X

Рассылка

Подкасты

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать
Фото: Юрий Куроптев

«Мне страшно думать, что будет дальше». Руководитель «Территории семьи» Анна Зуева — о перспективах благотворительной организации

Пермская благотворительная организация «Территория семьи» помогает семьям, попавшим в тяжёлую жизненную ситуацию. Как экономические последствия военной спецоперации скажутся на малообеспеченных жителях Перми и края? Не приведёт ли высокий уровень агрессии в обществе к увеличению случаев домашнего насилия? Будут ли частные компании жертвовать средства на благотворительную деятельность как раньше? Об этом в интервью интернет-журналу «Звезда» рассказала Анна Зуева, руководитель «Территории семьи».

Изменились ли количество и величина частных пожертвований?

— Да, по сравнению с мартом прошлого года они увеличились. Возможно, это связано с сегодняшней ситуацией, когда многие люди переживают, им необходимо проявить сочувствие. Они понимают, что сегодня быть более устойчивым психологически — это значит кому-то помочь. Но что будет дальше, не понятно.

Наши расходы тоже увеличились. Если в прошлом году продуктовый набор стоил 500 рублей, то сейчас он стоит 1000 рублей. В него входят несколько различных круп, сахар, мука, подсолнечное масло, чай, консервы и детское питание. Одним словом, то, что может долго храниться.

Расходы увеличились и на стройматериалы. Ведь мы помогаем семьям сделать косметический ремонт, чтобы ребёнок мог жить в комфортных и безопасных условиях. Многие товары пропали и были заменены аналогами, но всё стало значительно дороже. Например, самая простая дверь стоила 900 рублей, а сейчас её можно купить за 1800 рублей.

Но вы же по-прежнему получаете грантовое финансирование?

— Но и здесь есть нюансы. Многие НКО раньше не хотели связываться с государством, а сейчас понимают, что гранты — способ удержаться на плаву. Поэтому желающих получить грантовые деньги стало больше. В этом году государственные гранты остались, но продукты и товары выросли в цене. Для сбора одежды нам нужны металлические антивандальные контейнеры. Раньше он стоил 30 тыс. руб., а сейчас — 60 тыс. руб.

Фото: Юрий Куроптев

Частные гранты — крупных компаний и благотворителей — остались?

— Остались, но многие заморозили свою благотворительную деятельность. Например, мы недавно готовили заявку, но из-за текущей ситуации этот грант компания приостановила на неопределённый срок. Другие частные грантодатели тоже не дают прогнозов. Обычно в это время мы подаём заявки на следующий год, но пока никакой информации нет.

Нам эта помощь необходима, потому что частные грантовые фонды выдают гранты на поддержку системной деятельности — развитие организации, покупку оргтехники, обучение и зарплату сотрудников, ГСМ (горюче-смазочные материалы — Прим. ред.) и т. д.

Пять крупных компаний перестали быть нашими донорами. Кто-то попал под санкции, кто-то покинул Россию, кто-то в состоянии неопределённости. В таком же состоянии сейчас находимся и мы. Некоммерческие благотворительные организации очень зависимы от бизнеса, государства и простых людей. Любые социально-экономические потрясения бьют по ним.

У ваших подопечных сейчас какая ситуация? Они почувствовали ухудшение экономической ситуации?

— Эта категория людей всегда жила плохо — и до пандемии, и до сегодняшней [военной спецоперации]. Это женщины с детьми, которые не работают. Основной их доход — социальные пособия, а они с этого года немного увеличились. Они и до этого не могли себе позволить премиальные продукты, и сегодняшняя экономическая ситуация их ещё не коснулась. Социальные продукты практически не подорожали. Детские подгузники и баночное питание резко выросли в цене.

Фото: Юрий Куроптев

Я сама мама, и мне пришлось перейти с «Памперсов», которые стоят 5 тыс. руб. за упаковку, на российские «Солнце и луна» по 970 руб. Поэтому сейчас в большей степени пострадали семьи со средним достатком. Они увидели, что привычные продукты питания и товары личной гигиены подскочили в цене, им пришлось перейти на более дешёвые российские аналоги.

Неблагополучные семьи и до этого покупали самые дешёвые продукты. Фрукты и рыбу они не могут себе позволить. Поэтому каких-то серьёзных последствий мы ожидаем не ранее чем через полгода.

И в чём они будут выражаться?

— Если людям будет не хватать на продукты, увеличится количество семей, нуждающихся в помощи. И скорее всего, прослойка малоимущих семей будет пополняться за счёт тех, у кого был средний достаток, а потом они потеряли работу. Это невысокооплачиваемые сотрудники торговых центров или компаний, которые ушли с российского рынка. У них снизится доход, и семья перейдёт в категорию малоимущей.

Любой экономический кризис приводит к кризису социальному. Семья, которая столкнулась с нехваткой средств на базовые вещи, сталкивается с агрессией. Она может вылиться в девиантные формы поведения: насилие по отношению к ребёнку и близким. Где уровень бедности высокий, там высокая преступность.

Фото: Юрий Куроптев

Пока это всё гипотезы, которые мы строим, потому что сами находимся в режиме неопределённости. Мы уже отменили все проекты и расходы, которые хотели направить на развитие организации. Сейчас мы работаем на сохранение того, что есть, и на оказание помощи людям, которые в ней нуждаются.

Вы замечаете, что уровень агрессии в обществе стал высоким?

— Я это замечаю по своим социальным сетям. И это меня пугает, поэтому сейчас я не так активна в соцсетях. Я мама маленького ребёнка, и мне важно быть уравновешенной, чтобы дочка была спокойной и счастливой.

Меня пугают не столько новости, сколько комментарии. Приведу пример. Сначала многие друзья перессорились из-за того, что у них разная политическая позиция. А потом я увидела выложенную переписку знакомого с его матерью, в которой он пишет: «Ты мне больше не мать!» Почему нельзя выбрать линию поведения, при которой можно не обсуждать политику? Мы с мамой договорились, что не будем разговаривать на сегодняшние темы. Мне кажется, что бы ни происходило в мире, нет ничего важнее семьи. И если мы отворачиваемся от близких, тогда ради чего всё это!

Фото: Юрий Куроптев

Сегодняшний уровень агрессии может сказаться на домашнем насилии?

— Многие женщины годами терпят побои или эмоциональный абьюз, но обращаются за помощью не сразу. Домашнее насилие — длительный процесс. Последствия нынешней агрессии в обществе мы увидим не сразу.

Сколько у вас сейчас подопечных?

— От 60 до 100 в месяц. Для меня, как для руководителя благотворительной организации, самое страшное — это если мы начнём отказывать в помощи, потому что нам не станет хватать ресурсов. К нам приходят, потому что люди нуждаются. Кому-то не хватает социальных пособий. Кто-то в силу неграмотности не мог оформить пособие.

Фото: Юрий Куроптев

Второй момент: мне хочется сохранить команду. Понимаю, что в масштабе города 17 человек — это немного. Но у многих участников команды есть семьи, они получают официальную зарплату и платят налоги. У нас большой возрастной разброс: от 20 до 55 лет.

После 24 февраля всем было тяжело, большое эмоциональное потрясение пережили молодые сотрудницы. Многие брали несколько дней на восстановление. Но потом мы собрались и поняли, что нельзя опускать руки. Есть женщины, которые полностью зависят от нашей помощи, у которых нет денег на еду и одежду. И каждый день они к нам приходят. Мне страшно думать, что будет дальше, поэтому я об этом стараюсь не думать. Может быть, мы бы и хотели погрустить подольше, но времени у нас на это нет. Поэтому мы стали делать то, что умеем, — помогать малоимущим семьям и тем, кто оказался в сложной жизненной ситуации.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь