X

Подкасты

Рассылка

Стань Звездой

Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.Пожертвовать
Фото: Виолетта Комаревцева

«Один оборот вокруг солнца — и станет легче». Истории о том, как люди справляются с мыслями о самоубийстве

У меня никогда не возникало мыслей о суициде, но я много разговариваю об этом со своими друзьями: большинство из них размышляли о возможности покончить с собой хотя бы однажды. Недавно сделала открытый опрос у себя на странице во «Вконтакте» на эту тему, и 80 % людей ответили, что думали о самоубийстве. Я попросила их рассказать, при каких обстоятельствах это было, что они чувствовали, делились ли с кем-то своими переживаниями и что помогало им справиться с мыслями о смерти и жить дальше.

«Мир казался испорченным, неправильным, прогнившим»

Алексей, 28 лет

— Сейчас мне сложно говорить на эту тему, потому что те мысли и чувства не посещали меня уже довольно давно (примерно 3 года) и есть ощущение, что я могу рассказать всё не очень точно. Но с другой стороны, это уже результат некой рефлексии и взгляд издалека. И наверное в этом есть своя ценность.

Есть как минимум два разных эмоциональных состояния, которые заставляли меня думать о суициде. Хронологически первым появилось некое чувство отвращения к миру. Оно сопровождало меня довольно долго — на протяжении подросткового возраста и после. Временами накатывало сильнее, временами забывалось. Думаю, это было связано с тем, что я видел много насилия в школе, на улице и дома. Мир казался испорченным, неправильным, прогнившим, он будто не коррелировал с моими идеалами. Было ощущение, что я в этом мире лишний, или что я тоже испорченный, но по-другому, поэтому не могу радоваться тому же, чему радуются другие.

Не могу сказать, что музыка или литература вызывали во мне эти чувства, хотя, наверное, они позволяли прочувствовать их полнее, но вместе с тем ощутить поддержку, что я не одинок в этом. Однако именно это чувство никогда не вызывало у меня сильного желания совершить суицид «здесь и сейчас». Оно скорее служило неким пессимистичным фоном, на котором протекала моя жизнь, который стал неотъемлемой частью личности.

Фото: Виолетта Комаревцева

«Всё будто покрывается пеленой: у меня было чувство, что я уже мёртв»

Более серьёзное состояние — это чувство страха, тревоги. Оно появлялось уже по конкретным поводам. Два самых сильных — страх умереть от неизлечимой болезни и чувство вины в отношениях. В такие моменты я ощущал то, что психологи называют «туннельным сознанием»: как будто всё окружающее вдруг теряет значение, нет смысла вставать, работать, идти на учёбу. Это всё уже относится к «другому я». Всё будто покрылось пеленой. У меня было чувство, что я уже мёртв, что моё сознание уже принадлежит тому миру, остаётся только сделать последний шаг.

Но видимо, какой-то инстинкт самосохранения не позволял мне сделать его, а дальше я уже находил необходимую мне поддержку, чтобы выйти из этого состояния. И ещё осознание того, что я кому-то дорог, что я ещё могу сделать что-то хорошее: оно хоть и слабенько, но прорывалось через этот заслон, как трава через бетон.

Думаю, что мне помогло избавиться от этих эмоций принятие несовершенства мира и несовершенства себя в нём, большее принятие негативных эмоций и способность обсуждать их с другими, а не прятать. И работа над страхом смерти, который, как ни странно, тоже может подталкивать к таким поступкам.

Фото: Виолетта Комаревцева

«Прошу винить мою мать»

Вика, 27 лет

— К сожалению, моя мама, достаточно интеллигентный человек и интересная женщина, с самого моего детства медленно спивалась. Это невыносимо угнетающее состояние, когда ты ничего не можешь сделать, чтобы спасти свою семью. Когда мне исполнилось двадцать, всё стало совсем печально. Поймут только те, кто жили с алкоголиками. Есть люди, которые пьют, но никого этим не напрягают — становятся весёлыми или ложатся спать. Но это не тот случай. Трезвая и пьяная мама — два разных человека. Ссоры, обиды, скандалы и все прочие прелести алкогольной деградации личности.

Я начала жить отдельно, бабушка умерла, папа ушёл, так как не мог тоже с ней уже справляться. И мама осталась одна в нашей квартире, пропивая всё, что зарабатывала. Иногда у нас возникали совместные дела или мне просто нужно было зайти домой. Я звонила ей заранее, за неделю, договаривалась, умоляла, чтоб она была трезвой в это время. Но чаще всего, естественно, в назначенный час она еле стояла на ногах.

Фото: Виолетта Комаревцева

«Я бы сошла с ума вместе с ней рано или поздно»

Вот в такие моменты я ревела, уходила без сил и понимала, что суицид — самый простой способ покончить с этим. Отвратительное чувство, когда душу рвёт на части от обиды, злости, жалости и ненависти одновременно. Гуглила самые лёгкие способы самоубийства, но не нашла какой-то реально полезной информации (что, конечно, хорошо). Все известные способы сопровождаются какими-то сложностями, либо мерзкие, либо не очень надёжные. Жалела, что у нас в стране так просто не достать огнестрельное оружие. Я действительно не видела другого выхода, как прекратить всё это.

Что меня останавливало? Понимание того, что пить она от этого не бросит, даже если я прямо в предсмертной записке напишу, что «прошу винить мою мать». Убеждала себя, что нужно жить всё равно, моя жизнь ещё впереди, она не заканчивается на родителях. В итоге, мне пришлось делать выбор. Я бы сошла с ума рано или поздно вместе с ней, и, возможно, не нашла бы больше сил сопротивляться мыслям о суициде. Вместо этого я прекратила всё общение, обозначив, что мы начнём вновь общаться, только если она бросит пить. Мы не виделись почти год, пока мне не позвонили из Следственного комитета, сообщив, что мама найдена мёртвой.

Фото: Виолетта Комаревцева

«Не могла спать, потому что засыпать было страшнее, чем не засыпать»

Татьяна, 25 лет

— Я периодически думала о суициде с детства, наверное, лет с семи. Но попыток никогда не предпринимала. Пару лет лечилась от депрессии, сколько лет была в ней, не знаю. Сейчас, как мне кажется, у меня ремиссия, однако депрессивные эпизоды периодически случаются.

Суицидальные мысли для меня — один из главных симптомов этих эпизодов: я начинаю всё время думать о бессмысленности своего (да и чужого) существования, это прямо очень навязчивая мысль. В такие моменты кажется, что грани между жизнью и смертью нет. Ты кажешься себе уже мёртвой материей и больше ничем. Не хочется всего окружающего бессмысленного шума жизни. Хочется только пустоты и тишины. Сейчас я научилась прогонять эти мысли от себя, управлять ими, что ли.

Самый жёсткий эпизод был лет в 19-20, мне снились исключительно кошмары, я почти не могла спать, потому что засыпать было страшнее, чем не засыпать; не могла посмотреть на свои руки без мыслей о самоубийстве. Когда я начала лечиться, постоянно думала о том, чтобы наглотаться таблеток, которыми, собственно, лечилась. В общем, моя депрессия была довольно запущена. Но замысел этот я не осуществила: всё же осознавала все эти мысли именно как симптомы. Сейчас всё более или менее хорошо, но мысли о смерти не исчезли совсем, всё равно иногда бывают.

Фото: Виолетта Комаревцева

«Люди часто хотят убиться, потому что не могут терпеть боль»

Дарья, 37 лет

— Мысли о смерти у меня были, когда я забеременела первым сыном. Муж пил, пропадал где-то, я измучилась от его пьянок. У меня были препараты от аллергии: раньше часто возникала аллергия на аэрозоли всякие и парфюм, могла отечь гортань, поэтому антигистаминные были в ампулах, чтоб в случае чего просто быстренько внутримышечно ввести в бедро.

Помню момент, как я беременная сидела на краю ванны, рыдала, потому что ночь, а муж где-то пьёт и не выходит на связь. Мне было так больно, что со мной так поступают, и я не могла терпеть эту боль. Набрала большой шприц, несколько ампул туда бахнула. Точно не знала, подействует ли так, как мне надо. Просидела с этим шприцом в ванной, ещё поплакала, мне стало жалко саму себя и ребёнка, и я передумала.

Фото: Виолетта Комаревцева

«В какой-то момент я осознала: до чего хрупка человеческая жизнь!»

Яна, 35 лет

— Мысли о суициде появились в подростковом возрасте, они были связаны с «несчастной любовью». Насколько они были серьёзными, мне сложно оценить, но они возникали, и возникали довольно часто. У отца дома был травматический пистолет — я знала, где он лежит, и, когда родителей не было дома, я достала эту штуку и села с ней за стол. Начала проигрывать в голове сцену: сколько будет крови, как тут меня найдут, что будет дальше. Мне почему-то не приходило в голову мысли о том, что я могу остаться инвалидом, или о том, как мою смерть будут переживать родственники, насколько тяжело будет моим родителям. Думала только, что вот я сейчас это сделаю и для меня, наконец-то, всё закончится.

Вертя эту штуку в руках, в какой-то момент я осознала: до чего хрупка человеческая жизнь! Одно маленькое движение пальцем и всё, жизни человеческой как ни бывало. Это понимание на долгое время отвратило меня от суицидальных мыслей. Я сублимировала свои эмоции и желание умереть в творчество: писала стихи о смерти и суициде.

Фото: Виолетта Комаревцева

«Один оборот вокруг солнца — и станет легче»

Второй момент был, когда умер мой любимый мужчина от тяжёлой болезни. Я знала, что у него неизлечимое заболевание, но мы думали, что у нас больше времени, что мы успеем чуть больше побыть вместе, не теряли надежды, что всё обойдется. Хотя сейчас я понимаю, что это было неприятие ситуации, нежелание верить, что человека не станет, и не станет очень скоро.

Он умер в больнице у меня на руках. Я очень тяжело переживала его смерть, честно говоря, мне хотелось уйти вслед за ним. Но тогда у меня уже была дочь, ей было четыре года. Было чувство ответственности перед ней, я понимала, что у меня есть ребёнок и надо жить ради него. Суицид был бы предательством по отношению к ней. Хотя тогда я была даже ближе к краю, чем в первый раз. Ребёнок спас меня. Как бы мне тяжело ни было, надо было жить и выходить из этого пике.

Мне попалась фраза, что, когда умирает близкий человек, надо прожить год. Один оборот земли вокруг солнца — и после этого станет легче. И действительно, так и произошло. Медленно, день за днём, боль уходила. До конца она никуда не делась, но стало легче, и мысли о самоубийстве ушли совсем.

Фото: Виолетта Комаревцева

***

Читайте также:

Односторонняя связь. Как работает пермский телефон доверия.

Интервью о «группах смерти» и о том, как изменилась природа суицидального поведения в современном мире, с психиатром, кандидатом медицинских наук Александром Вайнером.

Колонка журналист Иван Козлова об истиной природе детских самоубийств.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь