некомфортно или скучно читать эти записи в их лентах, оказываются изобретательны в плане аргументации. Но в действительности их осторожные эстетские сомнения льют воду на ту же мельницу, что «сучка не захочет — кобель не вскочит», — маргинализуют и табуируют проблему. Ребята, человеку, которого оскорбляли и унижали, который перенёс это и нашёл в себе силы рассказать, быть услышанным и ощутить солидарность, нельзя говорить «Заткнись». Его можно только поддерживать, а наши многочисленные «Не всё так однозначно» мы всегда успеем обсудить. Когда разрушим мир насилия, окей? А пока вы на одной стороне с насильниками, спасение которых — в молчании, и я бы на вашем месте об этом задумался.

В одном мне нечего возразить оппонентам — я не уверен, что эта акция способна серьёзно изменить настроения в обществе. Даже в нашей зоне комфорта, даже среди френдов на «Фейсбуке», даже в редакционном чате, даже с близкими друзьями в баре мы обнаружим разные мнения. А за пределами бара, редакции и «Фейсбука» — огромная и великая Россия, в которой страшно выпустить девушку даже до магазина, и в этой России сидят на островках отдельные пользователи соцсети и обсуждают этические нюансы флешмоба, а вокруг море огня, насилия и убийств, и нет этому конца.

Но начинать, как бы это банально ни звучало, нужно с малого. Я радуюсь, когда люди пишут: «Читаю истории по тегу и холодею, я не думал, что всё так ужасно». Значит, всё уже не зря. Не думал, а теперь думаешь. Тебе с этим жить, и у тебя внутри теперь что-то будет вопить и ворочаться, и тебе никогда не будет комфортно. Помните, как заканчивается «Малый не промах» у Воннегута? «Мы с вами всё ещё живем в глухом средневековье. У нас до сих пор тянется тёмное, глухое средневековье». И ты не сможешь ничего сделать с этим, пока в средневековье тебе комфортно. Оно должно тебя уничтожать и зудеть внутри, и только тогда появится возможность что-то изменить. Мы все должны постоянно держать в голове, насколько тонка и хрупка та грань, которая отделяет нас от животных, а наше общество — от стаи зверья. Это понимание тонизирует.

И, конечно же, этот флешмоб нужен не только и не столько вам, сколько тем, кто пережил насилие, — по понятным причинам терапевтического свойства. Мне говорят: «В акции нет ничего полезного, потому что для человека губительно выставлять себя жертвой». Но, знаете, я перечитал множество историй, и среди тех, кто их рассказывал, я не увидел ни одной жертвы. Те, кто опубликовал эти истории, уже по определению победили — победили тех, кто причинил им зло, победили общественное мнение, победили свои сомнения и страхи. Это люди, которые жили со своим кошмаром в замкнутом мирке, и, если бы ваши советы ограничить круг слушателей родными, близкими и психотерапевтами им помогли, им бы не потребовалось участвовать во флешмобе, так ведь? Но им потребовалось, и они решились. И последствий они не боятся, а значит, и вам за них бояться не надо. Но надо их поддерживать.

Ну, и ещё один несомненный плюс — многие ровесники, у которых подрастает дочь (господи, у моих ровесников уже дочери подрастают, поверить не могу), независимо от их отношения к флешмобу, поначитавшись историй по тегу, пообещали обучать дочерей самообороне. Я не религиозный человек и не великий гуманист, и тезисы о недопустимости ответа насилием на насилие кажутся мне софистикой. И я определённо порадуюсь, когда узнаю, что очередное животное было покалечено при попытке проявить агрессию. Может быть, это не слишком последовательно и дальновидно в плане общих рассуждений, но мы-то живём в конкретных обстоятельствах в конкретном мире. И это пока ещё не тот мир, в котором можно позволить себе потягивать вино у камина и беззаботно обсуждать этические парадоксы.

117

Сергей Якупов

Управляющий редактор интернет-журнала «Звезда»

Сила не в том, чтобы кричать об этом, а в том, чтобы жить дальше

Вообще, это текст о том, как я попытался написать версию «Против», но в итоге из этого практически ничего не вышло.

Знаю лично пару девушек с такими историями. Они не писали ничего с этим хештегом, но не осуждают тех, кто написал. Но я не могу так однозначно сказать, что поддерживаю эту акцию. Мне кажется, Facebook — не место для такого эксгибиционизма. Это истории, я не знаю, для мужей, которые способны понять, для мам, для священника, наконец. Ну, и для полиции. Хотя практически вся проблема-то как раз и кроется в отношении ко всему этому со стороны правоохранительных органов...

Мне кажется, эта история для того, кто стал жертвой, и второго — некоторым образом сакрального человека для жертвы. То есть для того, кому ты можешь довериться. Facebook нельзя доверять.

А потом я подумал, что если я так напишу, то, получается, поставлю под сомнение эти рассказы, назвав их лицемерием, игрой на публику. А это не так. Я искренне сочувствую людям, которые рассказывают свои истории. Но, мне кажется, нельзя говорить об этом всем подряд. Это как впускать в свой дом любого незнакомца с улицы, лишь бы показать, что ты больше не боишься воров — перегиб, короче. Это не акт примирения, не акт силы.

Мне кажется, крик в толпу, что тебя изнасиловали или избили, не поможет внутренне освободиться от состояния жертвы. Это только усилит его, потому что теперь слишком много людей будут знать об этом, а не все из них готовы это принять. Есть и те, кто будет это использовать против тебя.

И когда ты после участия в этом флешмобе приходишь на работу, например, на тебя многие будут смотреть тупо жалостливо. Просто потому что далеко не все знают, как себя правильно вести в таком случае. И ты будешь это замечать. И почему-то мне кажется, что внутри у человека, который признался в том, что был жертвой насилия, будет жуткий дискомфорт. Нужно ли такое состояние, когда и так хреново от осознания того, что тебя изнасиловали? Будет ли легче от того, что теперь тысячи людей знают об этом и при встрече сочувственно цокают языками или заискивающе смотрят в глаза, ища в них жертву? Я не уверен.

А с другой стороны, найти в себе смелость это рассказать тоже не каждый сможет.

Мне кажется, сила заключается не в том, что ты кричишь об этом всем вокруг, а в том, что ты сумела жить дальше. Вот об этом надо рассказывать.

***

Впрочем, можно рассмотреть эти истории как некую гражданскую акцию, привлечение внимания к проблеме. Но...

Знаете, это всё похоже на истерию вокруг глобального потепления (дичайший хайп во всём мире по этой теме не утихает несколько лет). Вроде как все пытаются привлечь внимание, но фактически это остаётся личным делом каждой страны, города в отдельности.

Так и тут — есть чёткий образ жертвы, но нет чёткого образа того, кто её этой жертвой делает, у каждой он свой. Поэтому не совсем понятно, как с ним бороться, если нельзя его определить однозначно. Возможность поднять на женщину руку — это всё из детства, из семьи... Глубоко, короче. Поэтому и очень индивидуально.

Другой вопрос, что проблема не только в самом факте насилия, а ещё и в том, как к нему относятся наши правоохранительные органы. И вот тут — настоящая беда. И безнаказанность ублюдков, которые способны поднимать руку на женщину, как раз отсюда, а не оттого, что о проблеме мало знают. Я не думаю, что бытовое насилие и вообще насилие — это что-то такое неизвестное миру. Все всё знают. И пытаться флешмобом заставить какого-нибудь участкового принять заявление от женщины и не усмехаться при этом паскудно, бурча себе под нос совершенно омерзительное «Сама виновата», это не про такое. Во-первых, они не читают Facebook. Во-вторых, даже если и читают — им пофиг.

С другой стороны, проблема всё же есть и в самих женщинах. Многие живут с этим и считают это нормой. «Бьёт — значит любит» — спасибо русскому народу за эту удивительную и унизительную пословицу. «Ну и что, что пьёт и бьёт, — всё равно свой же, дети вот у нас общие, да и куда я без него — вроде мужик есть». Стокгольмский синдром (симпатия и сочувствие к тому, кто делает вам больно) — я не знаю, что может быть психологически страшнее. Является ли тот факт, что женщина рассказала об этом, свидетельством избавления от этого синдрома? Не знаю, я не психолог.

***

Эта гражданская акция — боль. Плюс, как и любой другой флешмоб, это побурлит и заглохнет. А жертвы останутся со своей проблемой и с кучей дебилов, которые будут их истории обсуждать и встречать с сочувствующими взглядами и лицемерием.

Влиять надо не на общественное мнение, а на конкретные государственные институты. Например, выбирать нормальных депутатов, которые будут принимать законы, а не заниматься популизмом и принимать всякий дебильный бред. В нашей стране любая гражданская позиция воспринимается в штыки, потому что нет уважения к альтернативным точкам зрения, нет уважения к личности. А насилие — это вообще национальная идея в последнее время. Насилие и агрессия. И я не уверен, что такие акции помогут с этим совладать. Хотя внутренний гуманистичный романтик во мне кричит: «Да что ты такой циничный, Серёга?! Вода камень точит! Всё получится, хороших людей больше!». Поэтому я за то, чтобы рассказывать не истории насилия, а истории избавления, доброты, любви.

Ну, и в завершение — цитата из песни Джона Леннона. Дайте миру шанс, в общем.

Everybody’s talking about Revolution, Evolution, Masturbation, Flagellation, Regulation, Integrations, mediations, United Nations, congratulations. All we are saying is give peace a chance!

32