X

Новости

Вчера
2 дня назад
06 августа 2020
05 августа 2020
04 августа 2020
03 августа 2020
02 августа 2020
Фото: Анастасия Яковлева
1статья

Цикл статей о региональных театрах Пермского края, в котором мы расскажем их уникальные истории.

«Нас в шутку называют градообразующим предприятием». Театр как самое важное здание Коми-Пермяцкого округа

Мы задумали рассказать истории региональных театров Пермского края ещё в 2019 году, объявленном в России годом театра. За шумом официальных мероприятий были не слишком видны театры, работающие в небольших городках. Они ставят интересные спектакли, побеждают в фестивалях, но о них если и знают что-то за пределами малой родины, то лишь в узкой профессиональной среде.

Сейчас, из-за событий с коронавирусом, театры закрыты на карантин и зрителей в них не пускают. Но те, кто работает в театрах, всё ещё на местах: идут репетиции, планируются новые постановки, выкладываются в сеть записи спектаклей. Так, через интернет театры становятся ближе к зрителям, причём не только в своих маленьких городах. Поэтому символично, что именно сейчас, когда спектакли можно смотреть, не выходя из дома, интернет-журнал «Звезда» запускает проект «Край театра» — цикл статей о региональных театрах Пермского края, который расскажет их уникальные истории. Первый выпуск посвящён Коми-Пермяцкому национальному драматическому театру — самому крупному зданию в целом национальном округе, театру, где играют спектакли на двух языках и обучают актёров по уникальной системе.

Коми-Пермяцкий округ — это самый север Пермского края. Настолько самый, что три его района из шести приравнены к Крайнему Северу. Официально округ с населением чуть более ста тысяч человек, тридцать из которых живут в его главном (и единственном) городе — Кудымкаре, считается административно-территориальной единицей с особым статусом. Но на самом деле особенность этого места не в бюрократических тонкостях, а в его жителях — коми-пермяках.

Актёр Артём Радостев за кулисами спектакля «Дом. Дочь. Дорога.» Фото: Анастасия Яковлева

Именно от этого коренного финно-угорского народа Прикамья пошли многие значимые «бренды» Пермского края, вроде национального орнамента и кухни со всякими посикунчиками и пистиками (и их великим комбо — посикунчиками с пистиками). Что уж говорить о знаменитых пермских деревянных богах с лицами коми-пермяцких деревенских мужиков. Коми-пермяки бережно сохраняют свой язык (в округе он считается официальным наравне с русским), культуру и традиции. Кое-где в сёлах даже сохранились свои собственные обряды и праздники, вроде прогремевшего на всю страну в позапрошлом году Быкобоя. Бережное отношение к своему наследию видно и в Кудымкаре: на его улицах надписи на двух языках, украшения с национальными орнаментом, звериным стилем и различные арт-объекты на этническую тему. И даже пресловутый ЖКХ-арт во дворах отдаёт каким-то своим особенным колоритом.

В Кудымкаре находится самое большое здание округа — Коми-Пермяцкий национальный ордена «Знак Почёта» драматический театр им. М. Горького. Он довольно известен в театральной среде. В Кудымкар, несмотря на его отдалённость, любят приезжать критики и режиссёры из столиц, у спектаклей театра на русском и коми-пермяцком языках — множество наград и премий. А часть актёров закончила довольно редкие для России специальные национальные театральные студии.

Из деревни в Ленинград

«Я сам из Усть-Янчира Кочёвского района, из деревни пришёл, из самых низов. Участвовал в школьной художественной самодеятельности, потом учился на шофёра, но не закончил. В армию не взяли из-за болезни. Увидел объявление в газете „По ленинскому пути“, что будет набор в национальную театральную студию. И я написал письмо просто в Кудымкар, в драмтеатр, и мне ответили через ту же газету. Я выучил монолог из „Поднятой целины“, басню выучил — „Волк и ягнёнок“ — но, поступая, перепутал волка с ягнёнком. На комиссии все очень смеялись».

Так рассказывает о своём поступлении в 1976 году в национальную театральную студию при Коми-Пермяцком драмтеатре Заслуженный артист РФ Василий Макатерский. Тогда же вместе с ним в студию поступили нынешний главный режиссёр Сергей Андреев и почти тридцать лет занимающий пост директора театра Анатолий Четин. После формирования курса в Кудымкаре студийцев отправили на учёбу в Ленинградский институт театра музыки и кинематографии.

За кулисами спектакля «Дом. Дочь. Дорога.». Справа — Заслуженный артист РФ Анатолий Радостев в роли Савельича Фото: Анастасия Яковлева

Национальные студии — важнейшая часть истории Коми-Пермяцкого драмтеатра. Фактически со студии его история и началась. В 1925 году Коми-Пермяцкий национальный округ стал первым в СССР регионом, выделенным в специальную административно-территориальную единицу с преобладанием нерусского населения. Естественно, такому особому региону полагалось особая работа с культурой, и в 1930 году в Кудымкаре началось строительство здания театра. Туда для работы направили труппу актёров из Свердловска.

В 1931 году деревянный театр был построен, и как раз в это же время на малую родину, получив режиссёрское образование в Москве, вернулась Ия Субботина — дочь знаменитого местного художника Петра Субботина-Пермяка. Вместе со своим мужем, режиссёром Григорием Сикевским, Ия Субботина занялась организацией национального театра, где бы играли на коми-пермяцком языке, набрав студию из талантливой молодёжи со всего округа. Именно год создания первой студии считается датой основания Коми-Пермяцкого национального драматического театра.

Всего за 90 лет было выпущено восемь таких студий. И если первая училась непосредственно в театре, то дальше молодых коми-пермяков отправляли на курс к мастерам в большие города — Москву, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Пермь. Как вспоминает Анатолий Четин, русский язык как предмет для них считался иностранным, поэтому английский или французский приходилось изучать факультативно. В советское время коми-пермяцкие студийцы учились не четыре года, как все остальные актёры, а пять лет. Год давался на адаптацию студентов к большому городу. Это было необходимо, потому что многие из них до поступления жили в отдалённых коми-пермяцких деревнях и сёлах, и редко бывали даже в Кудымкаре.

«Я, когда впервые в Ленинграде увидел „Волгу“ вишнёвого цвета, то сразу закричал своим: „Смотрите! Смотрите! — вспоминает Василий Макатерский. — Мы же ничего не видели в деревне! По Невскому идёшь, там народ, тебя толкают — страшно. Мы боялись даже в здание института на Моховой зайти. Ещё постоянно спина болела, и первые дни ноги уставали, ведь ходили везде, где могли“.

Долго привыкать к большому городу пришлось и Анастасии Утробиной, закончившей последнюю национальную студию, выпущенную в 2015 году. До поступления Анастасия жила в селе Юксеево, в 100 километрах от Кудымкара, и про набор в национальную студию, как когда-то и её старшие коллеги, тоже узнала из газеты.

„Когда мы приехали в Санкт-Петербург, — рассказывает актриса, — город мне сразу понравился, но адаптация проходила долго. Я часто болела из-за плохой погоды. Учиться с самого начала было интересно, но лично для меня очень сложно. Я долго привыкала и даже жалею, что из-за этого первый год у меня прошёл как в тумане. А потом влилась в колею и стала кайфовать“.

Коми-Пермяцкий национальный ордена «Знак Почёта» драматический театр им. М. Горького Фото: Анастасия Яковлева

По мнению Сергея Андреева, именно из-за того, что такая смена обстановки может сама по себе многому научить человека, студии важно обучать именно в больших городах:

„Ребята зачастую поступают из деревень, сельской местности, и большой город сам их учит, — объясняет главреж. — Когда мы учились, наши занятия по живописи проходили в Эрмитаже. Были встречи с такими людьми, как например, Сергей Юрский. Когда идёт такое бурление среды и культурной жизни, то, хочет человек или нет, он возвращается на родину другим, с определённым культурным багажом — образованным, культурным и насмотренным“.

Обычно выпускники студий возвращаются в Кудымкар почти в полном составе. Раньше этому способствовало то, что молодые актёры должны были отработать три года. Последняя студия тоже целиком вернулась в Коми-Пермяцкий театр (ушёл лишь один человек), хотя, как рассказывает Анастасия Утробина, уезжать из Санкт-Петербурга было так же трудно, как и привыкать к нему.

Пермяки в квадрате

Труппу театра пополняют не только коми-пермяки: в Кудымкар часто приезжают актёры из других городов. Например, артист Сергей Лизнёв в позапрошлом году закончил в Пермском институте культуры курс известного театрального педагога Виктора Ильева. Именно по совету мастера сразу несколько человек с этого курса поехали работать в Коми-Пермяцкий драмтеатр. Для Лизнёва это было своеобразное возвращение к корням: „Так получилось, что мой отец из Коми-Пермяцкого округа переехал в Пермь, — рассказывает артист, — и, когда он узнал, куда я еду работать, он мне так и сказал: „Вот даешь! Я уехал из Кудымкара, а ты возвращаешься обратно!“

Кудымкар Фото: Анастасия Яковлева

Переезд из города-миллионника дался молодому артисту без особых трудностей благодаря работе и особой атмосфере Кудымкара, без суеты и бешеных ритмов, а также особой душевности местных жителей.

„По темпераменту коми-пермяки — это пермяки в квадрате, — говорит Сергей Лизнёв. — Пермяки сами по себе очень закрытые люди, а коми-пермяки ещё более закрытые. Зато у них есть какая-то глубокая внутренняя суть, особенная душа. Тут люди простые, но очень душевные, сердечные, гостеприимные. Может быть, как люди в деревне, в самом хорошем смысле“.

Но со временем у артиста, переехавшего в Кудымкар из большого города, может появиться своеобразная ностальгия. Об этом рассказывает Мария Демидова, в свое время поехавшая в Коми-Пермяцкий драмтеатр вместе с мужем, уроженцем Кудымкара, с которым она училась в одной группе на актёрском факультете Пермского института культуры.

„Переезжать было очень легко — раз и уехала, — рассказывает Мария. — Я работаю здесь уже 10 лет и вот как-то с каждым годом немного тяжелее, потому что появляется ностальгия по Перми, плюс растёт дочка, и я понимаю, что для неё там больше возможностей для развития и кругозора, но театр не отпускает. Но когда мы пришли, сразу несколько человек с курса, я как-то не почувствовала, что мне было трудно. Национальная составляющая здесь есть, конечно, в театре играют спектакли на национальном языке, но их достаточно мало, в основном театр работает на русском“.

При том, что артисты могут оставаться работать на много лет, тем не менее, актёры порой уходят. Во время подготовки этого материала в прессе разгорелся скандал вокруг Коми-Пермяцкого драмтеатра как раз из-за увольнения сотрудников. В октябре местное издание „Парма Новости“ сообщило о том, что из театра уже уволились два актёра, а трое подали заявления об уходе.

Причиной увольнений издание называло недовольство маленькими зарплатами и отсутствие ролей. „Слово, которым я описал бы то, что происходит в нашем театре, неприличное. Нам говорят: уходите, мы вас не держим, на ваше место придет ещё 40 человек“, — цитировало „Парма Новости“ одного из сотрудников театра. Спустя некоторое время Анатолий Четин заявил, что с Министерством культуры края прорабатывается вопрос о повышении зарплат сотрудникам, и что говорить о кризисе в театре не приходится и, более того, на работу уже были приняты два новых актёра.

Кудымкар Фото: Анастасия Яковлева

Пресс-служба театра подтвердила, что в начале сезона Кудымкар действительно покинули четыре артиста, но не из-за одного конфликта, а каждый по своим личным причинам, вроде новой работы или приобретения квартиры в другом городе. Один из актёров, подававших заявление об уходе, всё-таки остался работать в театре. „Звезде“ удалось связаться с двумя артистами, чьи имена фигурировали в этом скандале, но как-либо комментировать эту ситуацию они категорически отказались. Более того, оба выразили крайнее недовольство тем, что эта история подверглась огласке, и тем, как она подавалась в СМИ.

Шестнадцать падежей эмоциональности

В заявлении, сделанном по поводу октябрьского скандала, директор театра отметил, что в этом сезоне в театре станет больше спектаклей на коми-пермяцком языке. Вообще на национальном языке играют лишь местные актёры, приезжих артистов учить язык не заставляют. Считается, что если не говорить на коми-пермяцком с детства, то во взрослом возрасте выучить его практически невозможно из-за сложности. Так, говоря о его трудностях, многие упоминают характерное для всех языков финно-угорской группы множество падежей — в коми-пермяцком языке их шестнадцать. Все спектакли на коми-пермяцком сопровождаются синхронным переводом на русский язык. Выходят такие постановки реже, чем русскоязычные, — примерно раз в сезон.

По словам актрисы Анастасии Утробиной, для неё между тем, чтобы играть на русском и коми-пермяцком, есть определённая разница:

„Я ловлю себя на мысли, что я думаю на коми-пермяцком языке. То есть даже когда я играю спектакли на русском, то думаю про себя какой-то монолог на коми-пермяцком. И я, как коми-пермячка, которая выросла там, где на русском не говорят, чувствую себя в своей тарелке, когда играю на коми-пермяцком языке. Его отличие от русского языка в том, что он более эмоциональный, более музыкальный. Я хорошо себя чувствую и тогда, когда играю и на русском, но коми-пермяцкий как-то роднее, я будто купаюсь в нём“.

Монтировочный цех Фото: Анастасия Яковлева

Василий Макатерский тоже считает родной язык более звучным и эмоциональным: „Различие в нюансах, — объясняет артист. — Даже в ругательствах. Есть на коми-пермяцком такие смачные и точные слова, что на русском их просто не скажешь“. Вместе с другим заслуженным артистом, Анатолием Радостевым, Макатерский играет в самом хитовом спектакле театра на коми-пермяцком языке — „Гузи да Мези“. Пьесу для него написал сам Радостев на основе коми-пермяцкого фольклора. Весёлая комедия о том, как в коми-пермяцкой деревне постоянно ссорятся старик Гузи (Макатерский) и его жена Мези (Радостев), стала настолько успешной, что её уже открыто называют визитной карточкой театра, а через десять лет после премьеры этот спектакль даже получил сиквел — „Куим ӧткодь“ („Три одинаковых“) или просто „Гузи да мези — 2“, опять же написанный Анатолием Радостевым.

Василий Макатерский с видимым удовольствием вспоминает об аншлаге, который был на показе „Гузи да Мези“ в Москве, куда спектакль возили в 2015 году в рамках программы „Золотой маски“ — „Маска плюс“.

„Эти коми-пермяцкие лацци держатся на ловкости, ритме, импровизации — пусть они не по-итальянски искромётны, а по-северному тяжеловаты, но, что удивительно, отнюдь не выглядят стилизацией, а кажутся органичной, каким-то образом сохранившейся традицией наивного театра, аутентичного и в то же время универсального“. Так писал о тех московских показах журнал „Экран и сцена“.

Сам Макатерский успех „Гузи да Мези“ объясняет особенностями коми-пермяцкого сознания:

„У нас там есть свой коми-пермяцкий оптимизм. Ведь, несмотря ни на что, люди живут весело, любя друг друга, сохраняя отношения до старости. Это наша изюминка, национальная черта. Хоть Гузи и Мези постоянно ругаются, но они всё равно любят друг друга и всё делают вместе. Сюжет пьесы основан на том, что люди больше ссорятся из-за мелочей. Надо жить мирно, весело, ведь только юмор и спасает“.

Этот подход, когда кто-то из местных пишет пьесы на национальном языке, для Коми-Пермяцкого драмтеатра не редкость. Литературу на языке, на котором, согласно данным переписи, говорит около 63 тысяч человек, найти довольно трудно. Поэтому театр работает с местными авторами или переводит на коми-пермяцкий классические произведения. Хотя для такого перевода подходят далеко не все авторы.

„В большей или в меньшей степени, но выбор материала на родном языке — большая проблема для всех национальных театров, — рассказывает Сергей Андреев. — Мы стараемся подходить избирательно, чтобы это было не для галочки, и на коми-пермяцком языке тщательно выбираем драматургию. У нас есть несколько пишущих людей, и это всегда хорошо, когда появляется местные драматурги. А что касается переводов, то мы их берём, когда нам кажется, что именно этот материал прозвучит на коми-пермяцком языке интереснее, чем на русском.

Однажды мне в голову пришла шальная мысль „Не перевести ли на коми-пермяцкий язык „Женитьбу“ Гоголя? Ведь это произведение интернациональное. И это был довольно успешный спектакль (он выходил под коми-пермяцким названием „Гоголь. Гӧтрасьӧм“ — „Гоголь. Женитьба“ — прим. авт.) Артисты даже говорили, что Гоголь это написал о коми-пермяках. Но есть материал, который будет очень серьёзно сопротивляться переводу, ведь язык очень многое определяет, он сочный, народный, и было бы нелепо играть Шекспира или Чехова на коми-пермяцком языке. Зачем? А если взять, допустим, что-то из Салтыкова-Щедрина или „Смерть Тарелкина“ Сухово-Кобылина — вот это могло бы быть! Ведь там тоже такой сочный народный язык».

Гримёры Фото: Анастасия Яковлева

Как раз перевод классики в этом сезоне и стал премьерой на коми-пермяцком языке. Это спектакль по пьесе Николая Коляды «Старосветские помещики», основанной на повести Гоголя. Называется он «Кококкез, кококкез, кококкез...», что по-русски означает «Ноженьки, ноженьки, ноженьки...». При этом постановщица из Москвы Татьяна Воронина сама не говорит по коми-пермяцки. Просто она уже два раза ставила в Кудымкаре спектакли, и ей захотелось в этом же театре поработать с местным языком.

Вынужденное разнообразие

Коми-Пермяцкий драмтеатр довольно известен в профессиональной среде, поэтому приезжие режиссёры в такой дали, как Кудымкар, бывают очень часто. Они ставят значительную часть из тех шести-семи спектаклей, что театр выпускает за сезон. Возвращение таких постановщиков в театр тоже не редкость. Так, например режиссёр из Москвы Вера Попова в этом сезоне уже выпустила второй свой спектакль в Кудымкаре. Первой её постановкой был «Чёрный монах» по пьесе Элины Петровой и Анастасии Федоровой, основанной на повести Чехова. Эта камерная лабораторная работа на малой сцене, где чеховская история решена в декорациях чуть ли не библиотеки, была очень тепло встречена критиками (которые тоже часто добираются до Кудымкара).

«Чёрный монах» принёс Коми-Пермяцкому драмтеатру сразу пять номинаций на «Золотую маску» в прошлом году. Это было первое попадание театра из Кудымкара в основную программу национальной театральной премии. Правда, ни одной награды он так и не получил.

«Когда я училась на 4-5 курсе, я с ужасом думала о том, чтобы поехать в какой-то провинциальный театр, — рассказывает Вера Попова. — Я тогда считала, что все таланты — только в столице. А потом, когда я начала много работать в разных городах, я поняла, что везде есть крутые актёры, в каждом театре, просто их нужно найти. Видимо, талант не связан с местом, где ты родился и учился. Мне даже легче работать в малых театрах, проще находить общий язык с людьми».

В этом сезоне Вера Попова поставила в Кудымкаре спектакль «Дом. Дочь. Дорога» — ещё одно переложение классики, на этот раз «Капитанской дочки» Пушкина. Пьесу для спектакля специально написал известный драматург Алексей Житковский, перенеся всё действие из пушкинских времен в некое наше время, ведь на самом деле весь спектакль — это сон воображающей себя Машей смотрительницы музея Пушкина.

Склад обуви для спектаклей Фото: Анастасия Яковлева

Подобные постановки современных драматургов в Коми-Пермяцком драмтетаре не редкость. В этом сезоне, кроме «Дом. Дочь. Дорога», было ещё две таких премьеры — sound-драмы «Лёха» и истории одной ночи «Хурьма». Главный режиссёр считает, что театру никуда без актуальной драматургии, но необходимо соблюдать баланс между классикой и современностью. Что можно делать за счёт того, что театр выпускает в год довольно много новых спектаклей:

«Театр в маленьком городе просто вынужден делать много постановок в год, — замечает Сергей Андреев, — потому что количество зрителей у нас очень ограничено. Их постоянно надо удивлять чем-то новым. К тому же если брать в масштабах округа, то мы сразу и национальный, и драматический театр, и театр юного зрителя. Есть и музыкальные спектакли с поющими артистами. У нас всё универсально, потому что тут по-другому нельзя».

Зритель очень по-разному принимает некоторые спектакли. Однако, как отмечает Анатолий Четин, отчасти местный зритель консервативен, но относится к театру с большим доверием и даже прощает какие-то ошибки, которые директор характеризует фразой «товар-то не весь хороший».

Эти слова подтверждают и постоянные зрители: «Театр — это эмоции, и не обязательно положительные, есть и отрицательные. Не может быть такого, что постановку сделали, а она понравилась всем — бывало, что и мы вставали и уходили». Так говорит Сергей Ушков, он и его супруга Елена — давние посетители Коми-Пермяцкого драмтеатра.

«Конечно, для нашего относительно небольшого городка или, как любят говорить москвичи, провинциального, театр — это культурное явление, целый слой, — говорит Сергей Ушков. — Тут очень много людей, которые живут театром. Хорошо, что он тут есть, и при этом театр достаточно сильный. Тут понимают, что только в театральном поле находиться не стоит, и он каким-то образом пытается трансформировать свою деятельность, стать именно культурным центром города».

Швейный цех Фото: Анастасия Яковлева

Впрочем, кажется, у Коми-Пермяцкого драмтеатра в этом отношении, как и в случае с множеством спектаклей, просто нет другого выхода, как быть культурным центром. Самое большое и красивое здание в целом национальном округе просто неизбежно будет в центре внимания

Белый корабль вместимостью с город

«Несколько лет назад к нам приехал приехал театр „Сатирикон“. Это было глубокой осенью, поздно вечером, их везли через частный сектор. Константин Райкин потом рассказывал, что думал, будто их завезли в какую-то тмутаракань. Но когда выехали на площадь, то он увидел посреди этой грязи наш театр, как белый корабль. Райкин был поражён, что в таком городе есть такой театр».

Эту историю рассказывает заместитель директора Татьяна Климова, показывая, как здание Коми-Пермяцкого театра устроено изнутри. Глядя на него, легко можно понять удивление знаменитого артиста. Находящиеся посреди площади огромное здание театра действительно сильно выделяется в малоэтажном, компактном и уютном Кудымкаре, где буквально в паре сотен метров от центральной площади резко заканчиваются хрущёвки и начинается частный сектор, напоминающий настоящую деревню со всеми её атрибутами — завалинками, домашней скотиной и дымным запахом топящихся по субботам бань.

Монтировочный цех Фото: Анастасия Яковлева

Огромное современное здание театра площадью в 14 000 квадратных метров (больше в Пермском крае только здание Театра-Театра в Перми) — предмет особой гордости его сотрудников. Только гордость эта во многом выстраданная. Почти семьдесят лет Коми- Пермяцкий драмтеатр располагался в том самом здании, что построили ещё в 1931 году. После этого его два раза достраивали и реконструировали, но этого было явно недостаточно. В 2000 году театр закрыли уже на капитальную реконструкцию, которая превратилась в затяжную муку, стройка шла больше десяти лет, менялись подрядчики, возникали коррупционные скандалы, два стройка раза останавливалась из-за нехватки средств. Оба раза реконструкция продолжалась только после того как коллектив театра писал обращение к президенту. В итоге открылось новое здание театра на месте старого только в 2014 году.

Проблемы с ним не закончились, а только переросли в новые трудности. Хотя стоимость реконструкции составила больше миллиарда рублей, здание к 2014 году было не до конца готовым — были проблемы с кровлей (она протекала) и элетропроводкой (в щитке произошёл пожар). Из-за этого в 2015 у театра случился конфликт с краевым Министерством культуры (Коми-Пермяцкий драмтеатр, как и Театр-Театр, и Театр оперы и балета, находится не в муниципальном, а краевом подчинении).

Тогдашний руководитель краевого минкульта Игорь Гладнев считал, что все проблемы столь важного и затратного проекта возникли не от того, что здание было сдано с явными недоделками, а потому что директор плохо справляется с его эксплуатацией. Из-за чего управленческую систему театра необходимо было реорганизовать.

Перед спектаклем Фото: Анастасия Яковлева

Анатолий Четин ещё в конце 1980-х, благодаря тогдашнему многолетнему художественному руководителю Коми-Пермяцкого драмтеатра Владимиру Гуляеву (он получил в 2007 году почетную премию «За честь и достоинство» «Золотой маски»), перешёл с актёрской работы на директорскую. Теперь же его должны были перевести на должность художественного руководителя. Директором театра планировали назначить «опытного хозяйственника», на тот момент депутата Заксобрания и местного ресторатора Алексея Петрова.

Эта ситуация вызвала бурю негодования как в Кудымкаре, так в Перми. Все сотрудники театра подписали петицию, чтобы оставить Четина директором, кудымкарцы писали письмо Путину и готовились выйти на митинг. Ситуацию два раза разбирали на заседаниях в Общественной палате Пермского края и в Министерстве по делам Коми-Пермяцкого округа. В своё время, «Звезда» подробно освещала этот конфликт, который, в итоге, разрешился в пользу театра.

Спустя несколько лет здание Коми-Пермяцкого драмтеатра выглядит полностью готовым. И так же, как снаружи оно контрастирует с городом, изнутри резкий контраст вызывает разница между зрительской и рабочей частью. Вернее, между их объёмами. Как рассказывает Татьяна Климова, из-за того, что при стройке к работе были приняты сразу два проекта подрядчиков из Венгрии и Пензы, случился значительный перекос в пользу рабочей зоны.

Поэтому у Коми-Пермяцкого драмтеатра поистине огромные внутренние помещения — цеха, склады и танцевальный и репетиционный залы, удобные гримёрки актёров с собственными удобствами. Всё это связано между собой сложным лабиринтом коридоров, украшенных архивными театральными фото, в которых, по словам сотрудников, они первые несколько месяцев плутали все. Всего в театре, считая 39 артистов, работает 151 человек, что довольно много для одного учреждения в таком городе. «Нас даже в шутку называют градообразующим предприятием», — говорит Татьяна Климова.

Спектакль «Дом. Дочь. Дорога.» Внизу — Сергей Лизнёв в роли Петра Гринёва Фото: Анастасия Яковлева

Внутренние пространства театра настолько обширны, что от одного репетиционного зала на месте старой сцены смогли отказаться и переоборудовать его в малую сцену на 63 места. Эта площадка нужна театру для различных экспериментов и активностей — мероприятий, читок пьес, мастер-классов, режиссёрской лаборатории «Живая классика», которая проходит в театре уже три года. Из этой лаборатории как раз и вышел золотомасочный «Чёрный монах».

По словам Анатолия Четина, такие опыты театру необходимы, поскольку, благодаря тому, что в Кудымкаре работает сразу несколько средних учебных заведений — колледжей и училищ — появляется молодёжная аудитория, которой классические решения не интересны. Хотя делать много нового из-за консерватизма большей части зрителей тоже не могут. Тем более что в Кудымкаре у театра есть один очень серьёзный конкурент: «Проблема города — погода хорошая, и все на огородах», — говорит директор театра.

«Жители любят театр, они очень тепло понимают как своих, так и приезжих, — рассказывает Татьяна Климова. — И вообще все, кто к нам сюда приезжают с гастролями, говорят, что нигде нет такого зрителя, такого тонкого и благодарного. И зрители нам очень много прощают. Потому что у всех бывают взлёты, падения, неудачи. Но, тем не менее, зритель понимает всё, прощает всё и идёт на всё».

Поклоны после спектакля «Дом. Дочь. Дорога.» Фото: Анастасия Яковлева

При этом зрительская часть театра, в сравнении с величием закулисных пространств, выглядит довольно скромной. Фойе обоих сцен довольно тесные и не очень удобные. К спектаклям фойе большой сцены пытаются как-то тематически оформлять, но с этим тоже есть трудности. Так возле малой сцены долго не получалось поставить ёлку на новый год. Сначала её подвешивали макушкой вниз, но потом и от этого отказались.

Непосредственно зал большой сцены тоже может показаться не очень-то и большим — в нём всего 280 мест, с приставными — 300. Но для такого небольшого города это максимум, который можно регулярно заполнять. Руководители театра даже сами удивляются, что постоянно удаётся собирать полные залы, причём не только с кудымкарцами. В Коми-Пермяцкий драмтеатр регулярно на специальных автобусах приезжают люди из ближайших населённых пунктов и даже из Перми. Такие зрители заранее заказывают и выкупают места на определённый спектакль, и для них даже проводят специальные экскурсии.

Аплодисменты после премьеры спектакля «Дом. Дочь. Дорога» Фото: Анастасия Яковлева

Но, как рассказывает Анатолий Четин, несмотря на успешное заполнение залов, одной из главных проблем для театра как раз выполнение госзадания по посещаемости театра. Всё дело в высоких требованиях этого плана, спускаемого учредителем — минкультом края. Согласно им, в год театр должно посещать 50 тысяч человек. То есть почти половина всего населения Коми-Пермяцкого округа, ну или почти весь Кудымкар должен сходить на спектакли не по одному разу. Что маловероятно, хотя театр явно очень любят в городе, и он просто успешен как драмтеатр. Впрочем, про какой-либо успех говорить там не особо любят, ссылаясь на то, что одной главных национальных черт коми-пермяков является скромность.

Заслуженный артист РФ Анатолий Радостев за кулисами спектакля «Дом. Дочь. Дорога» Фото: Анастасия Яковлева

Редактор: Анастасия Лотарева, «Такие дела».

Автор выражает благодарность за помощь в подготовке материала Дмитрию Майбурову, Александре Коротаевой и Ольге Боровых.

***

Читайте также: статьи о споре вокруг нового здания Коми-Пермяцкого драматического театра, происходившем в 2015 году:

«Не ругайте театр, у нас сейчас, правда, очень многое изменилось и стало почти хорошо»

«Мне говорили: не сдашь театр — желающих на этот красивый дом будет много»

«Кудымкарский театр и правительство края пришли к консенсусу, поэтому митинг отменён»

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь
Стань Звездой
Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.