X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
11 октября 2019
10 октября 2019
Фото: Марина Трушникова
155статей

Обозреватели «Звезды» о важных культурных событиях: театральные и кино-премьеры, выставки.

Старая добрая «МАЗЭРАША», или современный театр, который мы заслужили

Оно свершилось. Масштабное событие, которому нет равных в стране, мире и всей галактике. Событие, по сравнению с которым падение Челябинского метеорита, выборы президента, Дягилевский фестиваль и Масленица — сущие пустяки. Великий и грандиозный шестичасовой спектакль «МАЗЭРАША», поставленный таким же великим и грандиозным критиком и блогером Виктором Вилисовым, всё-таки состоялся на заводе Шпагина. Пафос многочисленных обещаний, схожий с началом этого абзаца, обещал многое. Многое действительно было, и зрители восприняли это по-разному — кто-то посчитал это гениальным и остался до конца, кто-то остался в замешательстве и сбежал, а кто-то не увидел в амбициозном проекте ничего нового.

Сказать, что градус ожиданий «МАЗЭРАШИ» был высок — не сказать ничего. Из других городов люди специально приезжали посмотреть, что же такого сделал тот самый Виктор Вилисов в цеху пермского завода, при поддержке композитора Леонида Именных и продюсера Александра Шумилина. Обещали, что событие будет настолько невероятным, что после просмотра у зрителей откроется третий глаз, а после смерти их всех без очереди пустят в Вальгаллу. Интерес подогревала драматургия, написанная самой пермской действительностью: с кучей проблем от минкульта, ремонтом в помещении, бюрократией, протекающей крышей и вот этим всем, что составляет бытность любого россиянина.

Впрочем, несмотря на титанические усилия по преодолению нашей русской народной идиотии, организаторы сами были не без греха. Они, безусловно, проявляли чудеса энтузиазма и совершали истинные акты самоотречения во имя искусства, доказывая, что театр можно делать вот так самостоятельно и по-своему. Сочувствующие помогали, чем могли: через краудфандинг, административно и даже предоставляя необходимое оборудование. Но масштаб замысла, энтузиазм, героизм — это, конечно, невероятно круто и важно, но организационный опыт — он при постдраме организационный опыт. А вот с ним, похоже, всё было не так хорошо, как с амбициями. Ещё на стадии подготовки возникали проблемы не только с минкультом.

Ведь красивый замысел «МАЗЭРАШИ» явно оказался сильно глобальнее, чем могла позволить наша суровая реальность и навыки организаторов. Люди из проекта выходили, перформеров было сильно меньше, чем задумывалось. Обещанный дирижабль так и не полетел. Вообще из обещаний, которые целый месяц лились в соцсети, можно собрать отдельный, столь же протяжённый, но уже совершенно другой спектакль.

Фото: Марина Трушникова

Мелкие оргпросчёты накапливались, пока не наступил первый день показа — 7 марта (на котором я и побывал). Вовремя (в 18:00 — прим.ред.) он не начался. Оказывается, в это время у нас ещё светло, а режиссёру была нужна темнота, чтобы в полной мере проявило себя световое оборудование. Начать решили в семь, но первым зрителям этого не сказали, и вообще подождать сказали только после того, как жаждущие современного театра люди капитально промёрзли у входа на завод. Кто-то, как, например, обозреватель «Новой газеты» Кирилл Мартынов, ушли, не солоно хлебавши, хлебать что-то другое в предпраздничный вечер. О том, что время показа переносится, предупреждали рассылкой только зрителей, собиравшихся прийти 8 марта.

Впрочем, даже эта неприятность по-своему становилась частью спектакля о России, ведь для тех, кто на морозном ветру дождался прохода в цех, органичным её продолжением стало долгое ожидание на входе. Дальше не пускала девушка, которая очень убедительно изображала поражение всего организма «синдромом вахтёра» и долго кричала зрителям одно и то же — что гардероба нет, антрактов нет, буфета нет, туалет на улице, театр вас развлекать не должен, псы. В общем бардак, крики, истерики, злоупотребление властью и ресурсами, презрение к личности, невероятные человеческие стойкость и терпение. Всё это было неотъемлемой составляющей «МАЗЭРАШИ». Ну чем не штрихи к портрету России-матушки?

Фото: Марина Трушникова

Всё начало сопровождалось голосом самого режиссёра, критика, блогера, кумира молодёжи Виктора Вилисова, который в микрофон говорил (а иногда кричал), что ничего не готово и слишком светло. Далее он же общался со зрителями через чатик на стенке в картонном кубе, куда согнали всех зрителей. И, как бы не заявлялось, что центрального персонажа не было, «МАЗЭРАША» — всё-таки проект Вилисова, и в спектакле он был если не главным героем, то уж точно неким демиургом, иногда говорившим что-то в микрофон (например, в заключение показа) и появлявшимся в игровом пространстве.

Это пространство открылось после того, как разошлись стенки куба и всех выпустили в огромный цех завода Шпагина, где постановщикам удалось разместить и отлично настроить световое и звуковое оборудование: динамики, крутящиеся «головы», проекторы и экраны по периметру площадки. На экранах иногда включались различные видео, в том числе и с участием культового Пахома, а в динамиках звучала отличная и разнообразная музыка Леонида Именных. Выглядело и звучало это всё очень красиво и качественно: так, что даже не верилось, в каких тяжёлых и стеснённых условиях это всё делалось. Но всю эту искусственную красоту превзошла простая электричка, которая, сверкая огнями, проехала на Пермь-I мимо окон цеха. Реальность в очередной раз оказалась сильнее спектакля.

Хотя сильнее и прекраснее всех и всего в тот вечер был добровольческий отряд великолепных перформеров, стоически отпахавший больше шести часов два вечера подряд, а до этого по своей воле переживший месяц репетиций. Вот уж кого точно пустят в Вальгаллу без лишних проволочек. Они настоящие герои древних эпосов, стойко и отважно справлявшиеся с физически и морально сложным каскадом самых разнообразных перформансов, из которых «МАЗЭРАША» состояла полностью, и в них было размазано на всё время действия некое размышление о России. Соединить их вместе и собрать в голове свой спектакль каждый зритель должен был сам. Наверное.

Фото: Марина Трушникова

Сами перформеры выполняли сложные одиночные и коллективные действия, обнажались, кричали, молчали, читали тексты, пели, плясали, обнимались и много чего ещё. И всё это на протяжении очень долгого времени, не теряя при этом силы, яркости и притягательности, выкладываясь на полную. Их подвиг заслуживает отражения в песнях, легендах и почётных грамотах. И это безо всяких шуток.

Фото: Марина Трушникова

Зрителям тоже приходилось проявлять стойкость, причём буквально. Смотреть нужно было стоя, лишь иногда присаживаясь на добытые не весть где стулья или пол. Причём чаще всего смотреть приходилось всего с одной и той же точки на какой-то долго идущий по фронту от зрителей перформанс. Иногда волонтёры отводили зрителей и на другие места для стояния и смотрения, и даже заводили в самую гущу перформеров. Пару раз цех превращался в натуральную выставку современного искусства с кучей разнообразных инсталляций и акций. Но во всех случаях шататься по огромному помещению можно было более-менее свободно.

Фото: Марина Трушникова

И всё это атмосферное, затягивающее, но немного утомительное действие со всеми его плюсами и минусами спектакль смог сам же и прокомментировать. Незадолго после начала (где-то через час) внутри «МАЗЭРАШИ» случилось то, что можно считать идеальным и, пожалуй, самым адекватным отзывом на неё. В центре зала перформеры поставили два стула друг напротив друга и, садясь на них, обсуждали происходящее. Один ругал, другой хвалил. Потом менялись. Под конец в эту игру втянулись и зрители. Так обсудили вообще всё: затянутость, понты, гениальность и злодейство Вилисова, радости и трудности подготовки, великолепие и уникальность всего спектакля, его просчёты и косяки. В общем, рассказали о «МАЗЭРАШЕ» всё как есть, и к этому трудно что-либо добавить. Кроме того, что во всём этом не было почти ничего принципиально нового и уникального.

Ведь глядя на то, как старательно, с большим усердием всё выстроено, на то, как участники выжимают из себя все соки, зная предысторию и помня обещания, было странно и даже неловко наблюдать то, как все шесть часов «МАЗЭРАША» на полном серьёзе, с ювелирной тщательностью воспроизводит старые добрые штампы и шаблоны русской младорежиссуры. Причём не самые лучшие. Иногда казалось, что Вилисов и Ко шаг за шагом следовали некоему чек-листу, в котором были указаны пункты, выполнение которых позволит создателям и прогрессивной публике называть это современным театром. Обнажённые тела — чек. Экраны с видео — чек. Современная музыка — чек. Необычное пространство — чек. Ирония — чек. Многозначительность — чек. Свобода передвижений — чек. И так далее.

Фото: Марина Трушникова

Причём та самая свобода, декларируемый отказ от вертикальных концепций и принцип разомкнутого пространства на деле оказались лишь иллюзией. Структура у спектакля всё-таки была, потому что некоторые приёмы, вроде постоянного прохода зрителей сквозь строй перформеров, повторялись с упорством, достойным лучшего применения. Хотя постоять среди перформеров и арт-объектов или потанцевать под музыку было можно, но зритель сам от этого перформером не становился, потому что был слишком обособлен от участников. Они были в своём мире, а зритель — в своём. На самом деле весь выбор сводился к нескольким вариантам — ты либо смотришь туда, где происходит действие, либо туда, где ничего не происходит. Либо в телефон. Кроме названного выше обсуждения, вроде как на спектакле 8-го марта была попытка втянуть в действие некоего поддатого пермского «акциониста», но одни пишут о том, что толком этого вообще не заметили, а другие, что та попытка интервенции закончилась каким-то свинством. В общем, свобода получилась какая-то несвободная и даже слегка диктаторская. Это, конечно, здорово, как комментарий на ситуацию в стране, но как структура спектакля — не очень.

При этом львиная доля перформансов, на которые и предлагалось смотреть, по своей форме были и не перформансами вовсе, а обычными тренингами по актёрскому мастерству, сценическому движению и даже сценречи. Было забавно и даже интересно видеть то, что масштабный спектакль, который преподносился как нечто доселе невиданное и переворачивающее представление о театре вообще, весь состоит из давно затасканных стандартных режиссёрских приёмов и многолетних практик подготовки актёров. Причём последние были использованы явно не во всю мощь.

Фото: Марина Трушникова

Ещё казалось, что некоторые вещи были вставлены по принципу: «Потому что можем!» Конечно, перегруженность можно считать важным элементом «МАЗЭРАШИ», но дело в том, что на показе складывалось впечатление, что это не столько приём, сколько слепая погоня за вожделенным форматом в шесть часов. От этого после нескольких часов возникало лёгкое ощущение вымученности всего происходящего: казалось, что героические перформеры рвут жилы уже не ради чего-то, а просто из принципа и желания довести дело до конца. Возможно, что это была лишь проблема первого показа и подготовки в сложных условиях, и говорят, что на второй день всё было круче, и зрителям-таки показали небо в алмазах.

Фото: Марина Трушникова

Но дело не в вымученности, иллюзии свободы, избыточности и шаблонности. Настоящая проблема в том, что уже давно стандартные для русского театра элементы тут просто есть в своём первозданном виде. Они никак не откомментированы и не перепридуманы. Они просто показаны и свалены вместе. И показаны удивительно легкомысленно, комфортно и беззубо. После анонсов «МАЗЭРАШИ» можно было ожидать, что спектакль будет каким-то радикальным, жёстким, бескомпромиссным и даже неудобным. А он на самом деле был удивительно милым и приятным. И если пытался раздвигать какие-то рамки, то только на уровне деклараций и посылов. Да, было много телесного, и даже перформанс с названием «ОБЖ-БДСМ», и девушка, кричавшая «Простимулируйте меня!», но кого сейчас этим удивишь? Особенно эта аккуратность «МАЗЭРАШИ» бросалась в глаза в тех моментах, где буквально воспроизводились такие значимые для российского современного искусства акции, как «Человек-собака» Олег Кулика и «Туша» Петра Павленского. Но воспроизведены они были весьма формально и зачем-то из сильнейших высказываний низведены на уровень косплея.

И в этом была вся «МАЗЭРАША». Просто хорошие, милые люди делали красивые, прикольные, современные вещи, а такие же хорошие и современные люди на это смотрели. Финал, где зрителям сначала связывали руки, а потом опять загоняли в картонную геометрическую фигуру (в этот раз треугольник) и там уже освобождали, вроде как претендовал на серьёзность и высказывание, на деле был таким забавным и мимимишным, что оставалось только обнять и плакать. Вот такой современный театр, который заслужили. И тут тоже нет ничего дурного, если бы не одно «но»: в самом начале зрителям полчаса буквально в ухо орали, что театр развлекать не должен, но всё, что делала «МАЗЭРАША» все шесть часов, так это непрестанно развлекала.

Фото: Марина Трушникова

Тут, конечно, можно возразить, что это было не противоречие между словом и делом, а постирония с её неопределенностью серьёзного и смешного, а, может быть, и вообще маятник метамодернизма (извините, но в тексте о таком сложном спектакле без таких сложных слов никак, даже если они ни к селу ни к городу). Но нет. Старая-добрая «МАЗЭРАША» придерживалась старого-доброго постмодернизма с его деконструкцией, коллажностью, отсылками и фигушкой, выпирающей из кармана. И она не металась между положениями, и, вместо колебаний, всегда доминировало что-то одно: ирония над искренностью, многозначительность над простотой, диктатура над свободой, приятность над радикализмом, шаблонность над новизной, эгоизм над коллективизмом, «вертикальная» структура над «горизонтальной».

Поэтому то, что анонсировалось как антисобытие, самое яркое, что было, есть и будет в отечественном театре в ближайшее время, на деле оказалось просто очередным событием. Удобным, модным, но очень красивым и ярким, гениальность или непонятность которого так сладко потом обсуждать в этих ваших интернетах. Просто «МАЗЭРАША» прогибалась под тяжким весом собственных неуёмных амбиций и обещаний, которые постановщики, кажется, не могли реализовать изначально. Но этот спектакль точно станет отличным кейсом того, как при желании можно сделать что-то интересное, если ваш основной ресурс — это энтузиазм, а вокруг себя вы можете собрать крутых увлечённых людей. Таких людей, которым надо памятники чугунные на вокзалах ставить, а уж никак не заставлять за свои деньги приводить в порядок то, что до их появления было в полном бардаке. Видимо, «МАЗЭРАША» всё-таки была событием, пусть и не революционным, но таким ярким, что даже после показа не отпускает участников, зрителей и даже министерство культуры.

***

Читайте также: статью о театральной компании «неМХАТ» и её руководителе Александре Шумилине, который и придумал привезти в Пермь Виктора Вилисова.

Интервью с композитором Леонидом Именных.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь