X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
09 декабря 2019

Рейтинг влиятельности «Звезды»: мнение Алексея Чусовитина

«Анализ влиятельности политических решений» область экспертного мнения, а значит, она по определению весьма субъективна.

Соответственно, в ней трудно начать с «чистого листа» и ограничиться тремя первыми месяцами 2015 года. Отсюда следует, что, в отличие от привычных кремлёвских рейтингов, в ней не обойтись количественными показателями: упоминаемостью, электоральным рейтингом и линейной оценкой событий региона (типа «был на приёме у Володина» или «тушил/жёг хакасскую траву»). «Политическое влияние», как и «чувства верующих», всегда под сомнением и требует интерпретации.

По сути, интерпретация экспертов есть ответ на несколько принципиальных вопросов: верить ли данному анализу; какую политическую модель уважаемые эксперты «держали в голове»; о ком и о чём «молчит» рейтинг.

Верить ли данному анализу?

Полагаю, что процентов на 75 % результаты этого рейтинга объективны. Означенная погрешность распространяется как на конкретное место политика, так и вообще на уместность его присутствия в рейтинге.

1 — 4 место

Три стартовых места, прямо как в советской армии, последовательно занимают: командир-губернатор, начальник штаба глава Правительства и комиссар от «Единой России». Итак. Первое место абсолютно законно занимает губернатор региона. При этом надо учесть, что политическое влияние Виктора Басаргина более велико, чем у всех пермских политиков вместе взятых. Если предположить, что у него есть секретная записная книжка, то золотыми буквами в ней отпечатаны «прямые телефоны» Путина, Медведева, Собянина и прочих федеральных випов. В такой кампании ему позволено многое, например, менять правила под себя.

Вслед за губернатором стоит председатель Правительства Пермского края, Геннадий Тушнолобов. Честно говоря, эта позиция спорная. Моё мнение — опустить бы пониже. Ожидания, которые были связаны с его назначением, оказались иллюзией. Реальный расклад таков, что председателя Правительства, скорее всего, воспринимают как функцию. И самое печальное, что, он (вероятно!) и сам так себя идентифицирует. Достаточно вспомнить внезапные и несогласованные с ним январские увольнения в Правительстве. Согласимся. Через блоги и SMS такие кадровые дела просто не делаются. На сегодняшний день у Тушнолобова осталось два ресурса: положительный и отрицательный. В виде положительного — «Лукойл» (но, похоже, конструкция нынешней краевой власти этой корпорации безразлична). Ну, а в виде вполне возможного, но всё же отрицательного ресурса — уйти в отставку и так громко «хлопнуть дверью», чтобы никто не забыл, особенно губернатор. Допускаю, что под эту сурдинку некоторые эксперты до сих пор воспринимают его как сильного лоббиста.

Третью строчку рейтинга отдали Николаю Ивановичу Дёмкину. Чем, на мой взгляд, составители несколько завысили влиятельность секретаря регионального отделения партии «Единая Россия». «Партия власти» потому так и называется, что необходимо разделять власть (где силовой и финансовый ресурс) и партию, которая легитимирует власть. Тем не менее Николай Дёмкин — действительно серьёзная фигура. От его расположения напрямую зависит вся партийная вертикаль. Без его решения, например, можно лишиться мандата депутата любого уровня или руководителя муниципалитета. И всё же демонизировать Николая Ивановича весьма излишнее. По общему мнению, он игрок-одиночка. Это его фатальное ограничение. Пока никто не мешает — он бог, но лёгкое сопротивление — и... спасает только вмешательство Куйбышева, 14.

На четвёртом месте — «душеприказчик» губернатора Олег Демченко. Он, конечно, не второй, но и не третий. Он создал о себе такой качественный миф, что иногда мне кажется, будто реальные финансовые и кадровые решения принимает именно он. Разуверьте меня, если я ошибаюсь! Кардинал Ришелье, при губернаторе.

5 — 10 место

Далее плотной группой идут «держатели административных ключей и отмычек», без которых не то чтобы уж совсем нельзя было обойтись, но с ними как-то комфортнее: Дмитрий Самойлов, Анатолий Маховиков, Валерий Сухих, Владимир Плотников и Игорь Сапко. Особо в это группе выделяется Маховиков. Его внезапно вспыхнувшая влиятельность, результат неожиданного «инсайда», будто он согласован на пост главы администрации губернатора. Уверен, если это назначение действительно состоится, то значимость Анатолия Юрьевича как минимум будет сопоставима с ресурсом Дёмкина.

В этой связи особняком стоит фигура депутата городской думы Перми Владимира Плотникова. Он единственный, кто сделал себя сам. Его сила — в том, что личный контроль над городской думой никем и ничем не формализован, а значит, Владимир Иванович может играть как по правилам, так и без них. Если бы последнее решение было за мной, то я бы отдал ему (минимум) пятое место, много выше Самойлова и Сухих. Кстати, у них обоих, да ещё у Игоря Сапко, явно отрицательный тренд. Это значит, их политическое влияние постепенно тает и достигнет дна к осени 2016 года.

Согласно автором рейтинга, замыкает первую десятку Дмитрий Скриванов. И снова не совсем его место. Дело в том, что его личный ресурс (как и потенциал влияния Маховикова), напротив, растёт с каждым днем. В отличии от прочих Скриванов располагает сильным медиа-инструментом, который может серьёзно влиять на избирателя. Упираться не буду, но Скриванова можно было бы поднять на много выше.

11 — 15 место

Дальше в основном следуют политики «второго эшелона». Влияющие в узком диапазоне и, как правило, в составе элитных раскладов и групп. На наш взгляд, ещё пару лет назад стратификация по кланам действительно работала. Сегодня всё турбулетнее. Чётко идентифицируется группа Басаргина, состоящая из «варягов», команда Плотникова и ситуационные группы Скриванова, Маховикова и Тушнолобова.

Занимающие 12 и 13 место соответственно Сергей Юрпалов и Елена Абузярова — яркие представители команды губернатора. Так сказать, второй интерфейс системы управления губернатора. Перед ними расположился Армен Гарслян, насколько я понимаю расклады, политик, близкий к Маховикову. Как лоббист, Гарслян обладает весьма хорошим качеством — умеет сидеть в засаде и ждать. В этом году он себя ещё не проявил, но в «разводках» прошлых лет показал себя «изворотливым» и хитрым политиком.

Специфика пермской политической модели (в её версии топ-30) отражает федеральный тренд: примерно поровну чиновников и парламентариев разных уровней, а в добавление к ним — около 10 % так называемых «общественников». Наиболее влиятельный из последних — Татьяна Марголина, уполномоченный по правам человека Пермского края. И хотя она не решает ни кадровые, ни финансовые вопросы, её влияние на политическую атмосферу в регионе ощутимо. Пятнадцатое место рейтинга занимает Алексей Бурнашов, депутат Законодательного Собрания края. Пожалуй, самый опытный лоббист-флюгер, он всегда точно держит «нос по ветру». Хотя по степени влияния, я расположил бы его несколько ниже.

16 — 30 место

Вторая часть рейтинга состоит из политиков примерно одного масштаба влияния. Разберём статусы наиболее любопытных из них. Открывает эту часть рейтинга Владимир Нелюбин, во многом фигура мифологическая, но, к сожалению, с негативным трендом. Недалеко от него расположились сенаторы Андрей Климов и Игорь Шубин, политические возможности которых также угасают.

В этом же ряду Юрий Борисовец, который довольно умело позиционирует себя как близкая фигура к Юрию Трутневу, а значит, он может включить такие «политические прокладки», которые разворачивают ситуацию на 180 градусов. На 21 месте — первый заместитель главы администрации Перми Андрей Шагап, один из топ-менеджеров губернатора края. За последние полгода он много потерял. Стать частью системы, похоже, не удалось. Свой реально мощный управленческий потенциал не раскрыл. И сейчас всё его политическое влияние ограничивается присмотром за городскими политиками Самойловым, Плотниковым и Сапко.

Ближе к концу рейтинга ещё два «общественника» — председатель Пермского краевого Совета профсоюзов Сергей Булдашов (25 место) и председатель Пермского краевого движения «Выбор» Константин Окунев (28 место). Что-то конкретное сказать о политическом влиянии Булдашова сложно. Стратегия его «выживания» — нейтралитет и дистанцирование от актуальных политических проектов. В пику ему, Константин Окунев «влезает» практически в каждое событие. В хорошем смысле это самый живой политик. На данный момент было бы неправдой сказать, что у Окунева мощный ресурс влияния. Но его неутомимый авантюризмом и решительность всем известна. Всем известен его мегаминус — невстроенность в «вертикаль власти». Тем не менее потенциал к развитию у него есть. Особенно в электоральном плане.

Последняя десятка региональных лоббистов, в основе своей технократы, «сидящие на социалке и деньгах»: Сергей Клепцин, председатель комитета по социальной политике (22 место), Ольга Антипина, министр финансов Пермского края (23 место), Лилия Ширяева, заместитель Председателя Законодательного Собрания (24 место), Елена Зырянова, председатель комитета по бюджету (27 место), Анастасия Крутень, министр здравоохранения (30 место). Общий признак этих персон — влияние не столько на политические процессы, сколько на «вопросы оперирования бюджетом». При этом не исключено, что реальная степень их влияния «просто скрыта». Деньги любят тишину.

Заканчивая анализ рейтинга влиятельности, акцентирую внимание ещё на двух оригинальных фигурах — заместителе Председателя правительства края Ирине Ивенских и главе Пермского муниципального района Александре Кузнецове. Думаю, что лоббистские возможности Кузнецова (26 место) несколько выше. За последние полгода он единственный из глав муниципалитетов, кто действительно оказал губернатору реальную помощь в продвижении резонансных законов (напр., реформа местного самоуправления).

Ирина Ивенских (29 место) вошла в топ-30 совсем недавно, но с оригинальным политическим ресурсом: влиянием на решения Объединённого Народного Фронта. Учитывая рост значимости ОНФ к большой федеральной кампании 2016 года, у неё есть хороший потенциал для роста.

Какую политическую модель «держали в голове» эксперты

Интерпретация рейтинга влиятельности исходит из модели, которую я бы описал так: губернатор Басаргин создал довольно сильную группу влияния, но она получилась излишнее виртуальной. Его команда не сумела (или не захотела!) пустить корни в Пермском крае. Одновременно, в этом её сила (в виртуальном мире всё возможно!), и слабость, так как без базиса не одну стратегию реализовать нельзя. В рамках этой модели Басаргин очень похож на Дон Кихота, который вынужден на смерть бороться с ветреными мельницами пермских реалий, включающих саботаж и инерцию. Виртуальность губернаторской модели подтверждает его бесконечная вера в медиа. Центральное слово «басаргинской» модели — неопределённость. Региональная власть находится в фрустрации. Отчасти являясь и её виновником, и её жертвой.

Пермская модель влияния работает по следующим негласным правилам, из которых исходили составители рейтинга:

  1. Достижение побед в избирательных кампаниях для региональной власти не имеет значения, так как это заслуга федеральной системы. В анализируемой модели — избирателя нет, но есть большие бюджетные деньги, именно они определяют степень влияния политика.
  2. Традиция Перми: любой политик готов дать присягу на верность одновременно использует вертикаль власти против губернатора. Часть региональных политических игроков ориентированы на распад вертикали власти (мягкие формы бюджетного сепаратизма) в Пермском крае.
  3. Новая опора власти — создание серии конфликтов и управление ими. Например, если назначение Маховикова состоится, то это будет действительно то, что надо губернатору. Для повышения влияния наиболее эффективна логика конспирологии — то есть мышление в логике спецопераций. Без освоения этих навыков губернатор не выживет. Сейчас он демонстрирует слишком прямолинейный стиль.

В качестве вывода: о ком и о чём молчит рейтинг

В рамках данной модели говорить о политическом влиянии не корректно, так как в России с каждым годом усиливается многогранность форм власти (АП, ФСБ, ПФО, СК, МВД, Прокуратура, УФАС, ОНФ и т. д.). В представленной модели эти формы власти не включены, и это серьезно её ограничивает. Например, полагаю, что по степени влияния генерал-майор полиции Виктор Кошелев будет круче многих.

Почему в рейтинге нет Кирилла Маркевича и Геннадия Куранова? Они явно заслуживают того, чтобы быть в первой двадцатке. Я склонен полагать, что это досадная случайность.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь