X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
20 октября 2019
19 октября 2019

«Спи покойно, дорогой Эмиль»: драма утраты и повседневная жизнь в «Бабушкином дневнике»

В XXI веке, кажется, стало окончательно ясно, что история — это не только магистральная линия, состоящая из последовательности глобальных событий и свершений, но и огромное множество частных и субъективных, сколь угодно маленьких сюжетов, из которых в итоге и складывается ткань повседневности. Изучать их, конечно, сложнее, но зато каждый из нас здесь может стать сам себе исследователем и по собственному разумению заняться сохранением и передачей личной исторической памяти. Иван Козлов рассказывает об одном таком человеке — Андрее Литвине, вот уже несколько месяцев публикующем в соцсетях дневник своей бабушки, который она стала вести после смерти мужа, десятилетиями обращаясь к нему как к живому.

Про всю эту историю с «Бабушкиным дневником» я бы, скорее всего, никогда не узнал, если бы не моя подверженность ностальгии. Примерно полгода назад я вспоминал о нашем старом форуме, на котором мы с друзьями сидели в середине нулевых. Он назывался «Форум для хороших людей», и создал его Никита Семёнов, нынешний сооснователь «Точки». Там обсуждались модные тогда флэш-мобы и прочие развлечения — понятно, что типичному посетителю форума было лет шестнадцать, не больше. Поэтому мы все удивились, когда там зарегался мужчина явно за пятьдесят с окладистой бородой и начал как ни в чём не бывало постить, обсуждая с нами всякую ерунду. По его профилю было ясно, что он состоит в местном обществе трезвости и не чужд сетевому маркетингу, но как раз эти темы им особо не поднимались. Поэтому «хорошие люди» к нему быстро привыкли и относились с большой симпатией. Ник у него был liangr, а звали его Андрей Литвин.

Фото: Андрей Литвин

И вот в очередном ностальгическом припадке я, кроме прочих юзеров, вспомнил о Лиангре, и мне стало интересно, как нынче поживает этот замечательный человек. Я вбил его имя в поиск и к своему удовольствию узнал, что он не только жив, здоров и активен, но и занят делом, важность которого трудно переоценить. На тот момент он уже три месяца выкладывал на своей странице расшифровки из дневника своей бабушки. И стиль её записей, и их содержание, а в конце концов и сама эта личность меня как-то сходу заинтересовали, и я быстро докрутил ленту Литвина до первого тематического поста.

Из него выяснилось, что бабушка, Александра Алексеевна Арнольдова (Земсдорф), родилась 9 (21) мая 1884 года в станице Великопетровская Челябинского уезда Оренбургской губернии. Сведения об этом сохранились на сайте Челябинской энциклопедии, где про Александру Алексеевну есть отдельная статья — она была, во-первых, педагогом и общественным деятелем, а во-вторых, просто человеком нетривиальной судьбы. Преподавала русский язык, словесность и педагогику, в революционный период была делегатом Челябинского казачьего круга, а в 1920-м вышла замуж за пленного немца — Карла Эмильевича Земсдорфа, врача-эпидемиолога и будущего дедушку Андрея Литвина. А потом уехала в Германию, где вместе с мужем прожила шесть лет.

Эмиль Карл Юлиус Земсдорф с первой женой Неонилой Лянскевич Фото: Иван Козлов

Это были нелёгкие годы — отношение к Карлу Эмильевичу, который побывал в плену да ещё и вернулся с русской женой, было специфическим: всё усугублялось тем, что он, хоть и был этническим немцем, родился в Одессе. Так что его не принимали за своего, он испытывал трудности с работой, и в конце концов, в преддверии мирового кризиса в 1928 году, семья была вынуждена вернуться в СССР. Здесь Карлу Эмильевичу предложили должность заведующего клиническим отделением Тропического Института в Бухаре. Он проработал год, но южный климат оказался вреден для его здоровья. Семье удалось добиться перевода в Пермь, но поздно. Земсдорф умер, не прожив в Перми и месяца. Александра Алексеевна, которая переехала сюда на несколько недель позже мужа, успела только на его похороны.

Фамильный медальон: Александра и Карл Земсдорф

— Вот так мы все и стали пермяками, — грустно улыбается Андрей Литвин.

Александра Земсдорф осталась одна с маленьким сыном в незнакомом уральском городе. Быт она со временем наладила, устроившись на работу преподавателем, а вот от горя утраты, похоже, так и не оправилась. Сразу после смерти мужа она начала вести тот самый дневник, и следующие двадцать с лишним лет каждую запись в нём начинала с обращения к своему умершему мужу: «Дорогой Эмиль», а заканчивала как-нибудь вроде «Спи спокойно, милый».

К радости всех настоящих и будущих читателей этого дневника, он наполнен не только и не столько эмоциями, сколько наблюдениями и фиксацией самых мелких деталей повседневности. Александра Алексеевна была очень внимательна к этим деталям, а благодаря её образованию и чувству слова дневник читается как литературное произведение, без всяких скидок на то, что его автор не был профессиональным писателем.

Запись от 2 августа 1929-го

— Дневник ведь отличается от мемуаров тем, — справедливо замечает Андрей, — что это свидетельство не в виде мемуарных воспоминаний, в которых что-то теряется из вида, а фиксация того, что было вокруг в данный момент. То есть она писала не столько о том, что съела на обед, сколько о том, что происходило в этот день, вот что важно и ценно.

Действительно, почти в каждой записи Александры Алексеевны проскальзывает или информация о текущих событиях, или заметка (нередко — саркастическая или печальная) об окружающих нравах и характерах. Много лет она вела эти записи каждый день, но к сороковым сбавила темп, к концу войны писала всего раз в месяц, а потом и вовсе перестала — последние записи в дневнике относятся к началу пятидесятых. Андрей Литвин родился в 51-м году и успел сохранить живые воспоминания о бабушке, которая умерла, когда ему было десять. В последние годы у неё уже было замутнено сознание, но она почти до самой смерти сохраняла свой педагогический дар, учила внука играть на пианино и читала ему немецкие сказки, на ходу переводя их на русский язык.

Андрей Литвин с дневником бабушки Фото: Иван Козлов

— Она прожила 77 лет, — вспоминает Андрей, — Под конец какие-то её поступки или слова уже вызывали улыбку, но она никогда не была суровой или строгой, всегда оставалась доброй и заботливой. И всегда старалась заинтересовать тем, что умела сама.

Андрей стал жить в одной семье с бабушкой только ко второй половине пятидесятых — до этого он не имел правда проживать в городах:

«Я по факту и формально не только сын репрессированного, но и сам тоже репрессированный с момента рождения. Отцу, как и всем немцам в СССР, было многое запрещено вплоть до 1956 года. В частности, нельзя было жить в городах — только в сельской местности. Мама была русская, я родился в Лысьве. Затем, чтобы жить вместе, она была вынуждена вместе со мной вернуться в деревню. Получается, что я, будучи ни в чем не виноватым, попал с рождения под то же самое ограничение. После распада СССР реабилитировали не только отца, но и нас, его детей. Папу в 1941 году не приняли на учебу в мореходное училище, а призвали в армию и направили (в современном смысле) в стройбат, а тогда это называлось — в трудармию».

Да и сама бабушка чудом избежала печальной участи. Ну, то есть, как «избежала»: несколько месяцев ей пришлось провести под арестом по абсурдному обвинению в работе на немецкую разведку, но ей повезло: тогда как раз попал в опалу Ежов, и её выпустили буквально через несколько дней после того, как его убрали с поста.

Запись от 15 ноября 1929-го

В общем, как бы там ни было, ко второй половине пятидесятых семья воссоединилась. В то время Андрей, конечно, ещё ничего не знал про дневник. Он впервые увидел его только в 1995 году, когда вторая жена его папы, овдовев, передала наследнику целый сундук разных вещей, среди которых этот дневник и обнаружился. Литвин прочитал его и отложил до лучших времён, но вскоре пережил ещё несколько столкновений с исторической памятью. Во-первых, с помощью интернета он сумел осуществить несбыточную мечту отца и найти своих немецких родственников. А во-вторых, примерно в то же время его друг детства обнаружил дневник своего отца и опубликовал его в виде книги. Всё это подтолкнуло Литвина к более активным действиям:

«Когда всё это накопилось, я решил, что воспоминания нужно сохранить. А бумага ведь портится — поэтому я начал с того, что отсканировал все страницы дневника, расшифровал записи и стал задумываться о том, чтобы рано или поздно издать всё это».

Разворот дневника Фото: Иван Козлов

Но для начала Литвин решил опубликовать расшифрованные записи в интернете. Этой весной он выложил первую запись на своей странице и постепенно стал набирать группу читателей и поклонников — благо, в соцсетях у него на тот момент были тысячи подписчиков: опыт интернет-маркетинга сделал своё дело. В основном, правда, от читателей пока не особо много толка — их отзывы чаще просто сочувственные или доброжелательные. Андрей же надеется набрать аудиторию, которая могла бы активнее включаться в процесс установления тех или иных исторических фактов:

«Конечно, было бы здорово, чтобы читатели помогали, потому что мне и саму некоторые моменты в дневнике не очень понятны. Например, бабушка пишет, что ходила на концерт в Клуб учёных. А в Перми такого клуба нет. Значит, когда-то был. Но где именно — никто не знает, а информации об этом не нашлось».

Литвин вообще подходит к вопросу с въедливостью профессионального историка — любые названия он старается расшифровать и привязать к реальным местам, а любые имена, встречающиеся в дневнике — соотнести с реальными личностями. Поэтому многие его посты содержат не только расшифровку из дневника, но и его собственные исторические мини-исследования и комментарии. Он вообще человек очень живого ума — скажем, он изучал программирование задолго до того, как это стало модным. Отучился в аспирантуре МГУ и влился в одно из первых поколений российских программистов, долгие годы занимался системным администрированием и компьютерной безопасностью. Уже после выхода на пенсию несколько лет проработал в ПГГПУ, но затем окончательно сосредоточился на работе из дома — появилась необходимость ухаживать за старшими родственниками. Андрей, впрочем, и тут не потерялся и занялся интернет-предпринимательством и самообразованием. А теперь вот ещё и бабушкин дневник. Литвин изучает, расшифровывает и выкладывает его в интернет уже семь месяцев, и, по его расчетам, закончит через несколько лет. А потом примется за дневник своей мамы — есть в семейном архиве и такой. Она, кстати, вела его параллельно с бабушкой, и эти дневники, по словам Литвина, забавно сопоставлять и смотреть, как два человека из разных поколений описывали одно и то же событие.

Так что дел на ближайшие годы у него достаточно. В крайнем случае, он передаст эту почётную обязанность потомкам. Благо, есть кому: у него две взрослые дочери, сын и пять внуков.

— А вообще, здоровье нареканий не вызывает, — улыбается Андрей, — Так что, может, и сам успею.

***

Чтобы начать читать дневник бабушки Андрея Литвина, подпишитесь на него в «Фейсбуке» или «ВКонтакте»

А ещё почитайте про «Дневник рабочего», выпущенный в Перми год назад

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь