X

Новости

Вчера
2 дня назад
13 июля 2020
12 июля 2020
11 июля 2020
10 июля 2020
Фото: Мария Рокоссовская

Бульдозерист, Кишкоблуд и Бродяга. 10 суток в спецприёмнике

Стасу 19 лет, он студент 2-го курса одного из пермских вузов, учится в автошколе. Накануне сдачи прав решил проехать по безлюдной улице поздно вечером на автомобиле родителей, был остановлен без документов сотрудниками ГИБДД и в итоге получил административный арест и был отправлен на 10 суток в спецприёмник. Публикуем впечатления молодого человека, который оказался в непривычной обстановке и столкнулся с реальностью, о которой раньше не догадывался.

— Со мной такое впервые, я, конечно, сильно испугался. Прав у меня пока нет, только автошколу окончил, скоро должен сдавать экзамены. Когда меня остановили, я осознавал, что нарушаю закон. В тот момент родителей дома не было, ещё и телефон разрядился, я не мог снимать и записывать всё, что происходит.

Остановили, вышел из машины, начал разговаривать. Сотрудник спросил: «Что теперь делать будем?» Я такой: «В смысле, что делать? Вы же полицейский». Я так понял, что он так недвусмысленно намекал, что всё можно уладить. Я сделал вид, что не понял, но я, если честно, и не уверен точно, чего он хотел. В итоге он предложил подписать отказ от медицинского освидетельствования, наверное, им нужно было сделать статистику. Они понимали, что я был в уязвимом положении, и предложили наиболее выгодный для себя вариант.

Вождение транспортного средства без прав (без лишения) карается штрафом до 15 тысяч рублей. А за отказ от медицинского освидетельствования по статье 12.16 КоАП РФ наступает ответственность — от 10 суток лишения свободы. Всё было спонтанно, я нервничал и согласился на отказ от медицинского освидетельствования. Сотрудник ДПС ещё сказал: «Тебе же лучше будет». Я так понял, что он может сделать мне гораздо хуже, чем предлагает. И решил его послушать. Может, административный арест — это лучшее, что может быть в такой ситуации.

Мы поехали в отделение. Там меня приняли, обыскали, вещи изъяли, посадили в изолятор временного содержания (ИВС). Это такой обезьянник на два человека, всю ночь я провел там. Со мной сидел мужчина лет 30 в нетрезвом состоянии. Вместо кроватей в камере два бетонных блока, в туалет нужно отпрашиваться. Укрыться нечем — ни одеяла, ничего — я накрылся курткой, но не уснул: стены там картонные, а в соседней камере мужик всю ночь орал, требовал выпустить его.

Утром дали поесть, хотя по закону были не обязаны. Каша была похожа больше на строительный материал, я даже не понял, из чего она, есть не смог. Ещё дали хлеб и чай. Думал, ну уж чай и хлеб нельзя испортить. Оказалось, можно. Хлебом это назвать было трудно, позже мне объяснили, что это переработанный хлеб, который не продали в магазине. Вкус, мягко говоря, не самый лучший.

Далее всех задержанных повезли в суд. Как я понял — там все поставлено на конвейер. Каждый день с утра всех из обезьянника забирают и отвозят на приговор. Меня посадили в одну машину с моим сокамерником. Его задержали, когда он с ещё двумя парнями ехал в автомобиле, который им не принадлежал, и их остановили. В салоне нашли полграмма амфетамина, ну и в крови у них тоже были наркотики.

Суда ждали долго, около трёх часов. Мне дали по минимуму — 10 суток административного ареста. Статья 12.26 КоАП РФ — невыполнение водителем транспортного средства требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения при отсутствии прав, без лишения. Если бы не было отказа от прохождения медицинского освидетельствования, мне бы дали только штраф 15 тысяч. Для примера, моему сокамернику дали четверо суток, а друзей его и вовсе отпустили.

Потом нас повезли в спецприёмник. До этого мне можно было иметь телефон, сигареты, еду и т. д. На проходной мы сдали все ценные вещи. Я начал качать права, чтобы вещи не забирали. Оказалось, что качал я права не перед тем человеком. Это был дежурный начальник спецприёмника. Он меня запомнил.

Сделали дактилоскопию — сняли отпечатки пальцев. Затем завели в накопитель (зарешеченный уголок), там уже было человек 15. Стали распределять по камерам. Меня направили в самую большую камеру по количеству мест — 12 человек. Со мной пошли мужчина без определенного места жительства и мужик из автомобиля, которые попался с амфетамином. Я понял, по контингенту, что моя камера для уголовников. Из 12 человек — шесть уже сидели ранее. Есть ещё камеры для наркоманов, бомжей и так далее. Уголовники оказались самыми адекватными, хотя даже в нашей камере 90 процентов разговоров были о наркотиках: кто где брал, у чего какой приход. Я много нового для себя узнал. Боюсь даже представить, о чём говорят в камере наркоманов.

Наша камера была очень оснащённой: у нас были спички, зажигалка (запрещённая) и даже заточка (тоже запрещённая) — надо же колбасу чем-то резать. При входе слева располагался туалет: находится на возвышении, дырка в полу, отгорожен бетонной стеной, которая едва достает до плеч. Ну то есть все слышно и даже видно. Там же находится умывальник. Всё работает, но как попало. Вообще, вонь стояла бы невыносимая, если бы не специальное приспособление — целлофановый пакет, набитый тряпьем и подвешенный на веревке — сделал свои дела и заткнул очко пакетом, как пробкой.

Окно — одно на всю камеру, небольшое, зарешеченное. Шконки двухъярусные — обычные койки на прутьях. Есть понтовые места — недалеко от батареи и в то же время недалеко от окна. Я, когда обжился, занял себе самую лучшую.

При заезде выдают матрас, постельное бельё, относительно чистое: никаких тараканов или клопов. В камере живность обитала, но немного. У меня довольно длинные волосы, но я ничего не подхватил. Телефонами можно пользоваться 15 минут в день. Более-менее это соблюдалось.

Нам от бывших сидельцев достался чайник электрический. Из развлечений — шахматы, шашки, нарды, куча газет, книг, кроссворды. Кормили три раза в день. Был общак: всем приносят передачки. При этом нет такого, что пришла передачка и ты обязан делиться. Но в основном все друг другу помогают. Вот мне мама купила пачку сала и несколько пачек сигарет, хотя я на тот момент не курил, я всё сдал в общак.

Все курят прямо в помещении, находиться там тяжело, вообще жуть. Я, как мне кажется, поэтому и закурил. После того, как вышел, сразу сдал в химчистку пуховик. Когда забирал, в кармане нашёл записку: «Сделали всё, что смогли», настолько ужасный запах впитался.

День наш начинался так: включался дневной свет (ночью его выключали и включали ночной, более тусклый), приходил полицейский, проверял, все ли на месте. Потом прогулка. Всё остальное время — в камере находишься. Я, конечно, со всеми перезнакомился. От скуки стал вести дневник, записывать, кто какого числа пришёл, кто когда вышел, по какой статье и сколько дали. Каждому новенькому в камере давали погоняло. Это тоже записывал.

Вот, например — Бульдозерист. Он на бульдозере работает, нормальный мужик. Украл три бутылки водки в «Красном и Белом», но в разное время. Ему повезло — поймали с одной, не хватило на уголовку. Он тоже надолго сел — 13 суток.

Дальше — Стас, его погоняло — Бродяга. Он штрафник, алименты не платил. Он на приговоре отпросился в туалет, выпил там три бутылки боярышника — не знаю, откуда он их взял — и прямо в зале суда отрубился. Его на третий день уже отпустили. Но под вечер привели обратно. Рассказывает — пришёл домой, поел, выпил, прибрался, пришла жена. Она давай права качать, вызвала полицию, сказала им, что он её бьет, с ребёнком плохо обращается. Полиция его забрала. Он пробыл на свободе два часа. Опять дали трое суток.

Дальше — Кишкоблуд, парень, после школы никуда не поступил, а в армию не взяли. Первый день он только спал. Ему ничего не было интересно, только спать и есть. Он это так комментировал: «А что тут делать? Ешь, спишь, куришь». Мы прикалывались: «Ну что, Виталик, покишкоблудим?» Он много ел из общака, мог сразу пять бэпешек съесть.

Какие-то женщины ещё из накопителя меня называли Агутиным из-за длины волос. Всё просили сыграть «Владимирский централ». Я в камере из пластиковой бутылки вырезал форму, из пакета для хлеба сделал мембрану, выжег сигаретой дырочки — получилась казу — музыкальный инструмент, дудочка. На следующий день вышел на прогулку, достаю дудку, начинаю играть, всем понравилось. Меня прозвали музыкантом.

Где-то на половине срока заехал молодой парень, лет 25, такой окончивший студент, лайтовый вариант, на контакт идёт, мы вышли на прогулку. Он подошёл ко мне, начали разговаривать за математику. Я думал, как здорово, хоть пообщаюсь на более-менее интеллектуальную тему.

Заболевания, которые диагностировали в камере № 12

Вернулись в камеру, всё как обычно, сокамерники разговаривают, речь заходит про камеры слежения. И Викентий спрашивает: «В смысле видеокамеры?» Мы ему отвечаем: «А ты думаешь, откуда в российских сериалах тюремные кадры? Это вот с нашей камеры снимают» Он говорит: «Какой ужас, за нами следят». Странно реагирует, ну мы посмеялись и разошлись.

Я занимаюсь своими делами в санузле, он заходит. Я мою руки, он даёт чайник, говорит, мол, наполни. А у нас всё равно какие-то тюремные законы работают. Наполнять чайник нужно чистыми руками. Кто- то это увидел, начали над ним смеяться по мелочи. Кто-то говорит ему: «Так ты, наверно, солевой? (Прим. ред. — соль употребляет). Трое суток уже не спишь». Он сказал, что нет.

В какой-то момент он обиделся и сел на шконку. Тишина. И вдруг он говорит: «Вам не кажется, что вас обманули? Вас закрыли в одной комнате, а дверь открывается только снаружи». Я говорю: «Викентий, это называется административный арест, тут все так сидят». А он: «Вы ничего не понимаете. Мусора придут, убьют нас всех и подбросят нам кокаин». Мы спрашиваем: «Зачем?» Он отвечает: «Я не знаю, они получат премию, а нас всех убьют». Подбегает к окну, взбирается по тумбочке. На окне три решётки и стеклопакет. Он кричит: «Бл***, здесь решётка!».

Я вижу, что он незаметно для всех взял ручку у меня со стола. Один (сидит по 111 статье) его начинает отговаривать. Тот кричит: «Ты меня спалил, урод!» В этот момент я своему товарищу Бульдозеристу записочку передал: «Ты видел, что у него там ручка в рукаве?» Открывается окошечко на роботе (входной двери камеры), там девочка-практикантка, на вид 22-23 года, говорит: «Фамилия, можно вас?» Состоялся такой диалог:

— А вы понимаете, где находитесь?

— В отеле.

— А вы зачем сегодня выйти пытались?

— Ну, погулять.

— А что сегодня делать будете?

— Сегодня домой пойду.

И тут он достаёт ручку из рукава, метко и сильно бьёт в девушку, она успевает отскочить. Потом начинает крушить видеокамеру чайником и орать, что она бронированная. Пришли полицейские. Викентий спрятался в туалете. Полицейский выбил с ноги дверь. И двое санитаров схватили парня и увели. Крышу сорвало. Больше он не возвращался...

Из-за сломанной видеокамеры нас перевели в другую камеру, где я досидел свой срок. По поводу работы: там никто не работает, это считается зазорным. Мне даже не предлагали. Но работа только по согласию. Она грязная и неинтересная. Например, снег чистить или развозить еду. Я отказался, даже и не думал работать.

Когда мне объявили, что отпускают, мы устроили мини-празднование — как обычно, бич пакеты, ну и всякий закусон. Выдали волчий билет — документ, который объясняет моё отсутствие — его можно на работе предъявить или в университете. Мне он пригодился, когда меня хотела автошкола оштрафовать за то, что не посещал занятия. Скоро экзамены, надеюсь, получу права. Ещё пока сидел в камере, подумал, может юристом стать?

***

Читайте также:

«Буду и дальше выходить на митинги». Рассказ пермяка, отсидевшего пять суток за участие в акции против пенсионной реформы.

«Я был один в запертом помещении, и у меня началась истерика». Монологи задержанных пермяков на акции против пенсионной реформы 9 сентября.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь
Стань Звездой
Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.