X

Новости

Вчера
2 дня назад
06 августа 2020
05 августа 2020
04 августа 2020
03 августа 2020
02 августа 2020
Фото: Елена Пермякова
5статей

Проект, посвящённый защите детей от травли. Мы даём слово недавним школьникам, которые пережили травматический опыт. Среди наших героев — и «жертвы», и «агрессоры», и «наблюдатели».

Дноклассники. История Даши: «Сначала травила я, а потом травили меня»

Даше Вахтеевой 24 года. Во время учёбы в школе она участвовала в травле своих одноклассниц, а потом и сама стала «жертвой». Даша считает, что это был очень ценный опыт, благодаря которому она изменилась в лучшую сторону. Сейчас Даша работает пиар-менеджером в пермской компании Promobot, интересуется психологией и мечтает жить у моря.

Когда мы травили других девочек, мне казалось, что это нормально

Я училась в обычной школе в Закамске, была очень замкнутым ребёнком. Мне было сложно общаться с людьми, подруг почти не было. В пятом классе я начала дружить с Олей (имя изменено), она была негласным лидером. Оля особо никому не нравилась, но что-то заставляло к ней прислушиваться. Вся такая веселушка-хохотушка, она привлекала к себе внимание. В нашем классе всем было понятно, что есть «альфы» и чмошники. У мальчиков тоже был свой лидер и был тот, кого травили. Я помню, как мы наблюдали, как этого мальчика избивают за школой. Однажды я вылила ему в сумку банку корректора. Он открывает её, а там всё мокрое и в корректоре, а нам смешно.

У Оли были разные подружки и всегда были какие-то враги. Она всегда дружила против кого-то. Мы травили своих одноклассниц, причём «жертвы» постоянно менялись. Сейчас я даже не могу понять, почему травили именно их, нам просто было весело. Мне никогда не приходило в голову, что со мной могут поступить точно также. Когда мы травили других девочек, мне казалось, что это нормально. Вообще не было мыслей, что им может быть неприятно и обидно, и что мы делаем что-то не то. Оскорбления и издевательства просто были нормой поведения в нашем классе. Никто не задумывался о том, что это неправильно.

Фото: Елена Пермякова

Однажды я неаккуратно пошутила про «широкую кость». У Оли был лишний вес, но эта шутка к ней не относилась. Это было летом перед девятым классом. Она устроила скандал в аське, начала меня оскорблять. Это был огромный поток агрессии. Я никогда не хотела задеть её и пыталась разобраться в этой ситуации, но, видимо, эта шутка стала для неё триггером, и она уже не могла остановиться. В это время у нас была летняя отработка, и мы делали одно задание. В итоге мы поссорились и подрались, я ударила её ногой в живот, а она порвала мне плащ. Всё лето мы не общались, а когда я пришла в школу первого сентября, я с головой окунулась в этот ад.

Я оказалась в полной изоляции

Оля настроила всех девочек в классе против меня. Мне писали смс с оскорблениями, каждый мой шаг и каждое моё слово сопровождали шутки, постоянные смешочки и подколочки. У меня как назло появились огромные подкожные прыщи, одноклассницы прямо поворачивались, смотрели и смеялись. Я приходила домой и плакала, мне не хотелось идти в школу. Бабушка рассказала мне о каком-то заговоре, и я каждый день читала его, чтобы на меня не обращали внимание.

Мне и так было сложно общаться с людьми, по сути Оля была моей единственной подругой. Я оказалась в полной изоляции. Оля доставала самые разные уязвимости, о которых узнала за годы нашей дружбы, и била по ним. По каждой. Однажды мы писали сочинение, где нужно было рассказать о своем друге. Мне не хотелось писать про Олю, и я написала про свою собаку. Она узнала об этом и издевалась надо мной. Например, могла сесть рядом и сказать мне: «Ну что, Даша, как твои дела? Как твоя подружка-собака?»

Папа приходил в школу, общался с родителями и классным руководителем, но всё это вылилось в конфликт с Олиной мамой. Отец потом очень стыдился и не рассказывал деталей, они сильно поругались. Травля не прекратилась, Оля потом обсуждала всё это при мне с другими девочками. Мол, какой мой отец урод, и что её отец с ним разберётся. Одноклассницы постоянно обсуждали мои вещи, мои прыщи, моих родителей, мою собаку так, чтобы я всё слышала. Всё время искали уязвимости и давили на них, говорили что у меня стрёмные родители и нет друзей. Они пытались вывести меня на очередной конфликт, я не могла ответить и не отвечала.

Фото: Елена Пермякова

Учителя ничего не пытались сделать с этой ситуацией

Никто никогда не вмешивался, никто не пытался разрешить этот конфликт или объяснить, что травить других нельзя. Вообще не обсуждалось психологическое здоровье, и тем более травля. Нам никто не говорил ни о телефонах доверия, ни о том, что это социальная проблема, и она может быть как-то решена. У нас была организация «Апельсин», типа школьного студклуба. Вроде бы туда можно было обратиться для урегулирования каких-то вопросов, но никто туда не шёл.

В школе был психолог, но она была странноватой. Она всегда приходила и говорила много и не по делу. Всё подряд. Мы не относились к ней серьёзно, и никто к ней со своими проблемами не обращался. Несколько раз в год она проводила тесты, точно помню тест на темперамент. Однажды я что-то прошла, и по результатам моих родителей вызвали в школу. Не знаю, о чём они говорили, но на папу этот разговор не произвёл никакого впечатления.

Мне сочувствовали некоторые учителя, но в целом позиция была такая, что с травлей ничего сделать нельзя — «ну грызутся и грызутся». Наверное, этим просто никто не хотел заниматься. Наша классная вообще была малоадекватной. Она могла вызвать ученика к доске и высмеивать его за то, какой он неряшливый. Ей не было дела до чужих бед.

После того, что я пережила, мне уже ничего не страшно

На выпускной в девятом классе я не пошла, потому что мы с родителями уехали на море. На последнем звонке я дистанцировалась от всех. Оля показательно фотографировалась со всеми, даже с теми, кого травила, с кем не общалась, кого вообще не знала. Со всеми, кроме меня. Я просто молча сидела и смотрела на это всё. После девятого класса все, кто меня травил, ушли из школы, и буллинг прекратился.

В десятом и одиннадцатом классе я начала общаться с девочками, которые раньше считались аутсайдерами. На самом деле они оказались очень классными, и я была рада, что узнала их. Мы никогда не обсуждали травлю. Однажды я написала одной из них письмо, в котором извинялась за своё поведение и говорила, что мне очень стыдно. Но она отреагировала очень странно — посмеялась надо мной и показала это письмо другим. Я слышала, как они над ним смеялись, но меня это уже не задевало.

Фото: Елена Пермякова

Эта ситуация очень изменила меня как личность, я перестала бояться общения с людьми. После того, что я пережила, я поняла, что мне уже ничего не страшно. В университете я была уже совершенно другим человеком. Я почувствовала свою уверенность и независимость, и мне было уже не важно, что скажут другие. Во мне проснулись лидерские качества — я была старостой и лидером в группе. Ещё после того, как всё это со мной произошло, я стала очень внимательной к чувствам других людей, у меня прямо обострилась эмпатия. Это безусловно был очень полезный опыт для меня. Он меня приземлил и поставил на место. На первом курсе мы начали высмеивать одну девочку, и я поймала себя на этом. Извинилась, и больше не стала в этом участвовать.

Я постараюсь сделать всё, чтобы моего ребёнка не травили в школе

Иногда я слежу за бывшими одноклассницами с фейковой страницы. Конечно, мне интересно, что у них происходит. Из тех, кто меня травил, мало кто получил высшее образование. Кто-то уже родил ребёнка. За Олей я тоже слежу. У нас с ней в одно время появились собаки, и в одно время умерли. Когда я узнала, что её собака умерла, то хотела её поддержать, но не написала, потому что прошло много времени и мне показалось это лишним. Сейчас она оканчивает университет.

Когда у меня будет ребёнок, я постараюсь сделать всё, чтобы его не травили в школе. Я читала, что обычно травят недолюбленных детей, которым родители не заложили стержень, который даёт им уверенность в себе. Другие дети это чувствуют и гнобят тех, у кого нет этого стержня. Чтобы такого не произошло с моим ребёнком, я постараюсь воспитать его уверенным в себе. Я буду ему говорить, что он самый лучший, самый хороший, что у него всё получится.

Постараюсь, чтобы у него были альтернативные круги общения. Я не ходила ни на какие кружки, у меня не было друзей вне школы. Я думаю, если ребёнок будет заниматься чем-то помимо школы, у него будет больше возможностей найти друзей. И даже если в школе не получилось, он не будет замыкаться в себе.

  • Если вам есть что рассказать о травле в школе — поделиться своей историей из прошлого или сообщить о нарушениях прав, которые происходят прямо сейчас — то пишите нам (web@zvzda.ru). Все сообщения будут или опубликованы или, как минимум, переданы в Общественную палату Пермского края.

***

Читайте также:

История N: «Мне до сих пор тяжело проходить мимо школы»

«Совет „не выделяться“ — это не совет ни фига». Травля в школе: кто виноват?

Картотека: Школьная травля: что делать?

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь
Стань Звездой
Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.