X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
20 ноября 2017
19 ноября 2017
17 ноября 2017

Операция «Зачистка». Что не так с муниципальным фильтром на выборах губернатора Пермского края

Фото: Тимур Абасов

Что такое муниципальный фильтр, для чего он нужен и как он преодолевается, понимают очень немногие. Выйди на улицу и спроси об этом прохожего — в ответ получишь что-то про водоочистные сооружения. На самом же деле муниципальный фильтр оказался важнейшим инструментом политической борьбы. Мы попытались разобраться в хитросплетениях его функционирования и ответить на вопрос, почему этот фильтр называют непроходимой стеной.

В Свердловской области муниципальный фильтр на выборах губернатора не преодолел Евгений Ройзман и ещё четыре кандидата. В Пермском крае за бортом остались Константин Окунев и Олег Хараськин. Все они публично заявили, что им помешал пресловутый административный ресурс, которым власти воспользовались, чтобы не допустить неугодных конкурентов на выборы.

Вот такая хитрая система, вроде как призванная сделать выдвижение кандидата легитимным. Проще говоря, человек должен заручиться поддержкой разных депутатов в разных территориях. Почему депутатов, а не простых избирателей? Видимо, потому, что депутаты — это народные избранники, которым мы делегировали кое-какие полномочия.

Тут возникает вопрос: многие ли депутаты на местах, что называется, советовались с избирателем перед тем, как отдавать свою подпись за того или иного кандидата? И почему вообще муниципальный депутат решает, кому выдвигаться на должность губернатора, а кому нет? Но это всё лирика, мы же будем говорить о вещах процедурных.

Так чем же конкретно недовольны не прошедшие муниципальный фильтр кандидаты? В чём, по их мнению, заключался административный ресурс?

«Нефильтрованные» пошли в суды, обращались в центральную избирательную комиссию и к президенту. Информация от кандидатов и их штабов лилась в информационное пространство тоннами. Разобраться в ней человеку, далёкому от выборных процессов, сложно. Давайте упорядочим.

«Потом только узнал, что есть такой кандидат»

Константин Окунев сдал в краевой избирком только 27 подписных листов из 245 необходимых. По его словам, собрал-то он в разы больше, но сдавать всё не стал. Во-первых, чтобы не раскрывать фамилии депутатов, которые за него подписались, а во-вторых, какая разница, 27 или 150, если этого всё равно недостаточно.

Олег Хараськин сдал положенное количество. Однако оказалось, что четыре подписи уже есть в списках, сданных за другого кандидата Степанова. Избирком забраковал эти четыре подписных листа и «бортанул» Хараськина. Тот пошёл в суд и заявил, что депутаты, чьи подписи были в списках двух кандидатов, утверждают, что не подписывались за Степанова, и готовы это подтвердить.

Как утверждают не преодолевшие фильтр кандидаты, они (Окунев и Хараськин) не угодны действующему врио губернатора Решетникову и его команде. Остальные кандидаты от системных партий призваны придать выборам видимость конкуренции. Степанов — и вовсе так называемый «спойлер» Решетникова, то есть он выдвинулся для страховки: если вдруг по каким-то причинам все кандидаты снимутся с гонки, то выборы всё равно состоятся, потому что останутся двое — Решетников и Степанов.

Возвращаемся к судебному процессу, инициированному Хараськиным. Он утверждает, что в списках подписантов за Степанова есть как минимум 14 депутатов, которые этого не делали.

Вот что говорили депутаты на судебном заседании.

Виктор Нисмиянов, депутат Земского собрания Октябрьского района:

— Харськина знаю. Степанова не знаю. За Степанова голос не отдавал.

— За кого вы подписывали?

— Первый раз подпись ставил за Решетникова 15 июня.

— Как это происходило?

— Нам назначили конкретное число, чтобы мы проголосовали за Решетникова. И нам не разъяснял нотариус, за что ставили подписи. В этот момент у нотариуса находился представитель администрации. Сказали, что второй листок я должен подписать, чтобы выборы состоялись. Мне нужно было, чтобы выборы состоялись, и я подписал вторую бумагу. Степанова вообще не знал и поддерживать не собирался.

— Bас принуждали голосовать за Решетникова?

— Нет. Мы решили голосовать за Решетникова всем земским собранием. А за Хараськина я решил проголосовать сам. Я его хорошо знаю и доверяю

Владимир Ермаков, депутат Земского собрания Кудымкарского района:

— 15 июня все мы были приглашены к нотариусу. Я листы не читал. У нас была инструкция, что мы идем подписывать за Решетникова. Поэтому даже не читал, что там нам дают. За Хараськина подписывал по своей инициативе позже.

— Кто вам давал команду идти подписываться за Решетникова?

— Курировал этот вопрос работник администрации района.

— Работник в момент подписания присутствовал?

— Да, присутствовал. Я ему верил, и именно этот работник давал нам подписные листы, не нотариус. Я верил работнику администрации, потому что всё обсудили раньше. Поэтому и не читал никаких бумаг. Подписал, и всё... Потом только узнал, что за Степанова моя подпись стоит, что такой есть кандидат.

По идее, подписываться два раза за разных кандидатов нельзя. Хотя, на самом деле, можно. По сути, получается так. Кандидаты сдают подписи депутатов, и если подписи повторяются, то засчитывается та, которая была дана раньше. В нашем случае подписи за Степанова, которых, как утверждают сами депутаты, они не давали, были заверены нотариусом 15 июня. Хараськин же выдвинулся только 27 июня.

«Четыре подписи совпадают? У Степанова они появились раньше? До свидания», — так заявили штабу Хараськина в крайизбиркоме.

Суд Хараськин тоже проиграл.

«Скажите прямо, чего вы от меня хотите?»

Даты сбора подписей очень важны. Окунев и Хараськин заявляют, что суть административного ресурса в этой кампании выразилась в том, что Решетников и Степанов собрали все подписи за три дня — с 15 по 17 июня. И, что самое важное, собрали почти 100 % подписей как минимум в 13 муниципальных районах края. Что это значит? Вспоминаем условия прохождения муниципального фильтра: кандидат должен собрать подписи в 36 районах из 48. Таким образом, если кто-то уже собрал все подписи в 13 районах, то для остальных прохождение муниципального фильтра становится невозможным.

Хотя нет, возможным, но при условии, что сбор подписей по второму разу контролируется. Это и есть суть применения административного ресурса в Пермском крае. Схема вырисовывается такая.

  1. Объединённый штаб Решетникова и Степанова раньше всех собирает подписи депутатов, количество которых намного превышает 245. В штабе Хараськина говорят, что за врио губерантора собрали 2500 подписей.
  2. При этом в 13 районах собираются подписи со всех, или почти со всех, с кого можно.
  3. Для того, чтобы «согласованные» кандидаты сумели собрать необходимое количество подписей, даётся распоряжение ещё раз централизованно подписаться за того или иного кандидата. Так, в списке вроде бы оппозиционных кандидатов от КПРФ и ЛДПР появляются десятки подписей от депутатов, выдвинутых «Единой Россией».
  4. Затем собранные подписи делятся так, чтобы, когда их сдадут в избирком, у «нужных» кандидатов они не повторялись.

Мы связались с некоторыми депутатами, подписавшимися за кандидатов от КПРФ и ЛДПР.

Так, депутат Тихановского сельского поселения Наталья Коробейникова сделала вид, что не понимает, о чём речь. Приводим ниже фрагмент телефонного разговора:

— В Кунгурском районе многие местные депутаты поставили свои подписи за кандидата от КПРФ Ирину Филатову. Чем можно объяснить такое решение?

— [Удивлённо] Вообще не пойму, о чём речь идет. Вы что от меня хотите? Скажите прямо, чего вы от меня хотите?

— Bы избирались от «Единой России», но поставили подпись за кандидата в губернаторы от КПРФ. Чем мотивировано это решение?

— Я не пойму вообще, о чем речь, извините [кладёт трубку].

Юрий Чистых, депутат Неволинского сельского поселения, в телефонном разговоре также не смог ответить, почему поставил свою подпись за кандидата от КПРФ. Попросил перезвонить на следующий день.

«Я не от „Единой России“, а просто поддержал программу этой партии. Позвоните мне лучше завтра на работу. У меня просто сейчас встреча будет с заместителем министра», — сообщил Чистых.

«В этом механизме есть риск»

Комментируя такую схему, Константин Окунев говорит, что принципиально не стал добиваться, чтобы кто-то из депутатов ставил за него вторую подпись. Поэтому он и «недобрал» подписных листов.

Хараськин же, по его словам, понимал риски, но всё же собирал вторые подписи. На четырёх, что называется, погорел. Административный ресурс сработал по отношению к обоим.

— В организации сбора подписей за Решетникова и Степанова принимали участие местные администрации, — говорит политолог Виталий Ковин. — Подписи за Решетникова-Степанова собирались за три дня с 15 по 17 июня, и я лично видел копии подписных листов. Даже если принуждения и давления на кандидатов не было, то этого участия всё равно не должно было быть.

— Здесь особо стоит обратить внимание на нотариальную процедуру, — говорит Людмила Ознобишина, политконсультант в штабе кандидата Хараськина. — Я сама ходила с депутатом к нотариусу. Процедура занимает определённое время. Нотариус должен проверить паспорт, справку из Совета депутатов, депутатское удостоверение, задать ему вопросы, с какой целью он пришёл и т. д. Чтобы одномоментно собрать подписи с большого количества депутатов, нужно блокировать работу нотариальной конторы на несколько дней. Ведь помимо выборов, у них есть своя текущая работа. Поэтому массовый сбор подписей можно организовать, только имея мощный административный ресурс.

По мнению юриста Александра Минковича, работавшего в штабе Окунева, также важно, сколько вообще можно собирать подписей:

«В решении Конституционного суда говорится, что в этом механизме есть риск злоупотребления правом. Злоупотребление правом — это когда лицо, которое действует якобы по закону, своими действиями нарушает права других людей. Конституционный суд сказал, что при сборе подписей необходимо, чтобы число собранных подписей не превышало количество необходимых на регистрацию плюс пять процентов»

На момент написания статьи Окунев и Хараськин фактически выбыли из борьбы за должность губернатора Пермского края. Евгений Ройзман, их собрат по несчастью, призвал своих сторонников бойкотировать выборы в Свердловской области. Какую стратегию выберут пермские «нефильтрованые» кандидаты — пока не известно.

***