X

Рассылка

Подкасты

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать

Против ожесточения: о выставке «Папины письма» в ЦГК

Чуть больше недели назад в Перми в Центре городской культуры открылась выставка «Папины письма», которая будет работать на площадке ЦГК ещё почти месяц — до 15 мая. Этот проект, исследующий документальные свидетельства сталинской эпохи, выгодно отличается от многих исторических и архивных экспозиций такого рода — в первую очередь своей зашкаливающей эмоциональностью. В этом убедился Иван Козлов.

«Папины письма» — это несколько историй людей, которые в 30-40 годы оказались арестованы по надуманным обвинениям или по доносам, а после отправлены в лагеря, из которых они пытались посылать весточки своим детям. При этом проект, представленный в ЦГК, одними только архивными историями не ограничивается — в художественном плане его дополняет инсталляция художницы Марии Инокентьевой «Линия жизни». Историю собственных предков художница представила в виде сборника архивных материалов, аудиозаписей и портретов, которые в ее интерпретации словно бы просвечивают сквозь узоры на старых обоях — или, если угодно, проступают сквозь время. С основной темой «Папиных писем» эта инсталляция связана самым прямым образом — прадед Марии Иван Алексеевич Черкасов провел в заключении 10 лет, а его брат Василий Алексеевич был расстрелян в 1937 году.

У большинства других героев архивной части выставки судьба сложилась не менее трагично. И это притом, что в экспозиции представлена только крохотная часть огромного архива, собранного международным «Мемориалом» [ликвидированным по решению суда, что мы пусть и с прискорбием, но все же вынуждены указать] за годы существования. Важнейшая часть этого архива — письма из лагерей. В основном эти письма своим детям писали матери, однако, по мнению правозащитника Роберта Латыпова, эмоционально выступившего на открытии, именно отцовские письма в этой истории стоят особняком.

— Я не очень большой сторонник всякого гендерного шовинизма, — в частности сообщил он, — но думаю, что женщинам все же более свойственно быть эмоциональными и ласковыми, обращать больше внимания на детей. Мужчины эту любовь часто если не скрывают, то как минимум не демонстрируют прямо.

В сопроводительном тексте к выставке историк Ирина Щербакова пишет:

«Выбранные отцы в большинстве своем представители интеллигенции: учителя, инженеры, архитекторы, ученые, врачи. Они — носители народнических традиций; главными ценностями для них являются образование, просвещение, профессионализм и труд на благо общества. И настойчивость, с которой отцы обращаются к детям, свидетельствует прежде всего о том, что они осознают: эти ценности — то единственное, что они могут противопоставить окружающему варварству и насилию».

Важно, что все герои выставки — люди, с биографиями которых всё так однозначно, как только возможно, она не оставляет простора для инсинуаций даже для закоренелых сторонников сталинской системы, готовых оправдать любые репрессии. Все люди, о которых рассказывают «Папины письма», были реабилитированы еще в советское время — не власть сегодняшней России, а еще та, советская власть практически сразу после смерти Сталина признала, что никто из них в действительности ни в чем не был виноват. Они просто оказались в плохих обстоятельствах в плохое время. За ними пришли, выбили из них показания под пытками и бросили в лагеря, в которых многих из них потом убили. А до момента своей смерти они держались достойно просто потому, что поняли: у них в жизни есть цель и есть единственная ниточка, которая их удерживает от падения — мысль о собственных детях. Без этой ниточки их поглотило бы не столько отчаяние и слабость перед тяготами, но и внутренние противоречия: за единственным исключением, все герои выставки были людьми, вполне лояльными советской власти, и осмысление очевидно произошедшей с ними ошибки тяжело давалось как им самим, так и их детям, которых отцы до последнего пытались воспитывать в патриотическом ключе. Это интересный социально-политический аспект «Папиных писем», который, может быть, будет скорее интересен историкам, специалистам и вообще вдумчивым исследователям — хотя на первый план в проекте выходит, конечно, эмоциональная составляющая.

Говорят, что на этой выставке (а у нее уже довольно богатая история и даже в Перми она проводится не впервые — первый ее показ состоялся в «Музее советского наива» еще в 2014 году) многие плачут. Удержаться действительно довольно трудно — так уж она устроена, что производит колоссальное воздействие. Пересказывать все истории, которые стали ее частью, наверное, не стоит — смысла в этом нет, да и воспринимать их надо именно так, как они представлены в экспозиции: вместе с картинками, рисунками, стихами, набросками, аппликациями из листьев — в общем, со всем тем, чем отцы сопровождали свои письма к детям.

Наверное, в качестве иллюстрации стоит упомянуть только одну историю — она для всей выставки, пожалуй, знаковая, и не случайно Роберт Латыпов начинает свои экскурсии именно с неё. На стенде, посвященном судьбе Василия Лаищева, центральное место занимает платок (точнее, его копия) с вышивкой красными нитками. Этот платок Лаищев — обычный пермский крестьянин, а впоследствии инженер-геодезист, арестованный по ложному доносу и приговоренный к десяти годам лагерей — вышил, пока сидел в КПЗ и ожидал приговора. Зачем он это сделал, точно сказать нельзя, есть разные версии — возможно, бумажные письма писать просто не разрешалось, а может быть, он счел ткань более практичным и долговечным материалом, чем бумага. Роберт и вовсе считает, что платок, на котором помимо письма сыну были вышиты еще и небольшие иллюстрации, Лаищев стал вышивать просто чтобы занять себя и не сойти с ума в камере. Так или иначе, спустя несколько недель это своеобразное письмо было готово: в нем арестант, о судьбе которого его семье так ничего и не сообщили, рассказывал о том, где находится, указывал имя доносчика и давал детям разные заботливые наставления. Этот платок он передал сокамернику, который выходил на свободу раньше него — тот пообещал, что доставит послание адресатам, но не доставил. Платок он отнес к следователям — его подшили к делу, что утяжелило обвинительное заключение.

Эта история (несмотря на то, что Лаищев стал одним из немногих героев выставки, которые в итоге выжили и вернулись к близким) не кажется такой уж оптимистичной. Можно предположить, что скорее она говорит о тщетности усилий людей, которые пытаются сохранять связь друг с другом в бесчеловечной системе, порождающей жестокость, предателей и провокаторов. Но Роберт Латыпов уверен в обратном: в том, что «Папины письма» — выставка сугубо жизнеутверждающая, просто стоит сделать над собой усилие, чтобы взглянуть на ее героев под соответствующим углом и понять, что в итоге они, даже если погибли, вышли победителями из противостояния с тем ужасом, перед лицом которого оказались:

— Что меня больше всего поражает в этих людях, — говорит он, — несмотря на то, что они пережили, и в письмах, и в их [дальнейшей] жизни (если они выжили), они преодолели какое-то естественно возникающее ожесточение к этому миру. Они поняли для себя какую-то важную и светлую мысль. И у меня есть надежда на то, что мы будем с вами жить в другом мире.

Разумеется, выставка, посвященная людям, сохраняющим человеческое в условиях ожесточившегося, изменившегося в худшую сторону мира, в текущем контексте воспринимается как совершенно актуальное и своевременное высказывание. Вообще-то, сказать так можно про любую качественно сделанную выставку, но, кажется, что в мире, в котором мы все сейчас живём, больше и не существует «обычных» выставок без контекста. А «Папины письма» в этот контекст встраиваются совершенно естественным образом, и, конечно, Латыпов в своих рассуждениях тоже не мог не обратиться к сегодняшнему дню:

— Всё будет очень сложно, мрачно, нам придётся проходить через многое, придется понять про себя некоторые вещи — часто это будут очень неприятные вещи. Но я думаю, что мысли о том, для чего мы живем, с кем мы живем и что мы хотим передать будущим поколениям — они, так или иначе, будут нас объединять.

На самом деле, этот оптимистичный взгляд на сюжеты, связанные с человеческими страданиями, смертями и трагедиями, не дается просто так — его нужно выработать и взрастить в себе, а без должной подготовки такая выставка, как «Папины письма», может оказать воздействие слишком сильное — наверное, это особенно касается тех, кого события последних двух месяцев эмоционально истончили. Тем не менее, мы все же берем на себя смелость рекомендовать вам ее. А для того, чтобы это знакомство было более плодотворным, приглашаем вас на бесплатные авторские экскурсии от Роберта Латыпова — они будут проводиться в среду и в пятницу в 19.00, а также в субботу в 15.00. Необходима только пройти формальную регистрацию — например, вот по этой ссылке.

***

Подписывайтесь на Telegram-канал и еженедельную рассылку пермского интернет-журнала «Звезда». К ним есть полный доступ. Страницы «Звезды» в Twitter и «ВКонтакте» доступны через VPN.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь