X

Подкасты

Рассылка

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать
Фото: David Broad

Путч лишь ускорил и радикализовал преобразования. Очевидцы событий августа 1991 года о причинах, последствиях и альтернативах ГКЧП

Ровно 30 лет назад, в ночь с 18 на 19 августа, объявили о событии, вошедшем в историю России как Августовский путч. Группа высокопоставленных советских консерваторов, объединившихся в самопровозглашённый орган власти ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению), попыталась захватить власть и предотвратить подписание нового союзного договора. Но в ходе противостояния с демократически настроенными политическими силами и народом путчисты за несколько дней потерпели поражение, не достигнув никаких целей. К юбилею путча мы задали несколько вопросов экспертам, которые были очевидцами этих событий, о причинах возникновения ГКЧП, альтернативах госперевороту и о том, к чему итоге это всё привело нашу страну.

Появление ГКЧП было сильной неожиданностью или всё-таки имелись обстоятельства, которые говорили, что подобные события в принципе возможны? Был ли путч неизбежен?

Евгений Сапиро — политик, учёный-экономист. На момент событий августа 1991 года заместитель председателя Пермского облисполкома.

1991 год был завершающим годом «перестройки», инициатором которой был Михаил Горбачёв. Стало ясно, что только разрядкой международной напряжённости и, тем более, «гласностью» обойтись не удастся, что необходимы коренные изменения и в политике, и в экономике страны. Решиться на них Горбачёв и его команда так и не смогли. В этой ситуации напряжённой нерешительности возможным было всё: от принятия позитивных конституционных актов до стихийных волнений. «Дворцовый переворот» (путч), в том числе. Был ли путч неизбежен? Нет. Могли быть и другие варианты изменений, о которых я упомянул выше. От трудных, но цивилизованных, до беспредела.

Михаил Касимов — историк, политик, лидер пермского отделения партии ПАРНАС, член правления организации гражданских активистов Перми. В августе 1991 года — слесарь механо-сборочных работ и депутат Пермского городского совета.

Я, и тот круг, в котором я общался, ожидали зачистки противников режима в любой момент. Это ожидание просто витало в воздухе. Эти действия ожидались от той власти, которая была, во главе с Горбачёвым. Но арест Горбачёва был неожиданностью.

Нам ещё до событий был понятен механизм подавления. Как в Вильнюсе, с применением армии. Был понятен механизм сопротивления — как в восточной Европе или в том же Вильнюсе. Форма сопротивления — сбор вокруг новых демократически избранных органов власти. В Москве — Верховный совет РСФСР, в Перми — городской и областной совет.

Но ГКЧП всё равно произошло неожиданно. 17 августа я ещё был в горах. Кстати, сидели у костра и прикидывали, где схроны делать с продовольствием. Вариант ухода в партизаны обсуждали реально. А уже 19 августа в семь утра я пришёл на завод и тут всё началось...

Фото: Владимир Мусаэльян/ТАСС

Игорь Аверкиев — общественник и правозащитник, гражданский эксперт, экс-председатель Пермской гражданской палаты (ПГП). На момент событий августа 1991 года — председатель Пермской региональной организации Социал-демократической партии России.

Неизбежной была попытка реванша консервативной части КПСС. Но форма этой попытки (реванш на выборах, провоцирование уличных протестов, попытка военного переворота, что-то ещё) могла быть любой в зависимости от обстоятельств.

Почему путч всё-таки провалился и имели ли заговорщики шансы на успех?

Евгений Сапиро: Признаками «классического» путча являются: попытка совершить государственный переворот; применение оружия и репрессий; небольшая группа исполнителей (заговорщиков); отсутствие широкой поддержки населения и программы действий.

Августовский путч 1991 года — аномальный. В нём по двум очень важным позициям произошли принципиальные изменения. Первое: он оказался направленным не на свержение действующей власти, а на её сохранение. Второе: он «платонический». Были угрозы, демонстрация оружия, но до крови и арестов (не только массовых, но и единичных) дело не дошло.

То, что путч оказался за сохранение существующей власти и строя с их тотальным дефицитом и талонами, только что завершившимся Афганистаном, «железным занавесом» и прочими болячками «развитого социализма» и «плановой экономики», лишило его поддержки активной части советских людей, жаждущей коренных перемен. То, что он оказался без репрессий, лишило страха колеблющихся.

Исполненные «классические» позиции путча были выполнены на уровне бездарного экспромта. О его качестве можно судить по следующему эпизоду. В СССР (наверное, как и сейчас) применительно к вероятным экстремальным ситуациям (мобилизациям, стихийным бедствиям, государственным реформам...) существовала система «конверт в сейфе». Накануне введения соответствующих мер руководитель региона и первый руководитель профильного ведомства получали из Москвы указание: вскрыть в чётко обозначенное время определённое письмо из секретного сейфа.

В письме досконально был расписаны подготовительные действия, которые следовало провести на местах до открытого опубликования соответствующего указа, постановления. Вскрытие письма и ознакомление присутствующих с ним производилось руководством КГБ СССР в регионе. В январе 1991 года, в ночь на 21-е число, накануне «денежной реформы Павлова», в связи с отсутствием в «час икс» в Перми председателя облисполкома Михаила Быстрянцева в этой процедуре довелось принять участие мне. Реформа была слабенькая, но соломку власть всё же подложила. А путчисты на подобное не решились, хотя ключи от всех секретов были в их руках.

Пресс-конференция ГКЧП в Москве, 19 августа 1991 года. В центре глава МВД СССР Борис Пуго, справа от него вице-президент СССР Геннадий Янаев. Фото: Владимир Мусаэльян и Александр Чумичев / ТАСС

Ещё одна причина провала. Среди лидеров заговора не было ни одной солидной, тем более харизматичный, фигуры. От их публичного выступления веяло нерешительностью и серостью. Сравните фото руководителей путча за столом и главного их оппонента — Бориса Ельцина на танке! Идти за такими лидерами не тянуло даже их сторонников. Тем более, проливать кровь. Туманными были не только их планы, но и позиция: кто для них был Михаил Горбачёв? Заболевший, немощный лидер или свергнутый, арестованный виновник всех наших бед?

Борис Ельцин с танка обращается к народу Фото: Валентин Кузьмин/ТАСС

Михаил Касимов: 19 августа не был путч и члены ГКЧП не были заговорщиками. Они были властью. Они, товарищи по Политбюро, отрабатывали схему смещения Михаила Горбачёва по аналогии со смещением Никиты Хрущёва.

19 августа, утром, им удалось напугать страну. Но уже вечером на пресс-конференции они показали свой страх, и страна выдохнула. В этот момент ГКЧПисты стали путчистами и заговорщиками. Народ повалил на защиту Белого дома, где в тот момент находился Верховный совет РСФСР. Граждане образовали кольцо вокруг Белого дома. Хотя армия была введена в Москву, генералы не рискнули стрелять в москвичей. Горожане смешались с армией и армия мгновенно разложилась. В этом и был провал путча. В тот момент только кровь, большая кровь, могла обеспечить ГКЧП победу.

Игорь Аверкиев: Путч шансов не имел: социальное большинство уже сделало свой выбор, а социальное большинство инертно — переопределяется не очень часто. Но главное, эмансипация, всеобщее освобождение ещё не приелось людям, ещё не исчерпало связанных с «рынком и демократией» массовых ожиданий, это случится позже.

Как, по вашему мнению, могли развиваться дальнейшие события и история нашей страны в целом, если бы ГКЧП всё-таки удалось захватить власть?

Евгений Сапиро: Два полярных варианта: жесточайшая диктатура (что-то подобное сегодняшней Северной Корее) или продолжение брежневского застоя с неминуемым последующим взрывом. Возможно, что-то между ними.

Михаил Касимов: Повторю. Победу ГКЧП могла обеспечить только Большая кровь. Сразу бы началась война с окраинами. Да и в российских регионах им не на кого было бы опираться. Начался бы югославский сценарий.

Почему был маловероятен сценарий китайский? Ден Сяопин начал не с расстрелов, а с обновления Политбюро. С организации сменяемости в высшем органе китайской власти, с плана реформ. Студенты требовали большего, но их на площади Тяньаньмэнь раздавили танками. При этом реформы, как альтернатива, остались. А у ГКЧП позитивной повестки не было.

Игорь Аверкиев: Рассуждения на эту тему не имеют смысла, даже в жанре альтернативной истории, именно потому, что путч был обречён — исторически он был абсолютно нелогичен, фатально неуместен.

У здания Верховного Совета РСФСР 20 августа 1991 года Фото: ТАСС

Путч, пусть и неудавшийся, как-то изменил происходившие в стране общественно-политические процессы? Или ГКЧП лишь ускорило то, что со временем и так должно было произойти?

Евгений Сапиро: При дурных намерениях путч оказался катализатором реформ, направленных на реальную демократизацию страны (насколько это удалось — другая песня) и перехода страны на рыночную экономику. Как в той поговорке: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».

Михаил Касимов: Путч запустил процесс ликвидации Союза советских социалистических республик. С этого момента каждая из республик стала создавать свою страну. Альтернативой мог бы быть Назарбаев, против которого ГКЧП и создавалось. Он бы сохранил на некоторое время Советский Союз без социализма. Новый союз выглядел бы как сейчас Казахстан. Но в любом случае процесс отделения Украины и Грузии начался бы сразу.

ГКЧП и восстание против ГКЧП создали новую страну — Россию. Страну, ориентированную на свободный мир. Как минимум первая и вторая глава Конституции РФ созданы на основе современных представлений о свободе и правах человека. Но параллельно с движением на запад был запущен процесс имитации демократических и либеральных ценностей, который, как ржа, на сегодня съел основные завоевания той революции.

Что можно было бы сделать и не было сделано?

— Люстрация. Но отказ от люстрации был вариантом внутриэлитного договора: мы в вас не стреляли, вы нас не люстрируете.

— Реальная демократия и гарантии прав человека вместо имитации. Но у победившей советской элиты второго ряда был страх перед реставрацией. Поэтому они стали создавать имитацию выборов, имитацию суда, а в последующем и имитацию других прав граждан, в том числе права на собрание.

— Собственность. Необходимо было справедливое распределение бывшей государственной собственности. Но собственность взяли те, кто ей распоряжался. Могли взять и взяли.

Игорь Аверкиев: Путч лишь ускорил и радикализовал преобразования.

***

Читайте также: колонку Николая Кириллова «В августе 91-го и в Перми было жарко...»

Слушайте подкаст о том, что происходило на пермском телевидении в то время, когда по ЦТ транслировали «Лебединое озеро».

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь