X

Рассылка

Подкасты

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать

«Фашизм», «сегрегация», «нарушение Конституции». Как общество оценивает политику QR-кодов, и что с этим делать

Одной из мер, введённых в целях борьбы с коронавирусом, являются ограничения для непривитых и непереболевших людей, и дальше они будут ужесточаться. В ответ в обществе возникла серьёзная волна протеста против подобных методов. Политику QR-кодов сравнивают с фашизмом, сегрегацией и обвиняют власти в нарушении Конституции. Вместе с политологом, экспертом по PR и GR-коммуникациям Алёной Август разбирались в ситуации.

Вот что интересно: антиваксерство и ограничение прав в России не внезапная новость этой осени, они в каком-то смысле стали частью жизни страны ещё до коронавируса. Почему протестная волна поднялась именно сейчас?

— Действительно, тема антиваксерства периодически всплывала в информационном пространстве, но она не находилась на острие дискуссии. А пандемия уже второй год в топе, и на её волне и антиваксерство становится более явным. К тому же есть и некоторые объективные причины к тому, чтобы люди переживали по поводу этих вакцин: они разрабатывались в срочном порядке и, возможно, не учитывают всех возможных побочных эффектов. Кроме того, риторика государственных деятелей и некоторых медиков, что вакцина идеальна и нет оснований её бояться, — не совсем верная, слишком «лобовая». Люди чувствуют неискренность, понимают, что их обманывают, потому что невозможно создать идеальное средство в такие короткие сроки с заболеванием, которое всё ещё недоизучено. И это тоже приводит к обострению конфликта.

Что касается ограничительных мер, то они действительно вводятся не впервые. Но эта борьба изначально проиграна из-за сразу неверно выстроенной коммуникации с постоянными виляниями в одну или другую сторону. В прошлом году в средствах массовой информации сначала что-то заявлялось, потом опровергалось, потом снова заявлялось и снова опровергалось. Люди перестали верить во всё, что происходит, плюс это накладывается на традиционное для России недоверие к власти — вот и результат.

И сейчас, когда время упущено и решать вопрос вакцинации вынуждают уже обстоятельства, власти пустились во все тяжкие. Это и требование вакцинировать 80 % сотрудников компаний. Откуда это? Как связано мое желание работать в этой организации и необходимость вакцинироваться? Это и введение QR-кодов на транспорте и для посещения мероприятий. Всё это, скажем так, уже не очень мягкие меры, потому что по-доброму не получилось.

Противники политики QR-кодов формулируют свою мысль примерно так: если мы сейчас допустим такие ограничения, то потом у нас могут отобрать вообще все права. Можно ли на основе происходящего судить об объёме протестных настроений в обществе, можно ли говорить, что протест против QR-кодов — это проявление более глубоких процессов?

— С протестными настроениями история интересная. Как раз в этом году в России завершился госдумовский цикл, прошли выборы. Недовольных много, но мы не видим никаких «Болотных», никаких шествий даже в Москве, хотя ещё в 2019 году их было достаточно много. Мы обсуждали это с коллегами на форуме политических специалистов и сошлись на мысли, что свою роль сыграл интернет. Одно дело если, когда ты протестуешь, ты идёшь своими ногами на холод, кричишь что-то, доказываешь. А другое дело, если ты «попротестовал» гневными лайками или что-то там написал в интернетах. Получается, что этот эрзац-протест размывает потенциальный живой протест. Хотя сейчас вроде бы ситуация такая сложная... и можно было бы ожидать всплеска. А его нет: всё это растворилось где-то в соцсетях.

А второе — у людей нет понимания, что бы они хотели взамен. Допустим, остановили условно-добровольную вакцинацию, вернули только добровольную — понятно, что будет опять всплеск заболеваемости, опять плохо. В политическом плане тоже нет сформулированного образа будущего в стране — ни у власти, ни у людей, ни у каких-либо политических сил. А для того, чтобы протестовать и бороться, нужно понимать: а за что? И это тоже влияет на протест. То есть, ну хорошо, не хочу ваше пирожное, а что хочу-то? — Не знаю...

Ещё один момент. Врачи свидетельствуют, что коронавирус влияет на нервную систему. Люди становятся более раздражительными, но при этом менее способными к действию. Очень сильная усталость, очень сильная апатия, нежелание что-то делать. Зависание, залипание. А переболевших очень много, гораздо больше, чем выявлено системой здравоохранения. И впервые получается, что на социальные процессы в таком масштабе влияет чисто физиологический фактор. Такой интересный феномен: сложно быть революционером, когда у тебя так подвисают системы. Замедлились коммуникации, люди чуть медленнее принимают решения, очень много людей пересматривают свою систему ценностей.

Если резюмировать, в России есть не протестные настроения, а недовольство?

— Да, и к тому же оно уже стало настолько привычным, что люди научились с ним просто жить. Тут, как говорится, стерпелось-слюбилось. Если говорить про массовые настроения, то у большинства населения с государством существует некий негласный договор: вы там занимайтесь своей политикой, делайте что хотите, только нас не трогайте.

Фото: Максим Артамонов

Но сейчас, возможно, этот договор будет переустанавливаться, потому что «не трогайте нас» уже не очень работает: платежи становятся всё более прозрачными, благодаря «Госуслугам» государство получает возможность узнать про человека всё. QR-кодизация это же не только про вакцину — это про огромное увеличение пользователей «Госуслуг», и похоже, что в ближайшем будущем 99,99 % жителей России будут там зарегистрированы. Поэтому уже сложно будет жить с государством, с властью параллельными курсами, и сейчас начинается новый виток отношений, назрела необходимость нового общественного договора. А какого, пока непонятно, все мы находимся в таком состоянии лёгкой социальной апатии, как говорит политолог Михаил Виноградов.

Соцопросы показывают, что примерно половина людей в России против обязательной вакцинации, QR-кодов. Может ли эта история быть политизирована и ускорить эти процессы?

— Конечно. Ну, для этого нужно стечение нескольких факторов. Во-первых, если представители власти будут вести себя совсем уже безумно, а это возможно, потому что у нас до исполнителей на местах, которые непосредственно общаются с населением, сигнал доходит с искажениями. Во-вторых, если взять на себя роль предводителей смогут какие-то оппозиционеры, если у них хватит запала и финансов на старте, вполне возможно, что они смогут подогреть эту ситуацию. Но тут важна честность. На предвыборном этапе были попытки использовать этот фактор, но не сработали: коммунисты кричали «нет ревакцинации», выступали, а потом выяснялось, что они-то сами уже вакцинированы. Это всё испортило.

В нескольких регионах России были протесты: и массовые, и одиночные пикеты, и в интернете хештеги #Путинуслышьнас или #городаговорят. Но с этими протестующими обращаются не так, как с политическими активистами. Почему так, ведь фактически это тоже протест против госполитики?

— Любая тема, которая относится к жизни и здоровью, эмоционально очень насыщенна. Если бы здесь на них ещё выходили с дубинками, как с той же, допустим, московской политической историей 2019 года, то тогда, несмотря на апатию, люди бы вышли. Потому что они бы понимали: скоро дойдёт и до меня. Политика интересует гораздо меньшее количество людей, а собственная жизнь и собственное здоровье интересуют каждого. Даже последнего алкоголика, бомжа, который замерзает зимой. Ему может быть всё равно, кто в стране президент, но жить дальше он точно хочет. Это чисто животное, биологическое желание — жить, функционировать. Если этому противодействовать так же жёстко, как с политическими протестами, может начаться страшное. Животное начало в людях сильное.

Вы считаете, что это осознанная осторожность власти, понимающей, что тут не надо?

— Хотелось бы верить, что это осознанная позиция власти. Хотя у власти, ещё раз повторюсь, позиция пока не сильно проработанная. Допустим, господа управленцы до сих пор не понимают, что в прямом эфире не надо по таким проблемам дискутировать с вариациями. Должна быть чёткая, взвешенная позиция, которая доносится до людей, а не домыслы и всё такое.

Но в случае с протестами против вакцинации и QR-кодов это скорее личный фактор тех, кто отдаёт приказы, и исполнителей: всё-таки обсуждаемые вопросы касаются и их тоже. В России жёсткость в отношении протестов довольно часто эксцесс исполнителя. А то, что касается здоровья: они же тоже живые люди — и росгвардейцы, и их руководители. И видимо, здесь срабатывает тот же животный инстинкт — в общем-то, проблемы, связанные с коронавирусом, общие. Политические темы не общие, они разделяют людей, а такая проблема, как пандемия, людей объединяет.

Как вы сами считаете, насколько определения «фашизм», «сегрегация», «нарушение Конституции» корректны и применимы в этой ситуации?

— Мне кажется, это неоправданное преувеличение и желание за счёт сильных слов привлечь интерес к себе и своей позиции. Вспомним пример Егора Бероева, который с шестиугольной звездой на груди демонстрировал своё отношение к ограничительным мерам. И ничего — вакцинировался, потому что работает в публичном секторе и куда ему деваться. Фашизм — это всё-таки про другое. Хотя и там людей разделяют по какому-то принципу и их часть считают недостойной жить, и у нас формально разделяют: ты вакцинирован, ты не вакцинирован, ты с QR-кодом, ты без QR-кода.

Фото: instagram.com/egorberoev

Но задача не в том, чтобы кто-то был не нужен и от него можно было избавиться. Задача в том, что, наоборот, нужны все. Это просто сложно осознать, потому что мы к таким явлениям масштабным не готовы: к ним невозможно быть готовыми, как невозможно быть готовым к смерти. Потому что одно дело — смотреть фильм-катастрофу, а другое дело — в нём жить. Мы сейчас, да, живём в фильме-катастрофе.

А насколько можно говорить об ограничении прав и свобод людей сейчас в связи с коронавирусом? Так формулировать вообще можно или нет?

— Это очень сложная философская дилемма, потому что это напрямую касается жизни и здоровья. Задача у государственных структур сложная: им нужно сохранить людей и при этом сделать так, чтобы на лечение в систему здравоохранения попадали самые тяжёлые и она бы справилась с этим потоком. Поэтому тут скорее подходит термин «разумное ограничение».

Давайте так. Правила дорожного движения — это тоже ограничение прав и свобод, но об этом договорились: кто их не соблюдает, получает штраф либо лишается прав, либо попадает в аварию. Вводимые сейчас ограничения — это попытка выработать правила движения в новой для всех ситуации. Да, неприятно. Да, части людей хочется по-другому, части людей по барабану, часть людей всегда и во всём слушается, а часть людей высоко тревожные. Посмотрите, как люди стоят на светофоре: кто-то уже на полноги на дороге, кто-то стоит спокойно, никуда не торопясь, а кто-то расталкивает других, чтобы ближе подойти к переходу. Так же в ситуации с пандемией: все очень разные, но правила необходимы.

А реакция такая острая, потому что пандемийные правила вводятся только сейчас, а правила дорожного движения существовали как бы всегда.

— Да, но когда-то и они впервые вводились. Быстрые изменения сложно принять. Одно дело, если правила существуют веками и им тебя учат с детства. А здесь мы вынуждены принять тысячу решений в очень короткую единицу времени в ситуации прямой угрозы, в ситуации полной неопределённости — всё это один большой клубок конфликта. Людям сложно принять ограничения вот так быстро.

Но, возможно, что-то подобное не первый раз в истории человечества происходит?

— Такое — первый. По сравнению с периодами других эпидемий существенно повысилась ценность человеческой жизни, во всяком случае в странах, которые можно отнести к цивилизованным. Когда была чума, признавалась ценность только части человеческих жизней. Крестьяне, дети — да кто их считал? А сейчас в большинстве стран ценность человеческой жизни — это непреложная ценность и государство отвечает за неё. Изменился и уровень коммуникации с государством. Кто прежде предъявлял счёт власти в период больших эпидемий? Это бог так решил, нас наказал — наверное, грешили, поэтому пришли оспа, чума и ещё что-то. А сейчас люди требуют от государства работы, тем более, что укрывать доходы становится всё сложнее: «Я заплатил налоги со всех своих доходов. Где мои блага? Где супербольницы? Почему вообще появилась эта пандемия? Почему вы не решили это одним махом?» Всегда же кажется, что всё очень просто и просто кто-то не хочет что-то делать. У нас, как обычно, любой таксист знает, как управлять государством.

Но до какого предела эти разумные ограничения остаются разумными? Как определить, в какой момент от них начинает попахивать тоталитаризмом?

— Это тоже очень сложный вопрос. Меры разумны, пока они оправданы, но кто определит уровень этой оправданности? Глава Москвы уверяет, что благодаря ноябрьскому локдауну заболеваемость снизилась на 50 %. Сложно в это поверить, потому что пол-Москвы на эту неожиданную свободную неделю поехало за границу, а вторая половина работала, как и всегда, — ограничений активности в реальности не было. И непонятно, эти слова то ли дополнительный метод убеждения в необходимости вакцинации и введения QR-кодов, то ли действительно правда. Всё сложно и запутанно, непонятно, чему верить, и непонятно, какие меры разумны, — даже у специалистов нет единого мнения.

Фото: Pexels

То есть нам остается только верить на слово?

— Основная проблема сейчас — это как раз кризис веры. В периоды мировых пандемий была вера и было слово сильного — царя, рыцаря, — потому что он распоряжался твоей жизнью. Ты не слушался — тебя казнили. Сейчас вера в государство есть далеко не у каждого — именно такая вера, когда тебе сказали и ты исполнил. Большие проблемы у власти с имиджем, с коммуникацией. Может быть, каждая ошибка в отдельности казалась не очень значительной, но сейчас государство отгребает за все предыдущие годы. Тема коронавируса проявила и актуализировала в глазах людей все прошлые огрехи.

Вы говорили про ошибки чиновников, тех, которые ближе к народу. Закон о QR-кодах доведён до регионов, и применение части мер остаётся на усмотрение губернаторов. Как бы вы им посоветовали себя вести в этой ситуации?

— Мы это советуем с начала пандемии: быть очень чёткими. Тестировать каждое своё сообщение со специалистами по коммуникациям. Да, это такая реальность, когда нельзя полагаться на «да ладно, как-нибудь справимся», потому что важно всё: как сформулировано, какой эмоциональный посыл, какой рациональный посыл, какими словами. Важно, чтобы эта коммуникация была единой, то есть вся система власти транслировала одну и ту же взвешенную позицию. Уверенно, чётко, аргументированно, с достаточно выверенной эмоциональной теплотой.

Также очень важно разъяснять — не давить, а разъяснять. Это как родитель ребёнка иногда кажется излишне строгим. «Мне не холодно, зачем мне шапка?» Но ты вынужден вести себя строже, потому что ты-то понимаешь: сейчас не холодно, а потом он застудит уши. Государство сейчас, в общем, в роли строгого родителя, который заставляет надевать шапку. Но люди-то взрослые, и для них просто аргумент «надень» не работает. Поэтому нужен единый сигнал, разъяснение, раз за разом, раз за разом, раз за разом. Не поняли? Хорошо, объясним ещё раз.

Региональным чиновникам очень часто не хватает этого терпения разъяснять. В том числе потому, что они находятся под гнётом всяких инструкций, отчётов, требований. Но в то же время именно они те люди, от которых зависит, как эта система будет работать. Что скажет президент, это одно, а что скажет Иван Иваныч Иванов в районной, поселковой администрации — вот это очень важно. И если до него большая власть не донесла суть, то он будет говорить ерунду, но люди в эту ерунду поверят, потому что он им знаком, они в одном магазине водку покупают. Надо, чтобы властная система по всем уровням работала одинаково.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь