X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
15 сентября 2020
Фото: Иван Козлов

Хроники Кикинды: часть 2. Остани код куће

Журналист «Звезды» Иван Козлов продолжает вести хроники своего пребывания вдали от родины. С момента последней записи это пребывание из добровольного могло бы стать принудительным — если бы Иван планировал возвращаться уже сейчас. Но он не планирует — во всяком случае, в ближайшие недели — и поэтому без лишней паники следит за тем, что происходит вокруг. И рассказывает вам.

Сперва небольшой дисклеймер. Месяц назад Центр городской культуры завёл «Коллективный дневник самоизоляции» — это наша небольшая попытка в свободной форме исследовать новый жизненный уклад, в котором мы все оказались из-за необходимости сидеть дома. Этот дневник открыт для всех, и в нём можно фиксировать свои наблюдения, делиться мыслями или трудностями, с которыми приходится сталкиваться. Присоединяйтесь, получается довольно интересное чтение! Например, вчера, 21 апреля, кто-то написал в дневник о том, что в этот непростой период в доме не оказалось циркуля, и теперь непонятно, как ребёнку делать домашнее задание. Пожалуйста, храните дома циркули на случай будущих катаклизмов.

Я тоже иногда пишу в этот дневник — вот и теперь собирался, но пост разросся до того, что я решил опубликовать его в «Звезде». Когда в начале февраля мы с женой и животными на несколько месяцев уезжали из Перми в Кикинду, я думал иногда публиковать заметки о жизни здесь. Успел даже опубликовать одну: ею же и закончил, потому что в Сербии объявили Чрезвычайное Положение, в связи с чем прогулок и событий у нас в жизни как-то резко поубавилось. Но если сказал «А», нужно говорить и «Б»: раз уж предыдущая заметка была «Частью первой», то должна быть хотя бы «Часть вторая», правильно? Ну, пусть это она и будет.

Пустая улица Кикинды Фото: Иван Козлов

Наша жизнь здесь свелась в основном к копанию грядок и наблюдению за аистами, которые свили гнездо на трубе соседнего дома, поэтому рассказывать о ней я особо не планирую. Что касается происшествий в стране, так или иначе связанных с текущим режимом, то, в общем, тоже ничего необычного. Например, в Сербии арестовали человека, который замаскировался под тую, чтобы ходить по улицам, но подобные случаи за последний месяц были зафиксированы и в Англии, и в США. И вообще, я считаю, кто хоть раз не маскировался под тую во время карантина — у того нет сердца.

Гораздо большим потрясением для страны стал разгон белградского шахматного клуба, который, я думаю, войдёт в учебники истории. Шестнадцать человек, нелегально собравшихся в одном помещении для того, чтобы резаться в домино и шахматы, были застигнуты с поличным и отправлены под домашний арест. Управлял этим вертепом семидесятилетний дед, который, кроме всего прочего, разливал своим гостям алкоголь.

Новость растиражировали как курьёз, хотя на деле в этом нет ничего такого уж смешного. Небольшие бары и кафе «для местных», прокуренные, с супер-демократичными ценами — это важнейшая часть повседневного уклада сербов старшего поколения. Мы с женой несколько раз оказывались в таких местах. Попав туда впервые, я думал, что будет примерно так. Но ничего подобного: это уютные заведения, в которых добродушные люди — пожилые и не очень — потягивают ракию с кофе, играют в домино, читают газеты и общаются. В большинстве случаев они отлично знакомы между собой, но к посторонним не проявляют никакого ненужного любопытства. Для многих из них такое времяпрепровождение — важный повседневный ритуал, который до этого, возможно, соблюдался годами. Понятно, что, лишившись его, люди оказываются не в своей тарелке.

Главная площадь Фото: Иван Козлов

Впрочем, кажется, терпеть им осталось недолго — мелкие магазинчики, закрытые в конце марта, уже открываются, а кафе и торговые центры обещают открыть на майские праздники. Отлично, наконец-то появится возможность купить тяпку и грабли. К тому же, в Кикинде (мы живём в муниципалитете Кикинда, в пятнадцати километрах от центра города) я не был довольно давно. До всей этой коронавирусной истории я пару раз в неделю ходил в центр по делам — пятнадцать километров в одну сторону шёл себе в удовольствие, а обратно ехал на автобусе. Впрочем, и пешую часть пути не всегда удавалось прошагать до конца — сербы останавливались и предлагали подвезти, иногда так настойчиво, что отказать им было невозможно. Однажды меня подвозил весёлый всклокоченный мужик лет пятидесяти, который всё спрашивал, какую я слушаю музыку, а я зачем-то сказал, что рок (язык я ещё не выучил, и сказать что-либо более содержательное мне было трудновато).

— Роооок! — обрадовался мужик и начал радостно что-то мне объяснять — кажется, о том, что у него есть своя рок-группа, и сейчас он покажет мне их репетиционную точку. Я вяло возражал, но уже понял, что просмотр репетиционной точки абсолютно неизбежен.

Мужик остановил машину в селе, которое мы проезжали — около местного дома культуры. Открыв подвал ДК, он включил свет и всякую прочую дискотечную иллюминацию: передо мной действительно была нормальная такая репетиционная точка, совмещённая с винным погребом. На столе около сцены стояли ящики с пластиковыми бутылками домашнего вина. Через минуту он уже обучил меня важнейшему сербскому слову «Живели!» — возгласу, заменяющему длинные тосты.

— Я немного знаю русский, — вдруг сказал мужик. — Я ходил смотреть русские фильмы, которые показывали здесь в школе. Про чеченских бандитов. Они там окружили гору, и от них отстреливались.

— «Девятая рота»? — предположил я.

— Да! — он так обрадовался, что я решил не говорить ему, что на гору в «Девятой роте» ползли не совсем чеченцы.

— А ещё тоже про войну, страшный, там чеченский бандит голову отрезал солдату.

— «Чистилище?» — снова предположил я и снова угадал.

— Да, «Чистилище»! Живели!

Мы выпили ещё, и мой собеседник стал при помощи пантомимы изображать особо поразившую его сцену, в которой боевики приладили отрубленную голову солдата к миномётному снаряду. Потом он стал говорить о том, что американцы — ещё более страшные бандиты, и темпераментно — опять же не без помощи пантомимы — изобразил бомбардировку Белграда.

В конце концов этот прекрасный добрый человек дал мне визитку — выяснилось, что он занимается ремонтом — подарил стеклянный бокал и початую бутылку красного вина. Мы расстались друзьями, а я убедился, что иногда стереотипы всё же работают и что мне это определённо нравится.

Фото: Иван Козлов

Вскоре после этого подобные волшебные встречи прекратились. Автобусы отменили в связи с пандемией, а водители перестали предлагать помощь, и я их прекрасно понимаю. Так что весь в последний месяц, если в Кикинде всё же возникали неотложные дела, вместо пятнадцати добровольных километров мне приходилось преодолевать тридцать вынужденных — а это, согласитесь, совсем другое дело. Я пару раз так сходил и перестал, потому что мне не очень понравилось. Особенно после того, как я купил лопату (30 км), а по возвращении домой выяснил, что забыл в магазине черенок от неё (ещё 30 км). Дело даже не в том, что долго и нудно, а в том, что правительство ведь не просто так отменило автобусы, а для того, чтобы люди не шлялись между сёлами. Бредёшь вот так вот один в поле по обочине и не можешь отделаться от мысли, что выглядишь как переносчик заразы. К тому же, на границах населённых пунктов в какой-то момент установили большие билборды с надписью «Остани код куће!» (это значит «Оставайтесь дома») и гербом Кикинды.

Вы видели герб Кикинды когда-нибудь?

Дело в том, что первыми поселенцами Кикинды были сербы, которые защищали границы владений Габсбургов от войск Османской империи. В 1774 году округ, центром которого была Кикинда, получил соответствующий герб — с отрубленной головой турка на сабле. По понятным причинам, дурная память о воинах Османской империи осталась (и была зафиксирована в геральдике и разных видах искусства) во многих населённых пунктах Европы. На гербах, на картинах и в скульптурных композициях стереотипных турок с оселедцами топтали ногами и копытами, насаживали их на пики, выкалывали и выдирали глаза и так далее — так что смерть владельца головы, изображённой на гербе Кикинды, была ещё относительно лёгкой.

Но всё же, согласитесь, призыв «Остаться дома», проиллюстрированный отрубленной головой, с которой капает кровища — довольно эффективная социальная реклама.

Так что сейчас мы, как и вы все, стараемся сидеть дома. Тем более, что полного запрета на выход из дома тут нет — есть только комендантский час с вечера до утра, который недавно сделали на час короче — если так и дальше пойдёт, хочется верить, что режим ЧП отменят где-нибудь в мае. Впрочем, мне уже почти нет до этого дела. Сегодня на обед я сделал местную фирменную чорбу из крапивы и кукурузной муки. Вышел на улицу, обнаружил в поле заросли крапивы, нарвал её и приготовил. А дальше хоть трава не расти. Русскому человеку, где бы они ни находился, главное дождаться, когда крапива пойдёт. Как она пойдёт — так уже и полегче будет.

***

Хроники Кикинды: часть 1. Города-побратимы.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь
Стань Звездой
Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.